Айка вздрогнула, глядя в мои стеклянеющие глаза – её торкнуло, и она, развернувшись, сорвалась бежать в сторону проходной. Я, держа пистолет стволом вверх, поспешил следом, озираясь как Николай. Ну, может быть, лишь чуточку профессиональнее... если кто-то сбоку смог бы нас сравнить.

Я заметил, как за ближайшим забором кто-то мелькнул, и сходу пальнул в ту сторону. в ответ – ни крика, ни стона, ни выстрела. Оставалось молиться, что я не ухлопал любопытного обывателя...

Звук выстрела придал Айке ускорение. Хм, ещё раз бабахнуть, что ли? Не, она мне потом такую шутку точно не простит!

Мы ворвались через пропускную калитку на территорию завода. И я невольно обалдел.

Нас встречал, похоже, весь собравшийся гарнизон: и охрана, и копы в штатском, пришедшие по вызову. Мужчины и женщины. И у всех имелось оружие: у кого – табельное, у кого – охотничье, но по окружившим нас лицам стало сразу понятно, что поднимать перед пиратами лапки никто не собирался. Вот только нам навстречу вышло лишь одиннадцать человек... плюс наши три ствола. Весь периметр не удержим, но одно небольшое здание – запросто. Часа два-три, пока нас не задолбят гранатами из подствольников и из солдатских гранатомётов...

– Что делать будем, господин полковник? – спросил меня солидный дядька в форме охранника.

Я пригляделся к людям повнимательнее: нет, знакомых лиц не вижу. Или не могу узнать. Но зато вижу, что народец подобрался не сопливый.

– Надо занять здание управления. Там и медпункт есть: возьмём оттуда всё, что найдём и будем держать оборону на втором этаже.

Я отдал такой приказ, прекрасно помня схему территории завода: увы, нас в детстве гоняли не только на уборку урожая, но иногда и сюда... запах рыбы крепко въелся мне в подкорку! Помню, пришли мы сюда как-то раз, а ради нас над воротами плакат растянули: «Твой труд – на благо всех планет!». Ну, да: вкалывай ради всех, а тебе – шиш в карман: детей до 14 лет нельзя нанимать на работу и платить им зарплату, а использовать их бесплатно – сам Бог велел. Зато мы не растерялись и пронесли на завод пустые мешки: нагрузили их рыбой и втихаря перебросили через забор... так что толика тех благ и нам перепала-таки. А кто скажет, что у нас детства счастливого не было? – ещё какое было!

Мы все торопливо побежали к зданию заводоуправления.

Я вломился в медпункт и начал показывать, что забирать: бинты, зелёнку, йод, шприцы. Ага, есть анальгетики в ампулах, отлично! А вот дежурной медички – нет, и это плохо: в её кабинете стоял сейф, а там наверняка есть сильные обезболивающие. Они-то, быть может, и есть, да только у нас нет ни сослуживца Руханова с автоматом, ни просто автомата с полным магазином...

Женщина-коп в штатском собирала указанное мной в свою снятую куртку. На второй этаж мы забежали последними.

– Что стоим? – удивился я. – Давайте таскать столы, сбрасывайте на лестницу!

– Так ведь все кабинеты закрыты. Суббота...

Я подошёл к ближайшему и ударил его дверь каблуком. Она с треском открылась вовнутрь.

– Закрыты?.. – переспросил я с насмешкой.

– Сигнализация на пульте сработает...

– А ты что, директора завода боишься, а террористов – нет?

Не прошло и полчаса, как лестничный марш оказался завален почти до потолка. «Гарнизон» начал занимать боевые позиции.

– Бренд! – завопил вдруг Митяй так, что у меня аж сердце ёкнуло. – Смотри!

И показал пальцем в окно.

– От окна отойди!!! – гавкнул я машинально и подошёл к раме сбоку, осторожно глянув на улицу.

По открытой площадке к нам не спеша топал безоружный человек, державший в поднятой руке белую тряпку. У меня появилось навязчивое ощущение, что его кожу высушило жестоким солнцем до состояния пергамента; в его теле никто бы не заподозрил даже капли жира. Узкие глаза-щёлочки, жёсткий ёжик седых волос, полуседые усы, высохшие до травяной желтизны. Чем-то похож на того самого Кароолчу, но только моложе и стройнее.

«Воды бы ему дать, кружку... Они что, пленного заложника на нашу планету притащили?.. Нет, не заложник: держится бодрячком, самоуверенно, и в военном камуфляже, однако...»

Пришедший поднял правой рукой матюгальник и заговорил:

– Айкира! Айкира! Ты здесь? Ответь!

«Значит, пришли всё-таки за Айкой, суки...»

– Айкира! Айкира!

– Ты его знаешь? – спросил я подошедшую подругу, кивая в оконный проём. – Только сильно не высовывайся. Три секунды даю!

– Отец,.. – охнула она, зажав себе рот.

Я схватил её за плечи и отодвинул к стене.

– Я же сказал: три секунды. Отец? Ты точно уверена?

– А ты бы своего отца не узнал?

– Принесла нелёгкая... Чего ему надо?

– Не знаю... я его не звала.

– Чего тебе надо?! – крикнул я наружу.

– Я буду говорить только с дочерью!

– Ты сюда торговаться с нами прилетел, что ли? Мы тебя не звали!

– Я прилетел забрать свою дочь.

– Ничего себе! – удивился я. – А ничего, что она уже совершеннолетняя?

– Полковник, я прошу тебя дать мне с ней поговорить!

«**** **** ****! У нас от пиратов вообще никаких тайн нет, что ли?! Или он был среди тех, кто нас преследовал, и видел мои погоны?»

Айкира решительно подошла к окну и высунулась из него почти по центру:

– Отец! Зачем ты прилетел?! Тебя же убьют! Твои люди мою мать убили – ты не знал?! Или сам её убил?!!

– Убили?.. – помрачнел старый пират. – Дети шакалов... Я всё равно узнаю, кто это сделал!

Затем он снова поднял мегафон и продолжил:

– Айкира! Зачем тебе оставаться с этими? Они как стервятники: им всегда мало! Они хотят лишь захватить все планеты, чтобы выжимать из них прибыли, а на чувства людей им плевать! Они умышленно смешивают людей разных народов, чтобы они рожали им только послушных, одинаковых рабов!

Эвона как! Пожалуй, мне лучше не говорить этому дядечке, что я «смешивался» и с Айкой, и с Бусаной... О, кстати!!!

– Слушай, Хурбой! – крикнул я. – А зачем ты хочешь забрать именно Айку? У тебя же и другая дочь есть: попробуй лучше её уговорить. Она и помоложе будет...

– Какая другая? – удивился тот. – Нет у меня второй дочери... Зачем ты врёшь мне, полковник?

– Тест ДНК уже сделан: она есть!!! И ты ей алименты тоже не платил... Айкира, скажи ему!

– Отец! У тебя и правда есть вторая дочь... Её зовут...

Я дёрнул Айку за руку и продолжил:

– Ты знаешь такого?.. – и я назвал имя дяди-олигарха Бусаны.

– Старый шакал,.. – сплюнул парламентёр. - Скрыл от меня!

Дядя у Бусаны, конечно, не похож на праведника, но всё же, честно говоря, на роль старого шакала Хурбой годился лучше него.

– Он так-то твой брат! – попрекнула Айкира.

«Даже так?! Ни фига себе... да у них тут целый пиратский клан!»

– Не брат он мне больше! Продался этим... конфедератам!.. – и он снова поднял матюгальник. – Айкира! Прошу тебя: пошли со мной – и мы сразу уйдём, и никого не убьют – все останутся живы!

– Айкира! – торопливо спросил я, оттаскивая её от окна. – Что вообще происходит? Почему он зовёт тебя с собой?

– Мы жили на пиратской планете... а мать сбежала с контрабандистами в Конфедерацию и меня с собой прихватила.

– Он что, обижал твою маму?

– Он был самым лучшим отцом! Но моя мать верила, что Конфедерация всё равно придёт и всё уничтожит – и поэтому предпочла сразу «стать своей», а отец сбегать отказался... Я и не думала, что он пиратом станет!

– Хурбой! – крикнул я. – Давай так. На складе – вагон рыбных консервов: берите всё и уходите. И никто не будет убит.

– Шакал! – сплюнул тот в ответ. – Айкира, я же говорил, что эти конфедераты могут говорить только про деньги и жратву! И ты хочешь жить с ними до самой смерти?! Ты же не такая!!!

– Отец! – Айкира чуть не заплакала. – Прошу тебя: уходи! Я не пойду с тобой!

– Айкира... подумай!

– НЕТ!!!

Хурбой развернулся и тяжело потопал назад, понурив голову. Руку с белой тряпкой он опустил, а потом и вовсе злобно отшвырнул ту прочь.