Рыжий чудом уклонился от прорезавшего воздух лезвия, отпрянул.
Всё, два-три выпада и…
Вдруг вишнёвокосый на миг замер. Это был очень краткий, почти неуловимый миг, но рыжий не упустил его. Джия в оцепенении смотрела как бьётся в судорогах упавшее тело бойца, заливая кровью траву. Всадники взревели в пьяном восторге. Не одна княжна была удивлена.
«Этого не может быть…»
Но в душе её просыпалась надежда.
Ларан чувствовал, что упускает что-то очень важное. Он складывал камушек к камушку, выстраивая из них стену, но не хватало краеугольного. Камня, который бы объяснял всё. Самое неприятное заключалось в том, что Ларан заметил его, он чувствовал, что заметил, но не понимал, что это.
Юдард победил, и герцог вновь задумался, отключившись от боя и опустив когти, полированным металлом отражавшие солнце. Он перебирал все сведения, которые узнал, когда сам находился в плену, те, которые сообщила Джия, и те, которыми поделились Эйдэрд и Юдард.
Ключом был Альшарс. Ключом ко всему. И что-то тут было не так…
Если бы не Джия, Ларан бы испытал сейчас даже наслаждение. Непонятный, сильный соперник не так часто встречается. Игра обещала быть по настоящему интересной и непредсказуемой. Но сейчас сердце герцога сжимала тревога. Впервые в жизни потомку пиратов не хотелось играть. Хотелось подхватить девушку, забросить на коня, а лучше на палубу и увезти подальше отсюда. Пусть даже на те самые западные земли, о которых он говорил на пиратской сходке. Ларан слишком хорошо видел, что сейчас происходит с Джией, и как каждый час под ледяным взглядом Змея всё больше её разрушает.
Поединки завершились. Из двадцати соперников осталось десять. Девять опытных бойцов и один мальчишка лет двадцати. А потом их стало четверо. Пятый победитель прожил ненамного дольше того, кого уронил на арену под крики толпы. И Джия с надеждой смотрела на рыжего паренька, который упорно оставался жив, хотя был уже ранен и измотан.
Её рука всё крепче сжимала эфес чужой сабли. Джия догадалась, что ей предстоит сразиться только с победителем. И отчего-то очень не хотела, чтобы им оказался рыжий. Ведь мог удачливый парень проиграть, но не погибнуть? Такое тоже случалось. Тяжелораненых потом исцелит бог Смерти. Вот только бои становились всё ожесточённее и ожесточённее по мере того, как таяло число участников. Джия почти оглохла от рёва и свиста обезумевших зрителей.
Последние четверо по приказу Альшарса выступили против друг друга одновременно. Как и предполагала Джия, рыжий перешёл в глухую оборону. Более опытные бойцы тоже предпочли первым делом расправиться друг с другом, оставляя юнца на закуску, когда силы станут иссякать.
Степь стонала от гула. Солнце начало клониться к закату.
Внезапно Джие показалось, что шаман смотрит на неё. Она обернулась и действительно увидела развёрнутую к ней рогатую жуткую маску. Но, конечно, понять на кого именно обращены настоящие глаза колдуна, было невозможно.
Дружный вопль порядком охрипших всадников возвестил о том, что сражавшихся за принцессу осталось трое. А затем рыжий и другой вдвоём закончили путь третьего и остались наедине.
Альшарс сделал знак прерваться. Противники разошлись по разные стороны арены, внимательно наблюдая друг за другом. Принц поднялся и спрыгнул с помоста.
— У нас есть ещё боец, — сказал ухмыляясь, и даже закалённые в боях бойцы отвели глаза, стараясь не показать свой страх. — Приветствуйте: Джия, дочь князя Севера.
Девушка вздрогнула, вцепилась в саблю и на негнущихся ногах пошла к нему.
— Она не может претендовать на руку принцессы…
По рядом всадников пронёсся смех. Альшарс пошутил? А такое бывает?
— … но всё равно желает сразиться.
Альшарс, не мигая, смотрел на приближающуюся княжну. И она чувствовала, как всё леденеет внутри, как слабеют её руки и ноги.
— Но кто же сразится с княжной?
Тигр внезапно остановился, сделав приглашающий жест встать слева от себя. И девушка прошла и замерла, чувствуя, как на ней перекрещиваются все взгляды.
— Тот, кто уже проиграл? — продолжал «размышлять» вслух Альшарс. — Но он уже проиграл. Мы не станем оскорблять княжну боем с потерпевшим поражение. Тот, кому предстоит последнее сражение? Но он должен отдохнуть перед последним поединком. Всадники, кому же отдать эту честь?
— Пусть с ней сразится сама Гедда! Женщина с женщиной! — закричал кто-то.
— Это справедливо!
Остальные засвистели.
Джия вдруг вспомнила клятву, которую ей дала принцесса, и похолодела. Это будет весьма неравный бой.
Альшарс поднял руку.
— Гедда сегодня невеста, — заметил он. — Кровь невесты да прольётся в другом месте.
Всадники снова застонали от смеха.
— Я придумал, — принц вскинул голову, ухмыльнулся и закрыл глаза, вдыхая воздух полной грудью. Джии показалось, что у неё остановилось сердце. Вот оно. Началось. — Шаман. Ты стар, для тебя не будет бесчестьем скрестить свой клинок с клинком женщины. Вспомнишь молодость, освежишься.
Тишина сковала степь, все взгляды обратились на старика. Альшарс открыл глаза и тоже глянул на него. Джия непонимающе заморгала.
— У меня нет сабли, мой король, — просвистел шаман.
— Тебе дадут, — не принял отказа принц. — И у тебя есть когти. У тебя нет лишь выбора, старик.
Альшарс обернулся к девушке, внимательно глянул на неё.
— Ты помнишь цену своей победы, верно, Джия?
Всадники зароптали. Неуверенно, со страхом, со жгучим любопытством.
— Да будет битва до смерти. Жизнь на жизнь, — громко провозгласил принц. — Смерть да заберёт своё.
Время пошло.
А он был не готов. С трудом собранные кусочки мозаики рассыпались в его руках.
Альшарс догадался или проверяет?
Это был крайне важный вопрос, предполагающий совершенно разную реакцию в зависимости от правильного ответа.
Ларан протянул руку, и кто-то из всадников вложил в неё саблю. Сбросил плащ, а затем и рубаху, которая имела разрезы по бокам до самых рукавов, а потому сорвалась легко. Герцог совершал все эти движения с ритуальной медлительностью.
— Тебе не надо было заходить в шатёр, — проворчал дед. В его жёстких волосах всё ещё поблёскивал золотистыми жемчужинками розовый бантик. Старик его всё ещё не успел заметить. — Тебе вообще не стоило лишний раз попадаться на глаза наследнику. Вероятнее всего, тот знал реального шамана достаточно хорошо. И не думаю, что бы тот поступил вот так…
— Я исполню твою волю повелитель, — громко провозгласил Ларан и двинулся с приспущенной саблей в руке вокруг арены. — Однако не думаю, что Смерти понравится твоё желание.
Джия попятилась от Альшарса, тоже приняв боевую позицию и не сводя глаз с противника.
«Вот и правильно, девочка. И чем дальше от него, тем лучше».
— Он не мог не зайти, — возразила призрачная Гедда. Она стояла рядом с братом и улыбалась. — У него не было других вариантов. Если бы Альшарс взял девочку, это бы уничтожило её.
— Подумаешь, соитие, — фыркнул дед. — Таким вещам придают в наше время слишком много значения.
— Тебе не понять, старик, — рассмеялась Гедда. — Ты ничего не понимаешь.
— Лари, — вдруг раздался тонкий голосок. Тонкий, ломающийся голосок.
Герцог вздрогнул. Этого ещё не хватало!
Мальчик лет четырнадцати в небесно-лазурном камзоле махал Ларану рукой, пытаясь привлечь внимание. Солнце поблёскивало в его светлых кудряшках.
«Не до тебя», — отмахнулся герцог.
— Когда я убью эту девчонку, — медленно продолжил Ларан, продолжая движение и вглядываясь в сосредоточенное лицо княжны, — я заберу себе твою саблю, Альшарс. В качестве награды. Всадники, вы видите эту женщину. Вы слышите стук её сердца. Вы думаете, что она жива. Но она уже мертва. Разве не так?
В серых глазах мелькнуло недоумение. Ну давай, давай, родная. Узнай меня!
