– Не стоит сдаваться раньше времени. Меня зовут – Элиссар, я Серебряный герцог. Ну вы это уже знаете, думаю. Его величество назначил меня регентом, а я, признаться честно, плохо представляю, как тут всё работает. Помогите мне. Будьте моим советником.

Наместник проникновенно посмотрел на молодого вельможу, помолчал, затем поклонился, прижав руку к сердцу.

– Вы правы, Ваша светлость. Не будем сдаваться раньше времени. В чём вы ищете помощь?

– На сегодня наши основные проблемы: подорожание еды, беспорядок в городе, преступность и волнения.

Трэнэр провёл рукой по лбу, а затем прошёл к столу:

– По этикету вы должны пригласить меня присаживаться, если пожелаете, но давайте пока оставим этикет.

Все трое сели. Трэнэр развернул карту города, наклонился над ней:

– Шуг делится на несколько кварталов, – начал сдержанно, – вот тут, за набережной щитов, расположены кварталы аристократов. А дальше город расходится на три луча. Торговые люди составляют второй пояс города, притом те из них, которые занимаются оружием и ювелирными украшениями, живут и торгуют на севере, а те, что провизией – на юге, ближе к порту, куда приходили корабли из Южных щитов. Его величество Ульвар объединил всех их в гильдии. На данный момент гильдии почти не действуют, задохнувшись во внутренних распрях. Полагаю, задача первостепенной важности – наладить торговлю провизией.

– Верно. Сначала еда, потом остальное… Его величество обозначил порог цен, и тут вдруг оказалось, что в хранилищах закончилось зерно. У всех разом.

Трэнэр сморщил губы в усмешке:

– Да-да. Но хлеб продолжают продавать. Так же как и масло. На чёрном рынке.

– Чёрном?

– Тайном. И у нас, Ваша светлость, теперь есть два пути решения задачи: силовой и договорной. Вы можете взять отряд стражников, арестовать торговцев, забрать заложников и потребовать отдать вам всю еду. И собственной волей кормить население.

– Звучит заманчиво.

– Да. Это очень быстрый способ решить вопросы надвигающегося голода и беспорядков. Но вы подорвёте отношения с торговцами. А торговля – это жизненно важная река в организме королевства. Собственно, лорд Ойвинд примерно так и поступил с гленнскими барышниками. Обогатив казну. Однако эта мера кратковременна.

– А что предлагаете вы? – Лис прищурился.

Ему нравился метод лорда Ойвинда. Просто и эффективно.

– Договориться. Договориться всегда сложнее, чем потребовать. Но последствия будут вернее и продолжительнее. Взаимная выгода – это основа долгого и надёжного союза. Те, кого вы к чему-либо принудили силой, рано или поздно нанесут вам удар в спину. А если вы убедите людей, что у вас общие интересы…

Элиссар опёрся о стол и с любопытством взглянул на наместника.

– И как же?

Джерго разгребал снег вокруг дома, когда услышал знакомый «кар». Задрал голову. На ветке сидела ворона и, повернув голову боком, внимательно смотрела на него.

– Ну давай, болезная, – вздохнул мужчина, поднял руку.

Ворона взъерошилась, хлопнула крыльями, слетела на снег и снова уставилась круглым жёлтым глазом.

– Ты тупая? – уточнил Джерго на всякий случай.

Он заметил, что к жилистой лапке привязано письмо.

– Ка-р-р! – возразила птица.

– Сначала письмо, потом мясо, – не согласился адресат.

Джерго шагнул к посланнице, та отскочила на пару прыжков.

– Ну, не хочешь – не надо.

Мужчина пожал плечами и продолжил расчистку тропинки. Вчера снега навалило почти по самые крыши, так что работы предстояло много. Ворона тоже безмятежно принялась чистить перья. Первым сдался Джерго:

– Сволочь.

Он воткнул лопату в сугроб, бегом промчался в дом, и спустя пару минут вернулся, держа в руке тонкий пласт мороженной тюленятины.

– Ну?

– Кар-р!

Джерго выругался. Тихо, чтобы Лари не слышала. Снова вытянул руку горизонтально земле. Ворона взлетела и приземлилась на рукав зимней куртки. Мужчина снял с её лапы записку, и мощный, чёрный клюв впился в оплату за услуги.

Подождав, пока птица расправится с едой, Джерго тряхнул рукой, сбрасывая посланницу, и нетерпеливо развернул письмо.

– Кар-р! – возмутилась ворона.

– Говорят, на востоке вообще голубей используют. Покладистые и смирные птички, – заметил Джерго. – Получше всяких чернохвостых.

Птица снова насмешливо каркнула. Мужчина швырнулся снежком, но затем буквы отвлекли его внимание.

«Останови это! Срочно! Андраш сказал, что воевать – право хозяина и ветров по закону. Но ты же знаешь Иштвана! Ильз посоветовал мне забыть, чья я дочь и тётка, и вспомнить, чья жена и мать. Тебе тоже плевать, что твой сын как-то замешан в смерти моего брата, и что Риан и Ильз воюют против Элэйсдэйра? А Лари? Джерго, ты должен немедленно это остановить! Бастику всего восемнадцать! Они убьют его!».

Джерго тряхнул головой. Зажмурился, проморгался, снова вчитался в текст. Но тот не изменился. Мужчина покосился на ворону, снова вцепившуюся в ветку.

– Начинаю тебя понимать, – буркнул он.

Перевернулся на руки, затем спрыгнул на руки, ещё раз перечитал.

– Война, – прошептал задумчиво. – Ильз и Риан. Ульвар помер?

Джерго попытался вспомнить, когда в последний раз видел сына. Тем летом? Или прошлым? А нет, прошлое лето Джерго ходил в океан… Но, определённо, у Риана уже были усы… Кажется. И тартана. Красивая, выкрашенная синим, с чернённым тонким форштевнем, похожая на стремительную чайку. Хотя скорее даже на полярную крачку. Прекраснейший корабль со штурвалом, тремя мачтами, исполненными косых и прямых парусов… Оно предстало чудесным видением в памяти.

– Так, и что там с Рианом? – пробормотал Джерго и вернулся в дом, тщательно закрыв за собой дверь.

Скинул унты, прошёл на кухню, поставил на уже растопленную печь чайник. Сбегал в подвал, достал колбасу и сделал бутерброды. А затем, залив кипятком бруснику с мхом в больших глиняных чашках, поднялся с ними наверх. Лари спала, уютно свернувшись под пышными одеялами, наружу торчал только носик. Джерго в очередной раз безмерно удивился переносимости жены к теплу. Поставил кружку на стол, положил рядом бутерброд, забрался с ногами в кресло, удерживая вторую кружку и бутерброд на ней.

Подождал.

Лари продолжала спать.

Джерго подождал ещё, но жена не просыпалась.

– Лари, ты спишь? – тихо спросил он.

Ответило ему молчание и тихое сопение. Джерго хлебнул чай и попытался сосредоточиться на его брусничном недовкусе.

– Слушай, – сказал громко, – я не буду тебя будить. Хочешь спать – значит, спи, конечно. Я готов подождать хоть до заката.

Лари зевнула и выглянула из-под одеяла, сонно моргая.

– Но, раз уж ты не спишь, – обрадовался Джерго, – то скажи, Уль что, помер?

– С чего бы? – удивилась жена, откинула одеяло и поёжилась. – Холодно как! Вчера только хвостом мёл и выл. О, чай!

Она обрадовалась, устроилась поуютнее и взяла кружку.

– Да не тот Уль, который Уль, а тот, который король.

– А-а… Да, месяца два или три назад, ещё по осени, – отозвалась Лари, жмурясь и нюхая чайный аромат. – Ты не видел разве письмо от Иштвана? Ну и Андраш писал. Эрика очень переживала.

– Осенью я был занят. А что с Рианом?

– Он посватался к Руэри, дочери Ульвара.

– Зачем?

– Люди иногда женятся, Джерго, – вздохнула Лари, прихлёбывая брусничный чай. – Особенно часто это случается с мужчинами. Ты вот, например, женился на мне.

– Так то на тебе. Ты была дочерью Ларана. А на дочери Уля зачем жениться?

– Ну, она ж не виновата… И вообще, твой сын теперь стал хранителем Морского щита королевства Элэйсдэйр, – Лари хмыкнула, спустила ноги на пушистый коврик, поправила длинную ночную рубаху. – представляешь? В Морском щите снова герцог Ларан.

Она поставила кружку на прикроватный столик и рядом положила остаток бутерброда. Потянулась и принялась расчёсывать длинные светлые волосы. Джерго замер, любуясь их переливами. Очнулся, когда жена уже закрутила волосы в косы и перекинула за спину.