Руэри всегда хотела быть королевой. Всегда. Но – не такой ценой!

Нужен кто-то, кто сможет убедить Себастиана. Кто-то, кто имеет влияние на юного короля. Элиссар Ру не поможет. С матерью тоже всё не просто. У них никогда не было доверительных отношений. Ильдика видела в дочери мужа, а Руэри никогда не могла простить матери нелюбовь к отцу.

А тогда – кто?

Принцесса почти бежала по саду, не зная куда и зачем бежит. Нэйос слишком стар, слишком. Да и Бастик ни разу не обратился к советнику отца. Герцог Яр? Но он в Медвежьем щите. Это столько времени нужно, чтобы до него добраться! А поверит ли Медведь ей? Ох… неизвестно.

Серую фигурку Руэри увидела уже почти на выходе из сада. Астра, с котомкой через плечо, задумчиво направлялась во дворец. Видимо, наступал час занятий.

– Астрелия! – принцесса бросилась к ней. – Я знаю, мы никогда не были подругами, но сейчас Бастику угрожает опасность, и мне нужна помощь. Вы же любите его? Любите?

Равнодушные серые глаза холодно посмотрели на Руэри.

– Я вас не понимаю, Ваше высочество.

– Мой брат мне не верит! Но он в большой беде. Риан хочет его убить…

Астрелия мягко рассмеялась:

– Он нет, только не он. Риан спас Себастиана, когда тот хотел покончить с собой.

– Риан опасен! Ему нельзя верить! – в отчаянии вскричала Руэри.

Она всё говорила не так, всё не то, и надо было собраться и подумать, как и что сказать, но… Руэри накрывала паника. Принцесса задыхалась, в глазах темнело, в висках оглушительно стучало.

Кто такой Риан? Ветер? Потомок богов или… бог?

«Я – вечен».

Сон, который не сон. «Ветер пришёл и взял… взял, что пожелал…», «я желаю тебя, Руэри, а, значит, ты будешь моей…». Всё то, от чего раньше бежали мурашки и обжигало жаром страсти, сейчас пугало её почти до обморока.

Астра высвободила руку.

– Благодарю вас, Ваше высочество. Теперь, после слов, сказанных вами, я точно знаю, что Риану верить можно. Лучшей рекомендации сложно и пожелать.

– Я осталась одна, – прошептала Руэри, глядя на запотевшее стекло. Там, за окном, солнце оседало в крыши. Дул северный ветер. Хорошо, хоть не западный. – Я осталась совсем одна… И в этом виновата только я!

Она вдруг как-то остро осознала, что у неё совершенно нет тех, кто её любит.

Любил Лис. Со всей силой первых чувств юности… Он тогда казался ей глупым, недалёким и излишне простым. Да и сейчас казался таким же, но...

Княжич её всё-таки любил.

Когда-то...

А Риан – нет.

У принцессы нет друзей. Раньше они ей и не были нужны. Руэри казалось, что с её умом и обаянием, уж она-то всегда сможет добиться всего, чего захочет. Любовь, дружба – всё это ослабляет, делает тебя уязвимой. Но: «… Та женщина… Я знал её с детства. Мы были очень хорошо знакомы и прекрасно понимали друг друга».

– Кажется, я поняла, пап, почему ты так дорожил ей… И почему не смог убить её сына.

Руэри прислонилась лбом к стеклу. Слёзы катились и катились по её щекам, и принцесса их больше не удерживала. Риан её не любил никогда, лишь разжигал и использовал её любовь. Если так разобраться, то именно с её помощью он убил её отца. И она никак не сможет помешать ему уничтожить брата.

– У Себастиана никого нет, кроме тебя. Ему без тебя не справиться. Он слишком молод. Ты ему нужна. Помоги ему. Пожалуйста.

– Папа, но – как? Я – одна. Мне никто не верит! Мне не на кого опереться. Совсем.

Бастик обречён… её смешной, маленький братик. Наивный, доверчивый…

– Он женится на мне, и Бастик умрёт…

– А значит…

– Пап, у меня нет союзников!

– Ру… когда чего-то нет, нужно это что-то найти или сделать.

– Если отбросить все эмоции, – прошептала Руэри. – Если перестать оплакивать себя и свои чувства, то можно обнаружить очень простой план Риана: убить короля Ульвара. Развязать войну. Ветер недаром спасал Астру. Я не могу знать, как он всё это сделал, но он точно раздувал пожар любви и войны, поэтому что это было выгодно именно ему. А дальше нужно жениться на мне и убрать Себастиана, что особенно легко сделать во время войны. Братик уже рвётся в бой. Мальчишка... Два из четырёх пунктов исполнены. Значит, надо помешать выполнить оставшиеся два. Четвёртый – не в моих силах. С этим я не справлюсь. Но четвёртый невозможен без третьего.

И тогда решение пришло само собой.

Руэри окунула перо в чернильницу, быстро написала на первом же попавшемся листе бумаги: «Не хочу ехать с Элиссаром, терпеть его рожу невыносимо. Отправилась к Риану сама», переоделась в мужскую одежду, вышла из комнаты и, не обращая внимания на дождь, прошла в конюшни. Сама, не тревожа конюхов, взнуздала Арчисвальда, запрыгнула в седло и погнала скакуна в ночь.

Конечно, добраться до Южного щита было бы удобнее по полноводному Шу, на корабле. Но тогда Риан бы очень быстро узнал, что Руэри сбежала. При первом же ветре с запада. А южная дорога… Ну, по ней и в самом деле можно доехать, вовремя свернув на запад, до Серебряного щита. И у принцессы появился ещё один шанс обмануть Западный ветер. Хотя бы на какое-то время.

***

Себастиан перечёл записку ещё раз.

– Дура, – грубо выругался Лис. – Идиотка. Прости, Баст. Она – твоя сестра, но…

– Но дура и идиотка, – хмыкнул король.

– Твой отец, видимо, слишком баловал дочь. Я никогда не встречал такой сумасбродной женщины.

Оба побратима стояли в спальне Руэри и любовались идеальным порядком в комнате и аккуратным мелким почерком с глубоким наклоном влево.

– Ну и что скажем Риану? – уныло уточнил король. – Ветер так влюблён, уж поверь мне, я знаю, о чём говорю. Не удивлюсь, если он всё бросит и помчит обратно. Я бы помчал. Мало ли, что с девушкой может случиться по дороге?

– Да уж. Напиши ему, что мы выехали.

– Солгать?

– Нет, это не совсем ложь. Мы же выехали, пусть и не совместно. Но я догоню Руэри, обещаю. К Риану мы приедем вдвоём.

– Спасибо, брат.

Себастиан положил руку Лису на плечо и тепло улыбнулся.

– Не прощаюсь, – ответил тот, кивнул, а затем вышел.

В конюшне про отбытие принцессы ничего не знали. Зато в стойле не оказалось Арчисвальда – прекрасного серебристо-буланого скакуна Руэри.

– Верхом? Серьёзно?! Трижды идиотка, – проворчал Лис.

Ну что ж, это хотя бы значит, что отдыхать принцесса будет не в переменных каретах. Уже радует. Лис оседлал коня и последовал за беглянкой. В Элэйсе сделал остановку в придорожном трактире. С коня слезать не стал, но велел позвать хозяина.

– Эй, любезнейший, ночью видел девушку верхом? Девушку, похожую на принцессу?

– Нет, господин, – отозвался круглолицый трактирщик, низко кланяясь аристократу. – Никаких девиц не было. Ни верхом, ни в каретах. Да и что девицам, с другой-то стороны, делать ночью на дороге?

– А коня?

Элиссар принялся подробно описывать внешность красавца.

– Коня видел, – довольно кивнул трактирщик. – Конь был. Только сидел на нём парнишка, темноволосый, губастенький такой… Молоденький, голосок не загрубел ещё.

«Отлично, значит, я на верной дороге», – обрадовался княжич. Он бросил мужику серебряный щиток. От неожиданной радости хозяин подпрыгнул и затараторил:

– Благодарствую, ваша милость! Всю жизнь за вас молиться … Так, а тот парнишка, значицца, ничего заказывать не стал, торопился. Пришлось мне срочно будить паромщика. Гарт ни в какую не хотел ехать ночью…

– Паромщика?

– Ну да, для переправы ведь, вестимо, требуется паромщик…

Остальное Лис не дослушал. Зачем Руэри нужно было попасть на тот берег? Прямая дорога в Серебряный щит начинается здесь, на западном берегу Шугги. Неужели настолько не хотела ехать с назначенным королём спутником, что выбрала более длинную дорогу? Вот ведь… идиотка!

– Разбуди мне этого паромщика, будь другом, – велел Элиссар.

– Да кто ж спит-то днём?

***

Первую остановку Руэри сделала уже ближе к полудню. Велела почистить, накормить и напоить коня, сама проследила, чтобы не загубили измученного скакуна. Арчисвальд приходился внуком Фрэнгону, первому жеребцу короля Ульвара, а, значит, был кровавой породы. Кони западной степи славились на весь мир потрясающей выносливостью и непревзойдённой быстротой. Но мчать без отдыха целые сутки не способны были даже они.