– Набери ванну. Поможешь мне её принять.

– Не рано ли, госпожа?

– Перед тобой – принцесса Руэри, если тебе не сказали, – жёстко ответила девушка. – Твоё дело не советы давать и возражать мне, ты должна выполнять приказы. И побыстрее.

Трин побледнела и мелко затряслась.

– Да, Ваше высочество.

– Затем ты найдёшь мне карету и последуешь со мной. Мне понадобится твоя помощь.

– Вы уезжаете? Но… – служанка осеклась под суровым взглядом принцессы, потупилась. – Да, Ваше высочество.

И, пока девица грела воду в ванной, Руэри, доев завтрак до последней ложки, лежала и смотрела в потолок, пытаясь собрать воедино мысли и волю.

В тот день она действительно скучала, тревожилась, вышла в сад и промокла под мелким дождём. Но во дворец её привело не это. Ключик. Тот самый, который дал отец. Где ещё мог находиться таинственный замок, дверь, шкатулка, если не в особняке, где много лет назад жила любимая женщина короля? Куда всем запрещено входить и никого никогда не бывает, лишь слуги иногда вытирают пыль? Руэри, с детства любопытная и догадливая, конечно, не могла не воспользоваться ситуацией.

Дворец оказался большим, состоял из нескольких корпусов, но… Логичнее всего было начать поиски с кабинета… А кабинет, вероятнее всего, должен был размещаться на втором этаже, и вид из окон у него должен был быть прекрасен. Принцесса помнила всё то, что слышала о княгине Джайри: Серебряная герцогиня славилась утончённостью вкуса и любовью к роскоши и красоте.

Кабинет в ту ночь Руэри нашла, вот только…

Ру была крайне любопытной, но не болтливой. Да и как объяснить Риану всё вот это, не рассказывая о ключе? Слова «я обещала папе никому не говорить» – так себе способ скрыть тайну. Впрочем, а кто сказал, что от любимого человека не должно быть тайн? Глупости.

Голова всё ещё кружилась, когда Руэри, одевшись и причесавшись с помощью служанки, вышла в сад. Погода снова потеплела, солнце грело по-летнему жарко. Однако исхудавшей принцессе было зябко. Трин помогла своей госпоже усесться в карету, подоткнула покрывало и опустилась на сиденье напротив.

– Куда прикажете ехать? – покорно уточнила служанка.

– В королевский дворец. Пусть извозчик спросит охрану, как проехать к корпусу Чёрной королевы.

Карета тронулась, колёса и копыта коней сначала зашуршали по дорожкам, посыпанным гравием, а затем застучали по брусчатке набережной. Руэри прислонилась к стенке, закрыла глаза и снова вспомнила странное видение.

Перед ней стоял отец. Не такой, каким она знала его. Совсем молодой, но глаза точно были его, и взгляд такой же – пронзительный, острый и властный.

– Ру, – сказал Ульвар тогда. – У Себастиана никого нет, кроме тебя. Ему без тебя не справиться. Он слишком молод. Ты ему нужна. Помоги ему. Пожалуйста.

– Но я хочу быть с тобой! Я не хочу жить без тебя, – робко возразила ему Руэри.

Отец взял её лицо в ладони. Это были тёплые, живые ладони. Заглянул в душу.

– Ру… Прошу тебя.

Она потянулась к нему, но острая боль прервала видение. И воздух, хлынувший в лёгкие. И слова голоса, смутно показавшего знакомым:

– Что это было?

Риан спас её, вернув почти из чертогов Царя Ночи…

Дворец встретил принцессу тишиной и обеспокоенными взглядами слуг. Повсюду чернели траурные ленты. Если Руэри и была нужна Себастиану, то брат явно об этом не знал.

Ночью Себастиану не спалось. Он метался по комнате, снова и снова ложился, накрывался одеялом с головой, но это не мешало видела отца. Бледный, мёртвый и холодный, король шёл в комнату к сыну по пустому коридору. И принц вновь вскакивал, снова ходил, и ходил, и ходил…

Отцеубийца… По его вине погиб его отец…

– Но я же не знал, что будет вот так! – закричал Себастиан, не выдержав.

«Учись лучше просчитывать ходы», – прошелестел голос отца в ушах.

Принц, а вернее уже король, схватился за голову, затем распахнул окно и выпрыгнул в сад. «Ещё немного, и я сойду с ума», – подумал он, вскакивая на ноги.

Бастик остался совершенно один. Риан, очень поддерживающий нового короля в первые дни, уехал в Шёлковый щит. Вдовствующая королева Ильдика занималась похоронами. Герцог Ярдард приводил полки к присяге. Руэри болела. А Элиссар ожидал своей судьбы в Красном замке.

Убив короля и исполнив свою клятву, княжич той же ночью вернулся в камеру, преклонил колени перед растерянным принцем и вручил ему свою саблю.

– Себастиан, – сказал торжественно и печально, – я убил твоего отца. Теперь ты – король. Не стану просить прощения, хоть мне и жаль быть причиной твоей боли. Но, если бы у меня была возможность изменить прошлое, я снова поступил бы так же.

– Что?

Принц попятился, в ужасе глядя на Лиса.

– Ты – мой побратим. Я давал тебе клятву, а ты – мне. Но я возвращаю тебе твоё слово, друг. Это был твой отец, каким бы он ни был. И я всё приму из твоей руки: и пытки, и казнь.

Это был самый ужасный миг в жизни Себастиана!

Не обращая внимания на что-то лепечущего Бэга, на трясущихся, расступающихся стражников, принц выбежал из замка, бегом промчался в Серебряный дворец, уже оцепленный стражей, а там…

Он убил своего отца! Он убил отца…. Богиня небесная…

Себастиан почти ничего не помнил из той ночи. Только бледное лицо Элиссара. Только чёрные волны Шугги, белые стены и перепачканное кровью платье сестры. Кажется, он кричал, кажется, даже плакал, потому что кто-то – это был Риан, да-да! точно он! – крепко взял его за плечи, встряхнул и рявкнул:

– Баст, будь мужчиной, наконец!

И хорошо, что это был Риан. Западный ветер оказался очень кстати. Это он велел лучникам оцепить особняк и под страхом смерти не пускать внутрь никого. Он вызвал лекаря Ренара. Он сообщил о случившемся королеве Ильдике. И он же потребовал сохранить убийство короля в тайне, чтобы не сеять в народе панику.

Удар. Вот так вот. Это был просто апоплексический удар. А рану зашили. И все, кто пришёл в крипту проститься с королём, под расшитым золотом камзолом, конечно, не могли увидеть ужасное… Ну а Ренар… Ренар будет молчать.

Потом к делу подключились и герцог Ярдард, и мать. И дворец начал облачаться в траур.

А Себастиан почти перестал спать.

И сейчас, перепрыгивая через лужи и не обращая внимания на ветви, хлещущие лицо, принц не думал о том, куда он бежит. Главное – от кого. Он не удивился, обнаружив, что скачет верхом на Айке по ночному Шугу, и ещё меньше, когда увидел пустынный сквер и двухэтажный светлый домик с – он помнил это – голубыми стенами. Себастиан спрыгнул с коня и сел на ступеньки крыльца.

Астра, конечно, сразу после исчезновения угрозы её жизни, вернулась домой, но… будить девушку было бы неправильно.

Да и вообще всё неправильно.

Себастиан обхватил голову руками и замер. Позади тихонько хлопнула дверь. Кто-то, поставив лампу на ступеньки, осторожно опустился рядом и обнял его за плечи.

– Я – отцеубийца, – сообщил Себастиан, не оборачиваясь. – Он погиб по моей вине…

– Нет, ты не виноват.

Астра ласково растрепала каштановые волосы. Юноша коротко всхлипнул.

– Ты не мог знать, что всё случится так, – мягко продолжила она. – Ты не желал его смерти. Ты спасал друга. Если бы ты не спас княжича Элиссара, завтра твой отец казнил бы его, верно?

– Да, но…

– Ты не виноват. Пойдём, я напою тебя чаем.

Девушка взяла принца за руку, и тот послушно встал.

– Ты ужасно выглядишь. Ты вообще спал сегодня? – обеспокоенно спросила Астра, хлопоча вокруг очага.

– Я перестал спать с той ночи.

Астрелия нахмурилась:

– Так нельзя! Ты монарх и ради… Что с тобой?

Себастиан честно рассказал про мёртвого короля.

– Ну, тогда переезжай в Берлогу. Сначала мне показалось там мрачновато, но потом я поняла, что в этой угрюмости есть своя уютность. Не думаю, что герцог Ярдард станет возражать.