– Нэ́йос, герцог Шёлкового щита, – шепнула сообразительная Ильси́ния.

– Итак, королевство разваливается, как нам заявил Его Величество. Поэтому Элэйсдэ́йру нужен мир. Но станет ли Кровавое королевство дружить со слабым союзником? Не разумнее ли им захватить и поглотить слабого? На их месте, я бы так и сделал. Надеюсь, Ка́лфус ещё не понял, что в Элэйсдэ́йре настолько всё плохо, иначе он бы вряд ли предложил союз. Дружат с сильными, слабых пожирают.

– Что ж, – устало отозвался другой голос, дребезжащий от старости, – твои слова не лишены логики, Эйд.

На этот раз Леолии не понадобилась подсказка подруги: это, безусловно, Диармэ́д, герцог Южного щита. Самый старый из всех хранителей.

– Если все щиты объединятся, мы будем способны защитить наше королевство! – запальчиво выкрикнул Беннеи́т, герцог Золотого щита.

Отец Алэ́йды.

– К этому предложению мы непременно вернёмся, – отозвался Э́йдэрд, и в его голосе прозвучала сталь. – Пока я лишь отвечаю на слова короля. Дальше. Торговые выгоды. Что ж, они и правда есть. Вот только что помешает кораблям Персикового султаната перехватить инициативу? Не думаю, что всадники откажутся торговать напрямую, минуя наше посредничество. Если уж они хотят торговли и мира. На пути их встанет Морской щит, но если взять курс западнее...

– Это можно прописать в договоре, – отмахнулся король.

– А кто-нибудь когда-нибудь соблюдал подобные договоры, Ваше Величество? – насмешливо съязвил Медведь. – Теперь перейду к главному: магические камни и истощённая войной земля. Да, сомнительный союз с Кровавым королевством мог бы решить эти проблемы…

Герцог замолчал.

– Ваше Высочество, – тихонько взвыла Ильсиния.

Принцесса сообразила, что слишком сильно сдавила руку подруги.

– Прости, – шепнула, отпустив тонкое запястье.

– Если бы? – намекнул на продолжение И́ннис, Серебряный герцог.

– ... если бы союз с кровавыми не породил новую войну, – тихо, но отчётливо ответил Медведь. – А, клянусь прапрадедом Ю́дардом и его проклятой кровью, она начнётся. Как только у алтаря богини заключат брак принцессы Лео́лии и принца Ка́лфуса.

– Это угроза? – взревел Беннеи́т. – Вы угрожаете своему королю, Э́йдэрд? Вы сошли с ума?

У Лео́лии закружилась голова от волнения, и девушка коснулась рукой стены, чтобы удержаться.

– Вам плохо? – зашелестела Ильс́иния. – Может…

– Нет, – Лео́лия до крови прокусила губу. – Я должна всё услышать.

Судя по звукам, все вскочили. Лязгнули сабли, выхваченные из ножен.

– Эй, – крикнул Лара́н, – светлости! Кто позволил обнажать оружие в присутствии короля?!

– Чего вы хотите, Э́йдэрд?

Тихий, ровный голос. Чуть дребезжащий. Снова Диармэ́д.

– Руку принцессы Лео́лии, – припечатал Медведь. – Я не готов отдать нашу принцессу всадникам, которые славятся своим мерзким отношением к жёнам. И я не готов подставить спину противнику. Если Элэйсдэ́йр заключит мир с моими врагами, я буду вынужден прервать свою службу королю и позаботиться о собственном народе. Медвежий щит вновь превратится в Медвежье королевство. Напротив, став мужем принцессы, я смогу решить все проблемы Элэйсдэ́йра. У меня хватит и камней, и силы.

– Не слишком ли ты о себе возомнил?! – завопил Золотой герцог.

Такой же не сдержанный, как его дочь Алэ́йда.

– Господа! – тихий голос Диармэ́да заставил всех замолчать. – Призываю всех успокоиться. Есть ли ещё кто-то, кто может что-либо добавить?

Он помолчал, а затем, не услышав ответа, постановил:

– Тогда, если вы позволите, Ваше Величество, я объявляю голосование хранителей.

Видимо, король кивком или жестом дал позволение, потому что дальше Диармэ́д начал выкликать щиты:

– Золотой щит.

– Я, Беннеи́т, герцог и хранитель Золотого щита королевства, выношу и присуждаю: союз с Кровавыми всадниками нужен Элэйсдэ́йру. Браку принцессы с Ка́лфусом быть.

– Серебряный щит.

– Я, И́ннис, герцог и хранитель Серебряного щита…

И́ннис так же высказался за брак Лео́лии с Ка́лфусом. Принцесса потихоньку перевела дыханье. Только сейчас она заметила, что дрожит.

– Морской щит.

– Я, Лара́н, герцог и хранитель Морского щита королевства, выношу и присуждаю… – Как необыкновенно торжественно звучал этот голос! Будто он принадлежал вовсе не насмешнику Лара́ну. – … давний друг и союзник важнее давнего врага и противника. Браку Э́йдэрда и Лео́лии быть.

«Предатель! – в бессильной ярости мысленно закричала Лео́лия. – Как ты мог!»

– Медвежий щит.

От ненавистного баритона новоявленного претендента на её руку Лео́лию буквально затрясло. Но слова Э́йдэрда её, конечно, не удивили.

– Горный щит.

– Я, Сеума́с, герцог и хранитель Горного щита, – хрипловатый и могучий голос казался гласом исполина, но принцесса видела на охоте, что Сеума́с ростом был не выше неё, – выношу и присуждаю: Медвежий щит испокон веков предан короне. Я не верю кровавым всадникам. Браку Э́йдэрда и принцессы Лео́лии быть.

Три! Три щита объявили ей приговор. Холодный пот выступил на лбу девушки. Дядя Диармэ́д, старший брат её матери, конечно, не пойдёт против короля. Как всегда. Но кому отдаст свой голос Шёлковый щит?

– Я, Нэ́йос, герцог и хранитель Шёлкового щита, – полился медоточивый голос, – выношу и присуждаю: король не должен уступать угрозам и склонять головы перед вассалами. Браку принцессы и принца Ка́лфуса быть.

Лео́лия выдохнула и счастливо улыбнулась. Девушка прислонилась к стене, чувствуя, как от волнения подгибаются коленки.

Она спасена!

– Я, Диармэ́д, герцог и хранитель Южного щита, – как сквозь туман донесся до неё скрипучий голос брата матери, – выношу и присуждаю: браку принцессы Лео́лии и герцога Э́йдэрда быть. Да будет свой перед чужим.

Что?!

Лео́лия прокралась мимо спящей Ильси́нии и вышла в сад.

Принцессе не спалось. Она изорвала на мелкие лоскуты четыре кружевных платка, но выход из создавшегося положения никак не находился. Лео́лия – невеста Медведя. Какой ужас! Невеста омерзительного, высокомерного ничтожества, вообразившего себя некоронованным королём Элэйсдэ́йра! Честь, благородство, великодушие – это не про него. Э́йдэрд ведь специально публично скомпрометировал принцессу, чтобы в глазах окружающих иметь право посвататься к ней.

Щёки заполыхали при воспоминании о дерзком поцелуе мерзавца.

Она шла мимо благоухающей сирени по тропинкам, посыпанным белой галькой, и всё думала и думала. Смириться с судьбой? И позволить герцогу... Но нет! Нет! Во-первых, Медведь и так чрезмерно уверен в себе. Нельзя подобным людям уступать, иначе сам не заметишь, как окажешься у них под ногами. А во-вторых… Лео́лия знала, что именно происходит между мужем и женой в первую брачную ночь. Она читала об этом в книге, посвящённой размножению коней, и, в целом, понимала, что у людей всё обстоит так же. И эта мысль вгоняла в краску и заставляла содрогаться от отвращения.

Девушка прошла мимо фонтана, изображающего играющих детей – мальчика и девочку. У девочки не хватало пальцев на левой руке, а мальчику повезло ещё меньше – он был одноруким. Странно, что древнюю статую не заменили чем-то новым и полностью снабжённом руками и пальцами.

Принцесса остановилась и присела на мраморную чашу фонтана. Опустила руку в тёмную воду.

Первой реакцией на слова Диармэ́да, решившие её судьбу, было одно: бежать. Снова вспомнилась идея о портах в Золотом щите. Добраться до корабля, переодевшись парнем, наняться кем угодно, лишь бы уплыть из Элэйсдэ́йра. Вот только… Она – принцесса. И она должна думать прежде всего о королевстве и тех последствиях, к которым приведёт её побег.

Девушка брызнула каплями на мраморные ноги статуй. Никто точно не знал, кого они изображали. Может и никого конкретно: просто мальчик, просто девочка.

Решение пришло внезапно: она убежит с Ка́лфусом.

Оно не было идеальным, но: а какой у неё выбор? Выйти замуж за герцога, исполнив постановление Совета щитов? Ну уж нет! Сбежать с предателем Лара́ном? О-о, она никогда не простит ему того, что подслушала. Её недорыцарь встал на сторону мерзавца! Целиком поддержал его! И это он, который обещал отомстить Медведю за её честь! Лжец.