— Мы можем сказать, что у меня был выкидыш, и…

— Хорошая идея. Но знахарка может нас подвести.

— Всё произошло ночью, и я не захотела её будить.

— Хорошо. Для всех это будет так. Но ты понимаешь, да, что за этим последует?

Джайри вздрогнула. Она уже оделась.

— Понимаю, — прошептала, опустив голову. — А постель…

— Я сожгу. Понятия не имею, отличается ли последствия одного от другого. И ещё… Я хочу, чтобы ты понимала… Не надо со мной больше играть, — вздохнул он. — Ты итак выиграла. Джайри, да, я в тебя влюбился. И понимаю, что от тебя это не укрылось.

Девушка замерла.

— Ты можешь собой гордиться: стратегия, тактика — всё на высоте. И ты замечательно сыграла. Город взят, крепость разгромлена и снесена до камней фундамента. Видишь, я признал своё поражение. Однако, это ничего не изменит ни в твоей жизни, ни между нами. Как бы сильно я ни был влюблён, всё остальное остаётся по-прежнему. Ты — жена моего брата, а я — его Белый дракон. Поэтому после купальни ты сядешь и напишешь мужу трогательное письмо, где честно расскажешь о своём обмане и попросишь за него прощение. Напиши, что испугалась. Он поймёт. Письмо лучше слов. Я отвезу, а Тивадар по дороге как раз успокоится.

— Хорошо, — прошептала Джайри.

Голова у неё кружилась. Девушка перестала что-либо понимать.

Шэн сказал, что в неё влюблён. Это победа? Но тогда почему она так похожа на поражение?

— Тогда идём.

Они вышли в коридор, и Шэн запер за собой дверь.

Купальня оказалась большим залом, который, казалось, состоял из одних колонн и арок. Размером бассейн напоминал скорее пруд, чем купальню.

— Горячие и холодные ключи, — пояснил Шэн. — Золотое гнездо специально было построено на месте источников. Я сейчас оставлю тебя одну. Оставь одежду рядом с полотенцами. Я предупредил слуг, чтобы тебя никто не беспокоил. Можешь поплавать, если хочешь. Не торопись. Я приду не раньше, чем через полчаса. При входе посвищу.

И он ушёл.

Джайри разделась и погрузилась в тёплую, подвижную воду. Первым делом она тщательно вымылась и вымыла волосы, а потом нырнула и стала нащупывать руками холодные и горячие струи. От признания Шэна было как-то… странно… Всё-таки она проиграла. И, действительно, пожалуй, стоит смириться… В конце концов, что ждёт её дома? Вечное противостояние Улю? Интриги двора, политика и… Университет… И муж, которого она в любом случае не любит.

«Я открою университет в Тинатине», — мрачно решила Джайри.

Ей не нравилось положение женщин в княжестве. Но, может, как раз ей и удастся это изменить? Нашла же она ключик к Тивадару? Шэн прав: князь не так плох, как казался в начале. В нём много звериного, но звериный нрав бывает и у иных коней, а коней Джайри любит и умеет ими управлять. Может и правда, лучше покориться своей судьбе?

Джайри вынырнула и услышала:

— Какого…

Она подняла глаза и встретилась взглядом с полуголым княжичем.

— Что вы тут делаете? — зашипел тот.

«М-да, — мрачно подумала Джайри. — Этого ещё не хватало».

— Купаюсь, — ответила холодно. — Будьте добры, покиньте купальню.

— Это мужская купальня! — завопил Эвэйк. — Кто вас сюда пустил?

— Княжич, я — княгиня, жена вашего старшего брата. Я не должна перед вами отчитываться в том куда иду и где нахожусь. По крайней мере, мой муж не предупреждал мне об этом. Но, если вы сомневаетесь, я могу спросить Тивадара.

Лицо Эвэйка дёрнулось в судороге.

— Вам же, как младшему брату Великого князя, стоит покинуть купальню, чтобы случайно не увидеть обнажённую жену вашего старшего брата. Будьте любезны, оставьте меня. И, если у вас ещё есть вопросы, задайте их Белому дракону.

И Джайри снова нырнула. Когда она показалась на поверхности, купальня была уже пуста. Девушка вышла, оделась и стала ждать Шэна. Тот скоро явился и проводил её в покои, где сладко пахло какими-то благовониями, а на кровати светлела чистая постель.

Длинное покаянное письмо Джайри написала за ночь. Утром Шэн ускакал, и Джайри поняла, что больше его не увидит. Точно не в ближайшие годы.

Королевство Гленн было похоже скорее не на королевство, или даже щит, а на лордство. Его так густо усеяли города, городки и пригороды, что Эйдис было совершенно непонятно, где гленнцы сеют, например, пшеницу. Гленн-на-Горе — столица королевства — Эйдис так же показалась какой-то… скучной и провинциальной. Унылые домики, расчерченные крестиками стенных рёбер, одинаковые крыши, палисадники, узкие, тихие, прямые улочки, выложенные брусчаткой…

Уже на следующий день леди представили ко двору.

Дворец не поражал размахом. Эйдис мысленно назвала его домом зажиточного торговца. Даже внутренняя отделка, хоть и была богата, не удивляла изысканностью. Скорее желание показаться роскошью, чем действительно роскошь. Леди готова была поклясться, что даже позолота местами была фальшивой. Золото же не ржавеет, да?

Тронный зал при желании легко можно было превратить в обеденный или бальный. А вот сам трон — аляповато отделанный всё той же позолотой — действительно выполнял лишь одну функцию, настолько был неудобен: два единорога, казалось, скакали жирными ножками по паркету и их рога не давали сидящему самодержцу расположить руки на подлокотники. Рог третьего увенчивал седую голову монарха. Эйдис не удержалась мысленно хихикнуть над аллюзией. Но смеяться резко расхотелось, когда они встретились взглядами.

Амбрус Седьмой разменял шестой десяток и четвёртую жену. Однако глазки его плотоядно пробежались по аппетитной фигуре Эйдис, смакуя все доступные подробности. Король растянул пухлые губы в любезной улыбке.

— Леди Эйдис… Наслышаны, наслышаны о такой красавице… Рады приветствовать блистательную леди в нашем королевстве…

«Иначе говоря, ты уже знаешь, что я была фавориткой принца Элэйсдэйра, — хмыкнула про себя посланница, — и надеешься, что тебе тоже что-то перепадёт. Не дождёшься».

— Ваше величество, — с придыханием промурлыкала она вслух, — право, я не стою такой любезности…

— Все мы чего-либо стоим, — противно осклабился король. — Как говорится, у всего своя цена. А если мы что-то называем бесценным, значит, оно нам просто не по карману.

Не то, чтобы Эйдис была с ним не согласна, но она недоумевала с чего вдруг монарх решил пуститься с ней в откровенности. «Он хочет, чтобы его купили, — сообразила она, — и купили дорого. Вернее, не его, а его дочь».

— О, Ваше величество, как вы мудры! Уверена, наследный принц Ульвар разделяет ваш взгляд… На свете мало принцев, в богатстве подобных наследнику Элэйсдэйра. Может, разве что, старший сын султана…

— Великое Северное царство превосходит богатством Элэйсдэйр, — прозрачно намекнул король.

Эйдис мило улыбнулась.

— О да, Ваше величество. Превосходит. Но в Медовом царстве нет принцев, одни лишь Ветры… да и те женаты.

И она скромно потупила взор.

«На твою дочку нет других покупателей, Амбрус. Не торгуйся так отчаянно», — весело подумала леди. Эйдис недоумевала, не понимая, зачем Ульвар послал её сюда. Кто ещё кроме него мог посвататься к принцессе Гленна? Разве что младший брат князя Тивадара, но… Для этого послам из княжества нужно было проехать либо через Элэйсдэйр, либо через Медовое царство. Ну и потом, после нескольких лет войны с мятежниками, казна восточного соседа вряд ли могла потягаться в торгах с казной Элэйсдэйра. Казалось бы, всё просто: назначай цену и высылай сватов. Почему же тогда Уль обеспокоен?

— Зато в земле Железных людей четверо неженатых принцев, — король даже подмигнул гостье. — И каждый из них вполне платёжеспособен.

«Где это?» — озадачилась девушка и не сразу вспомнила, что такое королевство находится где-то восточнее земли кровавых всадников.

Она попыталась добыть из головы хоть какие-то сведения о железных людях, но вспомнила только, что те носят сплошную металлическую броню и надевают её даже на коней. Кажется, Элэйсдэйр даже торговал с этим королевством, но Южный щит не имел выхода к морю, а, значит, и флота, и Эйдис толком не помнила, что там с морскими путями.