Девушка прошла в столовую дворца южных герцогов, и перепуганные служанки (тут герцогов не видели уже больше двадцати лет) поспешно накрыли на стол.

– Присаживайтесь, – приветливо улыбнулась принцесса собственному конвою. – Будьте любезны, составьте мне компанию.

Лучники переглянулись, но всё-таки послушались. И, пока мужчины налегали на мясные и рыбные блюда, принцесса отдала предпочтение диковинным фруктам. «Право, быть хранительницей Южного щита не так уж и плохо», – беспечно подумала она. А, наевшись и милостиво дождавшись, когда насытятся и её спутники, зевнула, поднялась и попросила провести её в покои.

«Спасибо, пап» – шепнула Руэри, затворив за собой дверь. Лучники, конечно остались снаружи. Девушку невыносимо клонило в сон (она не спала пять дней), но спать было нельзя: во сне мог прийти Риан, а к этой встрече Ру пока не была готова.

– Кровать с набалдашниками в виде золотых грифонов, камин из розового орлеца… Окно выходит на восток… Это покои лорда Рандвальда, последнего Южного лорда, – пробормотала она, вспоминая. – А, значит…

Встала, подошла к шпалере, изображающей битву короля Фрэнгона с Юдардом (герцога вышили в виде злобного зубастого Медведя). Потайная дверь порадовала тем, что её совершенно не было заметно. Принцесса надавила на то место в стене, которое прежде скрывала голова зверя. Замок щёлкнул и открылся.

– Прости, пап, что так сердилась, когда ты заставлял учить расположения залов, комнат и тайных ходов в твоих щитах, – покаянно шепнула Руэри и вошла на лестницу в узком проёме между стен.

Едва она наступила на четвёртую ступеньку, дверца вновь захлопнулась. Стало беспросветно темно, от стен тянуло сыростью и холодом. «Подземелье Царя Ночи», – подумала принцесса и вздрогнула, запоздало осознав, что надо было взять что-то вроде масляной лампы. Протянула руку, коснулась стены и смело продолжила спускаться.

Когда крутая лестница, наконец, закончилась, Руэри выдохнула с облегчением: в подземном ходу было темно, но сюда проникал свет из щелей стен. Случайно или нарочно так было задумано строителями, она не знала. Дальше нужно было пройти через крипту Южных герцогов, и душу Ру пронзил суеверный ужас. Она знала, что в смерти двоих из них – Рандвальда и Ювины, его матери – виноват её отец. И всю дорогу мимо каменных безмолвных статуй, принцесса шептала:

– Милая Ювина, ты не должна сердиться на меня… Ты ведь была очень доброй, да? Пожалуйста, будь доброй и ко мне…

Но пришла в себя лишь когда поднялась наверх и яркие лучи южного солнца ударили в её лицо. И сама посмеялась своим страхам. Однако в следующую минуту ей стало не до смеха.

За стенами ревели трубы, по стенам бегали лучники, а западный ветер полоскал боевые знамёна.

Война подошла к Южным воротам.

– Мы выстоим? – тихо спросила Ру, инстинктивно схватив коронеля за руку.

Дьярви покосился на неё.

– Выстояли бы. Но Джарджат берёт города так, как никто до него – взрывает стены.

– С этим можно как-то бороться?

Мужчина заглянул в испуганные серо-голубые глаза. Усмехнулся устало.

– Подкоп делают ночью. Я пошлю разъезды, чтобы проверить периметр за крепостными стенами. Это новая техника войны, мы с ней пока не умеем работать.

– Откуда в Султанате огнедых?

– Не знаю.

Руэри оглядела вражеское войско. Бесконечное, словно чёрно-белое море. Коротко всхлипнула.

– Ну-ну, – пробормотал Дьярви, неловко обняв её. – Не бойся, девочка. Вы знаете какой-нибудь подземный тайный уход? Если да, то лучше уходите. Мы продержимся, сколько сможем.

Над башней над их головами плескалось оранжевое знамя Южных герцогов: на ткани апельсинового цвета – белоснежный цветок померанца. Дьярви хотел оставить втайне присутствие в осаждённой крепости хранителя, но Руэри настояла. Какая разница, знает ли враг о её присутствии? А вот испуганных горожан это может приободрить.

Один из осаждающих, в чёрной одежде и на чёрном скакуне, подъехал к самой стене. Справа от него скакал знаменосец с алым значком. «Джарджат, – вдруг поняла Руэри. – Это он!».

– Герцог и хранитель Южного щита! – провозгласил шах, и его громкий, рычаще-низкий голос, разнёсся по округе. – Я – Джарджат, сын Джарджата, Ночной Тигр, хочу говорить с тобой.

– Я поговорю, – шепнул Дьярви. – Он всё равно не предложит ничего нового, кроме сдачи крепости…

Руэри обернулась и посмотрела ему в глаза.

– Сдачи? Дьярви… уводи людей. Отступайте назад, к Мандариновому городу. Там двойные стены, и город на острове посреди Шу. Им будет не подкопаться, а, значит, и не взорвать.

– Девочка…

– Тайный ход в саду с магнолиями, напротив фонтана. Нужно повернуть золочёный апельсин на пилястре с трещинкой. Поторопись. Уведи всех, кого сможешь. Я сдам город и постараюсь задержать Тигра.

Коронель нахмурился:

– Это не дело сдавать город…

Она схватила его за руку.

– Знаю. У меня есть предложение для Тигра. Возможно, мне удастся завершить войну. Я должна попробовать. Но если у меня не получится, вы сможете продолжить войну в более выгодных условиях. Один город – это ещё не весь щит.

– Что ты…

– Герцог и хранитель Южного щита, не бойся, – засмеялся Джарджат. – Выходи. Я всего лишь поговорить хочу.

Руэри с отчаянием посмотрела в серые глаза.

– Я знаю, – голос её порвался и стал тоненьким. – Я знаю, вы не верите мне! Но – пожалуйста! Это единственный способ что-либо изменить. Прошу вас!

По щекам её потекли слёзы.

– Я очень плохой человек, коронель! Но я люблю брата, и я люблю моё королевство…

Он не поверит, у него нет причин верить принцессе, известной своим коварством! Дьярви положил тяжёлые ладони девушке на плечи:

– У меня дочка твоего возраста, Ваше высочество, – вздохнул тяжело, а потом вдруг порывисто прижал её к себе. – Я тебе верю, девочка. Задержи их до заката. И береги себя.

Руэри обхватила его широкие плечи, прижалась на миг к груди, затем отстранилась, вытерла слёзы.

– Простой народ не уводи. Им ничего не угрожает. Только лучников.

И бегом бросилась по лестнице вниз.

– Герцог и хранитель... – начал Джарджат в третий, последний раз.

– Я здесь, Тигр, – крикнула Руэри, врываясь на стену. – Принцесса Руэри, герцогиня и хранительница Южного щита приветствует тебя, шах Джарджат, Ночной Тигр. Ты хочешь поговорить со мной? Говори.

Вороной конь плясал под ним, а ветер трепал тёмные волосы. С высоты стены не было видно выражения лица, но Ру показалось, что захватчик посмотрел с любопытством.

– Я ищу смерти твоего брата, принцесса, – крикнул он, – но не гибели твоих людей. Открой ворота, и я сохраню им жизнь. Я пришёл забрать себе своё, ибо Южный щит – мой по праву.

– Я отдам тебе мой щит, – звонко крикнула Руэри, – если ты дашь слово сохранить жизнь моим людям.

Джарджат с минуту молчал, видимо обдумывая её слова. Очевидно, её согласие стало для него неожиданным.

– Я не убью никого, кто не поднимет оружия против меня или моих людей.

– Этого мало, Джарджат.

– Чего ты хочешь ещё?

– Я хочу мира.

Тигр рассмеялся.

– Это невозможно, женщина. Твой брат нанёс оскорбление, которое можно смыть лишь его кровью. Впрочем, если ты выдашь своего брата…

– Я выдам тебе себя. Мой брат нанёс оскорбление, отказавшись жениться на дочери султана. Я – его сестра и его кровь. Я выйду замуж за тебя, внука султана, и тем верну честь твоему дому. Я – герцогиня и хранительница Южного щита, потомок древних Южных королей. Став моим мужем, ты станешь законным герцогом и хранителем Юга. А наши дети получат южный дар. Останови войну!

Он молчал, и его молчание длилось бесконечно долго.

– Я женюсь на тебе, женщина, – наконец провозгласил Тигр.

– Поклянись, что я буду твоей единственной женой, – упрямо продолжила Руэри.

Джарджат запрокинул голову, вглядываясь в фигуру дерзкой самовольной невесты. Но в этот раз его молчание долго не продлилось: