Лара́н приподнял бровь.

– Неужели тебе мало власти, Эйд? Зачем тебе жениться на принцессе?

Герцог, не ответив, расстегнул испачканный камзол, бросил на землю, проследил взглядом за тем, как слуги устанавливают кровать, поправляют подушки. Жестом указал одному из них на сброшенную одежду. Тот почтительно поклонился, подобрал и унёс.

– Принесите пять графинов воды, – приказал Э́йдэрд. – И проконтролируйте, чтобы в них не было отравы. Проверять буду на вас.

Слуги затряслись от ужаса. Медведь бережно поднял бесчувственную девушку с травы и аккуратно уложил на постель, закутов в одеяла.

– Лара́н, попробуй найти отравителя.

Герцог Морского щита прищурился.

– Оставить тебя наедине с Лео́лией?

Э́йдэрд приподнял бровь.

– Ты полагаешь, я стану насиловать бесчувственное тело?

– После королевской охоты от тебя можно всего ожидать, – фыркнул Лара́н невесело.

– А смысл? Она уже́ моя невеста.

– Сегодня твоя, вчера – Ка́лфуса, а завтра…

– Ну тогда – спасибо за идею.

Морской щит вспыхнул и положил руку на рукоять сабли. Э́йдэрд закатил глаза

– Уймись, Лар, – бросил устало. – Лучше разберись с отравителем. Найди мне его, но не пытай. Хочу узнать, кто за ним стоит. Недоброжелатель Лео́лии или мой. Против кого направлено остриё?

Лара́н развернулся и ушёл. Медведь сел на край постели и всмотрелся в заалевшее лицо невесты. Организм, поддерживаемый магией, яростно боролся с действием яда. Щеки, лоб, шея девушки пылали. Она что-то шептала и металась в жару. Герцог намочил в вине полотенце, принесенное по распоряжению лекаря, и стал протирать её кожу. Коснулся пальцем щеки.

Нежная. Мягкая. Удивительно приятная на ощупь, только горячая.

«От тебя бы появились прекрасные дети, принцесса», – мысленно обратился к ней он. И сам отругал себя за неуместные мысли. Дети в его планы не входили. Эйд расстегнул высокий воротник, чтобы облегчить больной дыхание, и вдруг заметил синеющую полоску на тоненькой шее. След… гарроты?

«То есть, это не первое покушение на тебя?» – мысленно спросил он, аккуратно перевернул девушку на бок, расшнуровал корсет, снял лиф платья и сам корсет, оставляя одну лишь нижнюю сорочку. Стянул верхние юбки.

Неожиданно нежная горячая ручка схватила его за ладонь. Э́йдэрд вздрогнул, быстро глянул в лицо. Нет, принцесса не очнулась. Конечно, нет. Не сегодня. И не завтра.

– Спаси меня, – прохрипела она непослушными губами. В открытых глазах не было осмысленности, и герцог понимал, что Лео́́лия обращается не к нему. – Не уходи.

Он осторожно взял её пылающие пальчики.

– Не уйду, – пообещал насколько мог мягко.

Вытер бегущие по девичьему лицу слёзы. Она снова заметалась в бреду, и герцогу ничего не оставалось делать, как просто сидеть рядом и размышлять, складывая кусочки мозаики.

Когда же произошло первое покушение? И первое ли?

Ночью. Этой ночью. Поэтому Леолия и забрела ранним утром к нему. Очевидно, сбежав от убийцы, она скрылась из королевского дворца. Эйд вспомнил какой у неё был странный голос. Вечером голосок принцессы звенел, а вот утром… Герцог тогда не придал этому значения, но след гарроты и сиплый голос по утру…

А тогда кто…

Ночью Совет выбрал принцессе в мужья его, Э́йдэрда. Но знал ли убийца об этом решении? Против кого направлен удар? Против герцога Медвежьего щита или против Ка́лфуса? И что убийца станет делать дальше?

Лео́лия бежала по огненному озеру, и языки пламени обжигали её тело.

– Ведьма! Черноволосая ведьма! – вопила безликая толпа. – Сжечь, сжечь её!

– Я вам ничего не сделала! – кричала девушка.

– Значит, сделаешь. У тебя тёмные волосы, а, значит, в тебе проклятье Ю́дарда, – холодно ответили ей.

Лео́лия обернулась и увидела мать. По-прежнему прекрасная златовласая королева стояла, окружённая лютиками, на зелёном островке среди бушующего пламени.

– Мама! – принцесса бросилась к ней. – Пожалуйста…

– Прочь! – королева протянула руки, и магической волной девушку отбросило в огненные волны.

Из-за спины матери раздался мерзкий смех Амери́са. Пламя вокруг вспыхнуло с новой силой и лизнуло волосы, охватив голову огненной короной и обжигая невыносимой болью. Лео́лия снова бросилась бежать и увидела короля Эста́рма. Одинокий и печальный, он сидел на голой скале, поджав под себя ноги, и безотрадно смотрел в пустоту.

– Папа! Пожалуйста, помоги мне!

– Я не могу, – устало отозвался отец. – Совет щитов запретил помогать тебе…

– Ты нигде не найдёшь спасения, девочка, – захохотал чей-то высокомерный голос. Как ему удаётся хохотать и сохранять ледяную надменность? – Твоя жизнь зависит от меня…

Девушка запрокинула лицо и увидела нависающего над ней дракона с медвежьей мордой. Он тянул к ней длинную шею и разевал клыкастую пасть.

– Не-ет! – закричала она.

И тут что-то обжигающе-прохладное коснулось лица. Огромное, сизоватое облако слизнуло пламя огненного озера. Мир приятно потемнел. Лео́лия открыла глаза и увидела тёмную фигуру, похожую на медведя. Фигура источала прохладу. Девушке показалось, что зверь облизывает её влажным, холодным языком из тонкого батиста. Вокруг было темно, пахло сиренью и дождём. Ветер шевелил светлые покрывала.

– Не отдавай меня им, – прошептала Лео́лия и снова провалилась в сон.

***

Когда принцесса очнулась от сменяющих друг друга кошмаров, то увидела, что лежит под светлым льняным балдахином, за которым поют птицы и благоухает сирень. Она спустила ноги с постели, поправила длинную ночную сорочку, встала и пошатнулась.

– Могу отнести на руках, – мурлыкнул кто-то рядом.

Мурлыкнул радостно, но по-прежнему иронично.

– Лара́н, – простонала девушка, – отвернитесь.

– После всего, что между нами было, вы всё ещё стесняетесь меня? – обиженно поинтересовался герцог Морского щита, однако в его голосе сквозила насмешка.

Лео́лия откинула полог и зажмурилась от солнечного света.

Ей не показалось. Кровать действительно находилась в саду. Прямо среди цветов лилового ириса. Рядом, в мягком кресле, закинув длинные ноги на подлокотник, валялся Лара́н. Лицо его сияло радостью.

– Почему я… и где мои…

– О, всё очень просто, – герцог легко вскочил, учтиво поклонился, подхватил кружевной пеньюар, перекинутый через ветку, помог Лео́лии его накинуть. – Вас отравили, и лекарь велел, чтобы вы выздоравливали в саду. Служанки и фрейлины под подозрением. В остальном – всё как обычно.

«Отравили?!»

Ледяной ужас охватил ослабевшую девушку. Убийца на лестнице. Теперь яд. Кто-то не остановится ни перед чем… «Кто-то, – мрачно подумала она и вспомнила ненавидящее лицо Алэ́йды в покоях. – Мне кажется, я даже знаю кто…».

Колени подогнулись, и Леолия упала бы, если бы Лара́н её не подхватил. Сильные руки обняли хрупкие плечи, щеки коснулся мягкий локон. Девушка покраснела.

– Отпустите, – шепнула, не смея признаться себе, что мужские объятья ей показались приятными.

Вместо того, чтобы послушаться, Лара́н подхватил её на руки, прижав к груди.

– Вы не должны так делать, – слабо пробомотала Лео́лия.

– Плевать, – хмыкнул он. – Каждый раз, когда я отпускаю вас, с вами происходит какая-то хрень.

Это было возмутительно, неподобающе… Но принцессе почему-то стало смешно и уютно, и совсем не хотелось спускаться с его крепких рук. В этих объятьях она чувствовала себя в безопасности, а насмешки Морского герцога больше не раздражали. С ним было тепло и легко.

– Вы меня компрометируете, – упрекнула принцесса, невольно улыбаясь.

– Как и вы меня, – ответная улыбка заиграла ямочками. – Куда вас отнести?

Она бездумно положила голову на его плечо и закрыла глаза.

– В мои покои.

– Польщён вашим приглашением, – хмыкнул он.