Эрика прищурилась, запахиваясь и ёжась от холода.

— Поэтому царь Келемен решил взять невесту для сына из Элэйсдэйра?

— Мы чтим договорные обязательства, — холодно ответил Андраш, закрыл дверцу в санях, и вскоре они тронулись в путь.

Они ехали и ехали, и кругом были только лес и снег. Лес менялся. Иногда это были сосны и ели, а иногда лиственные деревья тянули в небо голые ветви. Все охотничьи затеи пришлось отложить на лучшее будущее: девушки путешествовали в санях, а юноши — верхом, и вожделенный счастливчик Альдо оказался совершенно недоступен. И Каиса, и Венделла очаровательно улыбались ему и спешили спросить о самочувствии или мнении по какому-нибудь поводу на каждом привале — а такие случались лишь с целью ночёвки — но, понятно, что времени для открытых боевых действий было слишком мало.

Андраш по-прежнему вёл себя дружелюбно-отстранённо, со всеми девушками равнолюбезно, но Ларии казалось, что Ветер всё же выделяет Эрику. Хотя, может, так казалось от того, что принцесса выделяла его? Как вообще отличить вежливость от симпатии? Лария не знала этого. Сын царя нравился ей своим спокойствием и надёжностью, но девушка никогда не стала бы переходить дорогу Эрике… Да и вообще, любой из девушек. Бороться? Отбивать? Вести войну за понравившегося парня? Нет, это не для неё. И Лария всё чаще уходила в себя, замыкаясь на придуманной истории про девушку-волчицу. История обрастала персонажами, деталями и красками. И Лария посвящала ей всё свободное время.

Язык Медового царства оказался довольно сложным и путанным. В отличие от того же, например, примитивного наречия кровавых всадников, которое отец заставил учить всех своих дочерей. Или от цветистой, но в целом простой, патоки Персикового султаната. Сами медовики называли своё государство «Дом ветра», для обозначения титула царя использовали длинное слово со множеством гласных, которое дословно переводилось как «тот, кто управляет ветрами». Вообще, длинные слова и гласные, так же как рычащие звуки, были особенностью медового наречия. При этом звук «р» не был раскатистым, как его произносили в Элэйсдэйре, а скорее «катающимся», как шарик, и произносить его надо было немного в нос.

Лария боялась что-либо сказать на новом языке, предчувствуя, что это будет звучать глупо и смешно, однако радовалась, что стала понимать разговоры Андраша с именитыми юношами, сопровождающими их. Правда в этих разговорах не было ничего особо интересного: «Распрягайте лошавасов», «надо поворачивать налево. На дорогу упала ель», и тому подобное.

Поездка оказалась на удивление приятной. Ларии нравилось оставаться с собой почти наедине. Ну, не считая четверых спящих в тех же санях девушек. И она даже расстроилась, когда они, наконец, приехали.

Сёоодруиусвардсиоль, столица Медового царства, которую элэйсдэйрцы предпочитали назвать Кедровым городом, но чьё название на самом деле переводилось примерно как «город, выросший там, где растут кедры, подпирающие небо зимой», оказался на удивление большим. Он возвышался на берегу всё ещё чёрного, не замёрзшего озера, огромного, как море. Двух- и трёх-этажные дома почти смыкались балками, отчего улицы казались мрачными. Тем более, что снежный ковёр был счищен до самого камня мостовых, и иссиня-чёрный булыжник не прибавлял кривым улочкам света. Над городом, словно скомканное небо, поднимались заснеженные горы.

Эрика откинула плотную шторку с окна, обернулась к Ларии.

— Смотри. Я много читала о Кедровом городе. У них интересные дома. Кажутся очень мрачными, верно? Но на самом деле, они образуют внутренние дворы, и именно там, внутри, у медовиков, говорят, даже яблони растут! А в королевском замке дворы сверху закрыты стеклянными окнами, и там тепло круглый год и круглый год лето.

— Сказки, — уверенно фыркнула Венделла. — Быть не может! Откуда бы они взяли столько стекла? Бесплодные земли, суровые холода. Я думаю, медовики ещё беднее, чем семейка Каисы.

Дочь Горного щита, видимо, ущипнула «подругу»: Венделла взвизгнула и исчезла под шкурами. Эрика хмыкнула.

— А вот и нет. Вы не поверите, но по богатству Медовое царство может соперничать с Персиковым султанатом! Это странно, потому что и правда у них почти ничего не растёт. Но они изготавливают стекло, зеркала, бархат и парчу, керамические изразцы, которыми в Элэйсдэйре отделывают камины. Их кузнецы прославлены по всему свету. Например, мой отец предпочитает сабли, выкованные в Медовом царстве. И не только: Персиковый султан так же носит оружие медовых мастеров…

Девушки слушали, открыв рты, но для Ларии ничего нового не прозвучало: через Морской щит проходили торговые пути на Запад, и корабли медовиков, спускаясь по полноводной Шугге, попадали на досмотр в Солёных островах. Лария мало интересовалась делами своего щита, но какие-то отголоски происходящих событий всё-таки доносились до неё. Тем более, что знаменитую Золотую цепь — бон, преграждающий кораблям путь в Морские врата — сделали именно медовые мастера, и невозможно было быть дочерью Ларана, предпочитавшего любой магии творения механиков, и не слышать про инженеров Медового царства.

Гости проехали довольно просторную площадь со статуей посредине, изображающей борющихся медведя и волка, повернули вдоль широкой реки, проехали по каменной набережной, затем пересекли реку по высокому мосту, соединяющему два острова с берегом, а затем… выехали из города.

— Замок ветра — резиденция царя — находится за городом на Ледяной скале, — продолжала рассказывать Эрика. — Его построили лет пятьсот назад. После того, как один из сыновей царя Нандор устроил праздник в царском дворце, на котором перерезал всех братьев, дядьёв и собственного отца. Легенды говорят, что один из младший братьев всё же выжил и убил Нандора. А столицу и резиденцию перенёс на новое место. С тех пор и появился этот обычай с испытанием.

«Отличный способ справиться с братоубийством, — мысленно хмыкнула Лария. — Чтобы не было преступных убийств, достаточно сделать их не преступными. Ввести в закон и традицию».

Сани въехали в лес. Какое-то время они ехали по высокому берегу над узкой, петляющей чёрной речкой, чьи рваные берега пытались сомкнуться ледовыми наростами, однако пенящиеся от ярости воды не давали себя сковать. То тут, то там сумрачные ели нависали над рекой, словно падая в неё тёмными мётлами.

— Чёрная река, — прошептала Эрика, — это её официальное название, но как это звучит на языке самих медовиков, я даже не стану вам озвучивать. Говорят, что утонуть в ней легко в метре от берега. Течение может снести даже коня и разбить его о камни.

Девушки невольно притихли, с тоской думая о том, что эти края, возможно, станут их новой родиной.

Там, где металлический мост тремя пролётами соединял два берега, фрейлины запищали, прижимаясь друг ко другу. Мост был так узок и крут, что казалось, они сейчас упадут в ледяные воды, бурлящие далеко внизу.

Королевский замок оказался набором разноэтажных корпусов, некоторые из которых были связаны друг с другом деревянными или каменными галереями. Всё это окружала деревянная стена с каменными башнями. А сами корпуса обросли деревянными пристройками, мансардами, надстройками, башнями и верандами.

Элэйсдэйрцы проехали по прочищенной от снега дорожке сада, в печальных деревьях которого Лария узнала яблони, и оказались перед каменным крыльцом мощного здания, чьи четыре круглых толстых башни угрюмо взирали на гостей.

Андраш снова открыл дверцу саней.

— Прошу вас в царский замок.

— Нам не дадут возможности привести себя в порядок? — удивилась Эрика.

Восточный ветер улыбнулся ей.

— У вас будет возможность принарядиться перед торжественным ужином. Отец хотел увидеть невесту ветров прямо сейчас. Думаю, фрейлины не оставят свою госпожу?

Ларию кольнула эта улыбка. «Он стал ей улыбаться, — грустно заметила она. — Эрика даже в роли одной из фрейлин более привлекательна, чем я как принцесса».