Они перешли на быстрый шаг, а затем на бег, и вскоре оказались в недостроенном корпусе, посреди ещё даже не отштукатуренного зала с пыльным полом, едва уложенным мраморными плитами и громадными, не застеклёнными проёмами окон.

– Так что случилось? И отчего именно я должен вас спасти? – Элиссар осторожно вытянул свои пальцы из её тонких пальчиков.

Руэри, тяжело дыша, проникновенно и серьёзно посмотрела на спутника.

– Это ужасно! Вечером будут танцы. Вы уже слышали? Нет? Ну да откуда вам! Так вот, я узнала, что будет гальярда. Понимаете?

– Кто?

– О, богиня! За что мне это! Нет, Лис, не «кто», а «что». Новый, очень-очень модный танец. Я не думала, что отец его разрешит, но он – разрешил. А я его не выучила! Представляете? Он разрешил, а я не смогу его станцевать! Ужас!

– А я вам зачем? – растерялся княжич.

– Пожалуйста, побудьте моим кавалером! – взмолилась она. – Я всё объясню, не переживайте, что не знаете движений…

– Вы же не выучили?

– О-о-ох! Ну представьте: вы никогда не сражались на саблях, но вам всё рассказали, и вы знаете какие приёмы за какими должны следовать. Вы сможете вступить в бой?

– Приёмы не…

Принцесса закатила глаза и раздражённо зафыркала, внезапно напомнив Элиссару забавного ёжика. Юноша рассмеялся и смягчился:

– Хорошо. Но предупреждаю, что я танцор – не очень. Почему бы вам не позвать…

– Кого-нибудь, кто «очень»? Чтобы потом все шептались, что принцесса не умела танцевать гальярду? Вы этого хотите?

Он заглянул в возмущённые серо-голубые глаза, и почувствовал, как сердце тает от нежности. Да, не очень разумная, да, взбалмошная, да, дерзкая, но…

И этого «но» было так много, что Элиссар решил не тратить время, чтобы понять его до конца. Он поклонился, предлагая принцессе руку, и невольно чуть вздрогнул, когда её тёплые пальчики легли в его прохладную ладонь.

Астра закрыла книгу, сложила ручки на юбке платья и дружелюбно посмотрела на принца.

– Урок завершён, Ваше высочество.

Там, в аудитории троллей, Себастиан не произвёл на девушку никакого впечатления: обычный туповатый юноша со скучающим взглядом зелёных глаз. Красивый. Очень юный, почти подросток – ему было всего семнадцать лет. Но сейчас Астра посмотрела на наследника иным взглядом.

Руэри оказалась права: проблема королевского сына была в какой-то жизненной усталости и отсутствии интереса. Видимо, его прошлые наставники слишком тщательно разжёвывали юноше азы познания. А вот Астра подошла к процессу обучения иначе: она не давала ответов, она задавала вопросы. Ответы Себастиан искал сам. С помощью учительницы, но всё же сам. Выяснилось, что ларановскую систему координат наследник не усвоил совершенно, поэтому ему пришлось изобрести её заново, с помощью наводящих вопросов.

– Спасибо! – воскликнул принц, глаза которого сияли, а щёки раскраснелись. – Я даже поверил ненадолго, что сделал это сам.

– Вы и сделали это сами, – усмехнулась Астра.

Себастиан усмехнулся грустно:

– К сожалению, нет. Её открыли до меня. Я же понимаю разницу.

– Да, вы правы, Ваше высочество. Открыть заново то, что уже открыли до тебя, это не совсем то, что быть первооткрывателем. Но для того, чтобы стать первооткрывателем, надо сначала усвоить опыт других.

– Но пока ты его усваиваешь, открывать уже будет нечего, – горько скривил губы принц.

Астра рассмеялась.

– Мы ничего не знаем. Ни того, что лежит за Западным океаном. Если верить, что наш мир – это шар, как утверждал герцог Ларан, то там непременно что-то лежит. Ни того, что такое небо и звёзды. Ни того, что лежит под землёй. Мы как слепые котята в тёмной комнате, наполненной разными неизвестными интересностями.

И с радостью увидела, как зажглись прежде тусклые глаза ученика.

«Как жаль, что он – сын короля, – вздохнула Астра про себя. – Он никогда не спустится в шахты…»

– Вы пойдёте на праздник?

– На какой? – удивилась девушка.

– Что-то вроде маленького бала во дворце… Ох. Ну я и идиот! Конечно, вы же не знаете… Тогда разрешите вас пригласить?

Астра внезапно покраснела.

– Нет, благодарю, – ответила поспешно, нервно вздрогнув.

Танцы! И здесь – танцы.

– Почему? – зелёные глаза сделались несчастными. – Я вас обидел?

Астра посмотрела в его опрокинутое лицо и ей стало стыдно.

– Нет, я просто совершенно косолапа и не чувствую музыку.

Себастиан нахмурился.

– Не может быть! Да и чтобы танцевать, музыку чувствовать не надо. Нужно лишь ощущение ритма. Позвольте, покажу?

– Не стоит…

– Прошу вас, дайте и мне возможность побыть учителем.

«Наверное, это будет педагогично, – с содроганием подумала Астра. – Я вот тоже всё понимаю лучше, когда объясняю другим. Бруни, или Матсу, или вот… наследнику престола…».

Но, раньше чем она приняла нелёгкое решение, наследник уже увлёк девушку за собой. «Как-то это у него быстро получается, – испуганно думала наставница, пока они пересекали коридор. – Только что был славным мальчиком, внимательным учеником, поначалу даже краснел и смущался, и вот – пожалуйста: почти совсем мужчина, решительный и уверенный в своём праве». И она вспомнила собственных братиков, когда тем было по семнадцать лет. Особенно старшего – Гисли, того, что стал моряком на Солёных островах…

Как же она по нему скучала!

Они прошли коридор, поднялись на второй этаж, минули закрытую галерею, соединяющую два корпуса, затем анфиладу роскошных залов и вошли в бальный зал, отделанный серым мрамором, малахитом и лазуритом. И зеркалами. Множеством больших зеркал, из-за которых и так просторное помещение казалось бесконечным. Своды потолка поддерживали изящные колонны из голубого агата, а пол сочетал в себе плиты из амазонита и ларимара: серо-голубые и синие, от их сочетания казалось, что ты идёшь по волнам Металлического моря. Огромные окна по обе стороны зала смотрели в сад.

Астра никогда не видела ничего более прекрасного.

На верхних балкончиках придворные музыканты готовились к вечернему празднику, то ли разучивая, то ли повторяя партии.

Себастиан прошёл на середину зала, выпустил руку невольной пленницы и поклонился, приглашая на танец. Астра присела в реверансе.

– Может не стоит? – спросила с детской робостью.

Наследник улыбнулся, и эта улыбка отразилась в его малахитовых глазах.

– Не трусьте, – весело посоветовал он.

– Я оттопчу вам все ноги…

– Ничего, я потерплю.

– Я правда не понимаю музыки…

– Я вам напою такт, – упрямо возразил Себастиан. – Уверен, у вас просто были плохие учителя.

Астра глубоко вдохнула, потом так же медленно выдохнула и с отчаянием посмотрела на протянутую ладонь.

– Может…

И тут она увидела в его глазах насмешку, добрую и такую… старшебратскую, и поняла, что ещё немного, и её педагогический авторитет разобьётся в дребезги. Нахмурилась, вложила пальчики в его руку и кивнула решительно:

– Хорошо. Но я вас предупредила.

Себастиан хмыкнул. Он отчего-то вдруг стал до крайности весел.

– Господа, сыграйте нам павану, – крикнул. – Вы же знаете движения этого танца, Астрелия?

– Да, – с неохотой призналась девушка.

Принц шагнул совсем близко, ближе, чем должен был по этикету, и начал считать вслух:

– Раз, два, три, четыре… Да всё прекрасно у вас! Только локоть чуть расслабьте, он излишне напряжён. Танец – это игра, Астра, это просто музыкальная шутка и ничего больше. Даже если вы наступили кавалеру на ногу, просто мило улыбнитесь ему. Честное слово, ему будет так приятно, что он подставит другую ногу. Раз, два, три, четыре, раз-два, а теперь смотрим друг на друга, и снова раз, два, три, четыре… Музыка – это математика, Астрелия, и ничего больше, клянусь вам. Ну разве чуть-чуть… Давайте ещё раз сначала?

Музыканты вздохнули (или Астре это показалось) и начали заново.

– Видели, как вышагивают журавли? Вот так и мы с вами. Танец – это разговор. Сначала очень холодный, почти высокомерный. Вы вот так вот сверху вниз смотрите на меня, дескать, кто вы, сударь, я вас не знаю. И идёте медленно, важно и осторожно… Да-да. А говорили, что плохо танцуете… Вовсе нет! Не знаю даже, кто вам сказал такую чушь…