Лария обернулась к нему.

— Джерго, помнишь тебе снилось, что скован цепями в башне этого замка? — Синие глаза Ветра вспыхнули и он очень внимательно посмотрел на невесту. — А потом пришла девушка, растопила цепи, словно лёд…

— Продолжай.

— Это была я, Север. Рассказывать дальше? Про дракона, про дверь в лес…

— Нет, достаточно, — оборвал он неожиданно хриплым голосом. — Ты — сновидица, Лари? Михэли что-то рассказывала об этом, но она сумасшедшая, и я, признаться, считал её рассказы сказками.

— Я не знаю, как это называется. Вообще об этом почти ничего не знаю. Раньше я думала, что это — просто сны и…

— Но если это только сон, — удивилась Эрика, — то во сне всё возможно. Разве нет? И если ты во сне захотела и растопила цепь, то…

— А потом был дракон, — вспомнила Лария, — которого я совсем не хотела, но боялась. Да, всё возможно. И, видимо, пв испытании Ветры должны видеть каждый свой сон, и в один из снов приходит невеста… А потому то, что написала Иштвану мать, нам не поможет. Потому что это будет совсем иной сон, не тот, который видела она.

— Наверное, поэтому и запрещено рассказывать об испытании, — пробормотал себе под нос Иштван. — Свидетельство было бы не помощью, а наоборот — принесло бы вред. Лучше ничего не знать, чем знать ложь.

— А сейчас мы все шестеро в одном сне. Интересно, а в чьём?

Все оглянулись на Венделлу, которая неожиданно произнесла самый важный вопрос. И замерли. Но на него ни у кого не было ответа. Лария вздохнула и резюмировала:

— То есть, невеста — будит своего Ветра. Если она влюблена в кого-то иного, не Ветра, она не сможет никого разбудить. Если нет, то делает выбор, но спасти может лишь одного.

— Ну и как это сделать? — нетерпеливо отозвалась Эрика. — Давайте разбудим Ветра это прямо сейчас.

— Я не знаю.

— В смысле не знаешь?

— Лесные демоны! Как же скучно! — рявкнул Джерго. — То есть ты готовишься с детства к испытанию, воображаешь море чудищ всяких, ну или вообще нечто ужасное, а в итоге это просто сон⁈

Он был разочарован. Лария усмехнулась.

— Потерпи, — шепнула насмешливо, — будут тебе чудовища.

И обняла его. «Джерго был прав. Лучше уж погибнуть вдвоём… С ним не страшно…»

— Так не настоящие же, — обиженно заметил несчастный Север.

— Здесь они будут настоящими. И реально смогут убить. Это сон, но это реальный сон.

— Ясно, — выдохнул Андраш. — Ну что ж, поздравляю нас: мы влипли. Вы не представляете насколько у меня богатое воображение и какие яркие, красочные сны.

— Так, а может это не твой сон?

Взволнованный голос Эрики дрогнул.

— Это неважно, — прошептала Лария. — Мы все влияем на то, что с нами произойдёт.

— А я не вижу снов, — пропищала Венделла. — Это ужасно?

— Наоборот, — Лария лихорадочно соображала. Что-то в памяти цепляло, привлекая её внимание, что-то… Но звать воображаемых Лэйду и Джайри сейчас было невозможно. — Это прекрасно.

— Вот только меня разбудить сложновато будет, — усмехнулся Иштван.

— Джерго? — Лария взяла его за руки и заглянула в мрачное лицо. — Тебе часто снятся кошмары?

— Не хочу пугать тебя, Тюленька, но…

И тут послышался странный звук, похожий на рёв быка, смешанный с хриплым мычанием.

— Девочки, — тихо и чётко приказал Джерго, — внутрь. Мальчики — наружу.

Он мягко отодвинул Ларию за себя и выхватил саблю, замерев на полусогнутых ногах. Венделла оглянулась, завизжала и прыгнула за Иштвана.

Никто не заметил, как храмовый сумрак сменился ярким светом. Вокруг — сколько видел глаз — простирался лёд и лёд, местами вспучиваясь ледяными торосами. И один из них, казалось, ожил и сейчас стремился к ним, вскидывая тяжёлые белые лапы.

— Добро пожаловать на Север, братишки, — шепнул Джерго.

— Какого демона мы видим именно твои кошмары? — процедил Андраш, выхватывая саблю и становясь рядом с ним.

— Иштван… Мы справимся с Востоком. Береги девчонок.

— Они реально такие большие? — шёпотом уточнил Андраш. — В нём метров пять… Шесть.

— Нет.

Белый медведь встал, разинул клыкастую пасть и снова издал бычий рёв, а затем ринулся на них, размахивая лапами с длинными, очень-очень длинными когтями. Братья махнули саблями и промчались с двух сторон, подсекая бога чудовища клинками, а затем синхронно развернулись и прыгнули на его бока. Но монстр встал на задние лапы и, кажется, ещё прибавил в росте.

Андраш крутанул саблю и смог отсечь лапу.

— Почему он такой огромный? — крикнул Восток со злостью.

— Прости. Видимо, я был слишком мал, — фыркнул Джерго, а затем прыгнул на чудовищу на шею, саблей перерезал горло и тут же соскочил.

Тело зверя упало, дёргаясь в жуткой конвульсии. «Его нет, — закрыв глаза твердила себе Ларии. — Это порождение ума… Никто не убит… Его и не было…».

— Хочу услышать рассказ о том приключении, — прохрипел Андраш, тяжело дыша. — С меня пиво. И можешь врать.

— Андраш! — завизжала Эрика.

Восток оглянулся, прыгнул на Джерго, сбивая его с ног, и оба покатились в сторону. Громадная лапа ударила на место, где только что смеялся Север.

После воскрешения медведь стал ещё крупнее.

— Почему эта тварь может воскреснуть, а мы — нет? — проворчала Венделла.

«Потому что её нет», — подумала Лария, глядя как снова засверкали сабли. А потом попыталась мысленно уменьшить медведя до размеров котика, но тот упорно не уменьшался. И тогда лёд под медведем вдруг треснул, встал дыбом, и чудовище упало вниз, накрывшись толстой льдиной, как курица — крышкой кастрюли.

— Уходим! — крикнул Джерго, а Лария заботливо сочинила всем лыжи, не забыв и про палки.

Север бросил пристальный взгляд на невесту, но не стал ничего говорить.

Они буквально летели по льду, а с другой стороны льдины, под ними, мчался длинными скачками утонувший медведь

А потом, без малейшего перехода, шестеро беглецов едва не соскользнули с палубы, и только Джерго, ухватившись за снасти, успел удержать команду от падения в ревущее, чёрное от гнева море. За него ухватилась Эрика, которая вцепилась в Андраша. Восток, в свою очередь, перехватил сразу обеих оставшихся девушек. Иштван помог себе сам, схватившись за Джерго.

— Север, — прорычал Андраш. — Опять⁈ Усмири своё воображение… К демонам, я даже не предполагал, что оно у тебя настолько…

Холодная волна окатила их, и, когда Лария отфыркалась, то крикнула:

— Это я. Это мой кошмар.

Джерго схватил верёвку.

— Привязывайтесь! — крикнул он. — Ну и штормина — любо-дорого.

— Нет! Нельзя. Этот корабль утонет!

Лария сорвала голос и захрипела, но Север всё же услышал её.

— Представь, что нет, — крикнул он. — Представь бухту. Безопасную бухту. Можно с мелью.

— Не могу. Я знаю, что он — утонет.

— Тогда — шлюпку, а лучше гичку под парусом…

Однако Лария, отпустив Андраша, бросилась, спотыкаясь, на ют, туда, где в сумраке шторма виднелась фигура рулевого. И Джерго, пихнув верёвку в руку Андрашу, кинулся за сумасшедшей невестой. Перехватил, но она, мокрая и скользкая, вырвалась и побежала, перехватываясь за перилла лесенки, наверх.

Джерго обернулся и увидел волну, встающую над кораблём. Неестественно чёрная, она закрывала пол неба.

Лария поскользнулась, упала, вскочила и снова устремилась наверх.

— Папа!

Человек у штурвала оглянулся и во вспышке молнии Джерго увидел его широкую улыбку.

— Малышка, — мужчина отпустил штурвал и присел, раскинув руки.

Лария влетела в его объятья, и тот закружил девочку под косыми струями дождя.

Девочку… Лет восьми, или семи… Или десяти, может? Но точно не семнадцатилетнюю девушку.

Джерго тихо выругался, поднялся на ют, скрестил руки на груди и прищурился. Танцующая палуба мало волновала его. Ветер ухватился за поручень и стал наблюдать за разворачивающейся перед ним сценой.

— Папа! Этот корабль погибнет! Ты должен приказать спустить шлюпку и…