Потому что нечего любоваться невестой своего брата. Даже если эта невеста пока не подозревает о том, что она, собственно, уже невеста.

– Ваша светлость… Как думаете, куда будет нацелен первый удар Джарджата?

Элиссар снова изумлённо посмотрел на спутницу. В ровном и почти равнодушном голосе юноша услышал сдержанное беспокойство.

– Думаю, первым примет удар Южный щит.

– Почему именно он? Ведь Золотой на берегу моря и…

– Это старая история. Когда-то ещё султан Алмаз потребовал у Джарджата Старшего отречься от престола, а взамен подарил ему Южный щит. Теперь Младший считает это герцогство своим наследством.

Серые глаза распахнулись в недоумении:

– Но как султан мог подарить то, что ему не принадлежит? И никогда не принадлежало?

Элиссар усмехнулся:

– А это такая давняя и добрая традиция кочевников. А персиковчане, хотя бы отчасти, это потомки кочевников. Этот дар означает: пойди и возьми. Завоюй, и оно станет твоим. С точки зрения короля Элэйсдэйра – беззаконно. Но не с точки зрения Джарджата, клянусь вам. Для кочевника забрать такой дар – дело чести.

Он едва успел подхватить девушку, которая внезапно побледнела и начала сползать с сиденья, теряя сознание. «Вот я осёл! – осознал испуганно и запоздало. – Её же отец направлен в Южный щит!»

Руэри смотрела в смеющиеся небесно-голубые глаза и ненавидела их. «Какие же они идиоты! – думала бешено и зло. – Богиня, какие они все идиоты! Мальчишки, обрадовавшиеся случаю побряцать оружием».

– Маленькая, злобная кошечка! – расхохотался Западный ветер. – Ру, ты очаровательна!

Он наклонился, взял зубами её нижнюю губу и слегка потянул на себя.

– Отфуфти! – прошипела принцесса, пытаясь отстраниться.

Но сложно отстраниться, когда твою губу держат зубами. Риан ухмыльнулся и всё же отпустил, подбросил девушку, словно куклу, а затем впился в губы страстно и почти свирепо. Его рука легла на юбку принцессы и властно притянула к себе, надавив на ягодицы. То, что они находятся в саду – пусть место и было уединённым, но в любой момент кто-нибудь мог войти и увидеть их – его не смущало.

– Ру, – прохрипел Ветер, когда, наконец, закончил терзать её сочные губы, – я ждал тебя так долго! Послезавтра мне ехать на проклятые острова. Клянусь, я раздобуду тебе любые короны, но… Я не хочу больше ждать!

– Я не могу…

– Это я уже слышал. Ру! Проклятье! Я не безусый юнец, не мальчик, чтобы смиренно дожидаться под твоими дверями, когда тебе вздумается их открыть. Я честно ждал, пока ты придёшь в себя, когда восстановишь силы, переживёшь скорбь… Твой отец умер, да. Но я-то жив! И ты знаешь, чего я хочу.

Она ударила его кулаками в плечи и безуспешно попыталась вырваться из жёстких объятий.

– А я – нет!

– Нет? Да ладно! – он всмотрелся в её сверкающие глаза.

Хмыкнул. Руки его стали мягче, будто скрывая стальные мускулы, и губы коснулись губ уже нежно и маняще. Принцесса запрокинула лицо, задыхаясь от эмоций. Голова снова закружилась, а низ живота скрутил спазм и оттуда по телу разлилось тепло. Она слабо застонала, только сейчас осознав, как ей все эти дни не хватало вот этой страстной нежности.

– Ру! Ты уже большая девочка. Маленькая большая девочка. И ты хочешь того же, что и я. Ты, как и я, хочешь жить. Я не стану брать тебя силой, но и… быть твоим щенком – не хочу. Ты не знаешь себя, а я тебя знаю.

– Папа…

– К моржам папу, Ру! Он – умер, и во славу его мы будем жить. Ты – моя, и делить тебя я ни с кем не хочу. Даже с покойным папой.

– Как ты можешь вот так…

– Хочу и могу.

Она уткнулась носом в его плечо.

– Ты уедешь от меня! – зашипела злобно. – Уедешь на эту вашу войну! Ты не был со мной на Совете, не был за меня! Тебя там убьют, а я тут должна буду плакать по тебе?! Ждать, ждать, ждать, чтобы потом выплакивать все глаза?!

Риан поднял пальцем её подбородок, прищурился:

– А ты будешь плакать по мне?

– Нет! – она ударила по его руке. – Не буду. Проваливай в свой щит!

– Ру, – серьёзно прошептал Ветер, – я не погибну. Я вернусь победителем.

– Вот вернёшься, тогда и поговорим.

Принцесса вырвалась из его рук, подхватила юбки и решительно направилась прочь.

– Маленькая, злая Лисичка, – расхохотался Риан ей вслед. – Я всё равно приду этой ночью. И попробуй доказать, что ты меня не хочешь. Тебе придётся быть очень убедительной, девочка.

– Я закрою окна! – крикнула она.

«Почему у меня не получается сказать ему «нет»? – думала Руэри, подходя к дворцу. – И почему от него так кружится голова? И вообще, я всё же хочу сказать «нет» или «да»? Чего я сама-то хочу?»

Ей казалось, что она дышит знойным воздухом пустынь, во рту пересохло, а голова сладко кружилась. Впервые за эти дни девушка почувствовала себя живой. «Он прав. Я его хочу, – принцесса споткнулась и остановилась, напуганная неожиданным откровением. – Даже сейчас, после смерти папы… Сейчас даже больше, чем раньше… Мне так одиноко и холодно, а он такой горячий! Как жизнь. И я хочу, чтобы он был моим».

Она остановилась, пытаясь отдышаться.

«Я не верю в любовь Риана, – прошелестел голос отца. – И тебе не советую».

– Но… пап, Риан стал хранителем, он намерен сражаться за Себастиана, и он… Он же всерьёз намерен на мне жениться, разве нет? Ты ошибся, пап.

И ей очень-очень захотелось, чтобы отец ошибся. В конце концов даже король Ульвар может ошибаться. Наверное.

К съезду для экипажей подкатила карета, остановилась, и из неё выпрыгнул княжич Элиссар. Обернулся, подал руку. Строгая девушка в сером платье, с серой накидкой на голове коснулась пальцами его ладони и, придерживая длинный подол, спустилась на мраморную дорожку. Руэри прищурилась.

А вот и виновница всего, что происходит.

«И я должна буду называть её Величеством и склоняться в реверансе?!» – с ненавистью подумала принцесса. От подобной участи Руэри мог освободить только Риан. Если Ветер и в самом деле сделает жену королевой. «Я сама – сама! – сблизила эту пронырливую девицу с братом. Если бы не я…». Принцесса закусила губу, а потом надела на лицо легкомысленно-ироничное выражение и, обмахиваясь веером, подошла к парочке врагов:

– Астрелия? Я ведь правильно помню ваше имя, милая? – улыбнулась, улыбкой подчёркивая глубину высокомерия. – Ваш отец ведь из Медвежьего щита, помнится? Верно? Видимо, слава проклятого герцога Юдарда вам не даёт покоя?

Астра нахмурилась, серые глаза ответили принцессе искренне неприязненным взглядом.

– Коронель Дьярви происходит из Горного щита. И я не понимаю ваших намёков на события почти трёхсотлетней давности.

– Не понимаете? Как жаль. Я считала вас сообразительнее.

– Руэри! – хмуро попытался прервать принцессу Элиссар, но та даже не взглянула на новоиспечённого хранителя.

– Ах нет, я, пожалуй, напрасно сравнила вас с Юдардом Проклятым, моим далёким прадедом. Скорее уж вас стоит сравнить с моей тёзкой, королевой Руэри, из-за легкомысленности которой два славных друга – герцог Юдард и король Фрэнгон – залили Элэйсдэйр кровью. Приятно, да, когда столько славных рыцарей умирает в твою честь?

– Астрелия, идёмте. Король ждёт.

– Нет, прошу вас, Ваша светлость, подождите. Ваше высочество, будьте любезны, поясните мне ваши аналогии. Они мне непонятны.

– О, Ваше величество, – Руэри присела в шутливом реверансе, – конечно, непонятны. Ведь вы, безусловно, даже не догадываетесь, что, посватавшись к вам и разорвав помолвку с дочерью султана Тайганой, Себастиан развязал великую войну, а на войне – вот неожиданность! – погибают.

– Что? – Астра побледнела и попятилась.

Принцесса выпрямилась, окатила девушку презрением, вскинула голову и прошла мимо. Элиссар с ненавистью посмотрел ей вслед.

– Астрелия, не принимайте близко к сердцу слова ядовитой змеи. Идёмте.

– О чём она говорила? – слабым голосом прошептала Астрелия. – О каком сватовстве?