На неё обернулось несколько красных от выпивки мужичьих лиц.

– А это ещё что за святая руэри? – изумлённо выпучил блеклые глаза другой, чья русая борода походила на всклокоченный ёршик.

– Как вы смеете распускать такие сплетни о вашем короле?! Себастиан лучше короля Ульвара, хоть он ещё и молод!

– Ага, – Фир осклабился. – При Ульваре-то за три каравая один щиток давали!

– Война идёт! Это временные трудности! Нужно просто потерпеть…

– Да, конечно! Только терпеть-то нам приходится, красавица, – пробасил миролюбиво щетинистобородый Прэг.

– Уж не Бастецу точно, – заржал злобно Фир. – Он там, небось, курицу жрёт кажный день!

И в глазах его зажглась жадность.

– Охолонись, Фир…

– А чё? Фир дело говорит, – отозвался кто-то ещё. – Уж не знаю, ублюдок ли наш король, али сын законный, а вот только жизня-то при нём хужее стала.

– Астра, – Матс подошёл и обеспокоенно потянул девушку за руку.

Она вырвалась.

– Ваш король помиловал приговорённых! – горячо воскликнула защитница. – И отменил пытки, и…

– Ага. И теперь эти недобитыши ходят по улицам и тащут всё, чё ни попадя. Женщины из дому стали бояться выходить…

– И то верно, – вздохнул Прэг. – Я вот, милая барышня, дубильщик. И как мой отец дубильничал, так и я. Надо сутки вымачивать козлятину, так мы, значицца, и вымачиваем. А молодой король взял и всех перебаламутил. Где ж это видано, чтобы сын поперёк отца шёл?

Астра глубоко вдохнула, беря себя в руки. Она понимала, что горячностью ничего не докажешь. Надо приводить аргументы, надо доказывать, надо…

– Вы там потише, Фир, Прэг, – вдруг раздался чей-то голос из темноты. – Это ж шлюха евонная. Ну, которую он заместо принцессы взял.

– Да ладно? – ахнул Фир, бледнея. – Да врёшь…

– Как вы смеете!

– Астра, пошли скорее!

– Откуда знаешь? – обернулся к обвинителю Прэг.

Самого мерзавца видно в полумраке и чаде не было, слышен был лишь густой, словно патока, голос.

– А видел я её с месяц назад. Парочку эту гагарочку…

– Астра…

– И имя у неё не как у всех. Нечеловечье-то имя. Так никто девок отродясь не называл! Астрея... Или как-то...

– Я сейчас стражу позову! – выдохнула Астрелия сердито.

Она покраснела от возмущения и чувствовала, что её зазнобило.

– Простите, господа, – рядом с девушкой встал улыбающийся «хохолок». – Подружка выпила, с кем не бывает. Мы уже уходим…

– Не стоит извиняться перед пьяными рожами, Джет! – Астра возмущённо обернулась к нему.

– А девка-то невежливая…

– Говорю же: выпила, – тролль потащил невесту короля к выходу, но выйти им не дали.

– Стой, парень. Выпила-не выпила, а поучить вежливости её нужно!

– Не боись, мы не обидим: выпорем и отпустим.

– Или обидим, – заржал кто-то новенький. – Хочется узнать, чем она лучше принцессы-то…

До Астры начал доходить весь ужас ситуации: студиозов семеро… шестеро скорее, ведь девушка драться не умела. А вокруг – поднимаются всё новые и новые, пьяные, злые, мужики. Она обернулась к выходу, но путь им преграждало человек двадцать, не меньше. Астра сглотнула. Джет схватил стул, ударил его, оставив в руке удобную крепкую ножку. Бруни, высокий и худенький, испуганно выдохнул. Студиозы окружили девушку, молча готовясь к потасовке. Увидев ужас на её лице, белокурый Матс подмигнул:

– Не боись! Не впервой.

Вот тогда-то Астра и испугалась по-настоящему.

Кони кровавой, или, как её теперь называли всё чаще – красной породы славились потрясающей выносливостью и быстротой. А ещё тем, что признавали только одного наездника. Последнее было и хорошо, и плохо, ведь строптивого жеребца запрягать-распрягать приходилось самому хозяину, а также чистить ну и вообще… Элиссар, конечно, слышал об этом, но даже представить не мог, что легенды окажутся правдой.

За шесть часов галопа Арчисвальд почти не снизил темпа и падать в истощении сил не планировал. Когда они въехали в столицу, его серебристо серые с чёрным подпалом бока уже покрылись пеной, но копыта застучали по мостовой Шугга вполне уверенно.

– Давай, мой хороший, – шепнул Лис нежно, – давай… До дворца осталось уже не так долго.

На столицу спустилась ночь, но фонари не зажглись. Это было странно, и не менее странно было слышать какие-то пьяные крики, звуки потасовок и обонять нестерпимую вонь. «Себастиан не справляется, – подумал Элиссар с горечью. – Ему нужна помощь».

– Насыплю тебе отборного ячменя, – пообещал устало.

И жеребец прибавил скорости. Удивительно, что конь Руэри признал нового хозяина. Возможно из-за того, что Лис явился за ним в конюшню торгаша, словно спаситель? Или просто Арчисвальд почувствовал, как вообще способны чувствовать одни лишь лошади, что этот человек – влюблён в их брата? Так или иначе, но, к удивлению Элиссара, у герцога не возникло проблем с новым другом.

– Спасите! Грабят! – заорал кто-то из переулка.

Герцог схватился было за саблю, но… Нет. Его ждёт король. Лис потом разберётся, что произошло с городом за это довольно-таки недолгое время. Останавливаться не стоит: всех не спасёшь. Эти вопросы решаются по-другому.

Однако, когда он проезжал мимо кабака, из которого раздавались звуки ожесточённой драки (впрочем, зубодроблово уже выплеснулось наружу), Лис вдруг услышал отчаянный женский визг, и сердце его всё-таки дрогнуло. Мужик выплюнет выбитые зубы, встанет и пойдёт… или не пойдёт… А женщина – это совсем другое.

Элиссар решительно свернул в тёмный переулок.

От зрелища, которое он отчасти увидел во мраке, его замутило, но уже в следующий миг рассудок снесло волной ярости. Лис выхватил саблю и прыгнул, прямо с коня, на нависшую над вопящей девушкой кучу мерзавцев. Чья-то голова упала прямо в лужу, кто-то завопил, ринувшись прочь, кто-то схватил дубину. В плечо что-то ударилось. Арчисвальд позади заржал. Кто-то завопил, кто-то – заюдардил.

Элиссар не видел, не осознавал ничего. Он не думал – разум словно отключился. Ударить, присесть, вывернуться, уйти от удара, снова ударить, перебросить через плечо... Жизнь вдруг упростилась, как у зверя.

Очнулся герцог лишь, когда враги разбежались. Обернулся. Грязная, избитая девчонка в порванной одежде дрожала прямо в луже и в ужасе смотрела на него.

– Ты как? – хрипло уточнил Лис.

Она не ответила.

– Наших бьют! – услышал герцог из-за стены. – Голубокровые…

Надо было уходить.

Он подхватил девушку, забросил на плечо, попой вверх, свистнул. Вспомнил, что это не его, прирученный к командам, конь, обернулся. Но Арчисвальд послушно подбежал и замер, громко фыркая и яростно раздувая ноздри. Он тоже был в чём-то испачкан – видимо, пытались увести. И, вероятно, на труп или парочку трупов в этот вечер стало больше.

Лис забросил пострадавшую в седло, запрыгнул позади, обхватил рукой её талию и бросил коня вскачь. Подальше от омерзительного места.

Скорее всего девица была обычной шлюхой. Скорее всего, сама виновата, что нарвалась. Скорее всего… Но это всё это было неважно. «Цветы, как женщины, Эль. Их нельзя ломать» – словно наяву услышал он печальный голос отца. Князь Шэн сидел на корточках перед растоптанной лилией и держал белоснежный цветок в ладонях…

Лис очень удивился, когда услышал:

– Г-господин Эл-лисар?

Изумлённо уставился в чумазое лицо и не сразу узнал его.

– Госпожа Астра? Что вы тут…

Но она обхватила его шею руками и разревелась. «Истерика», – понял парень. Он прижал девушку к себе ещё крепче, Арчисвальд перешёл в плавный галоп.

– Ну-ну… ну-ну, – бормотал герцог, не зная, что ещё ему сказать.

«Во дворец её везти нельзя. Себастиан спалит весь город. Я бы точно спалил, – лихорадочно размышлял он. – А тогда… К ней домой?». Но Лис плохо ориентировался в городе, и не знал, как проехать к домику Астры из того места, где они сейчас скакали. «А тогда, может быть, в Берлогу?».