– Потому что я – очаровашка?

– Потому что, когда я стану насиловать твою принцессу, ты будешь смотреть на это и рыдать, прикованный к стене.

Лара́н рассмеялся, с губы его потекла кровь.

– Ка́лфи, зайка, а ты шалунишка, как я посмотрю. Видимо, без пошлых фантазий поднять не получается?

Ка́лфус повёл бровью, и один из стражников кулаком ударил пленника в губы.

– Я не люблю непочтительных, – любезно пояснил принц.

Хранитель фыркнул, выплюнул кровь вместе с зубом и снова улыбнулся окровавленным ртом

– Это я уже понял, Ка́лфи. Низкая самооценка всегда выбирает рабов.

Принц пристально посмотрел в покрасневшие глаза узника.

– Твой палач щовщем плох, Беннеи́т, – засвистел, – позволь я познакомлю герцога що щвоим. Он умеет ломать щамых непокорных.

– Отличная мысль, – кивнул Лара́н, – а то прежний мне малость надоел.

Ка́лфус подошёл к нему и вперил горящий взгляд в насмешливые, когда-то голубые глаза.

– Мне нравится твоя нещгибаемая сила воли, герцог. Из уважения к тебе, я расскажу, что будет дальще. Мы откроем портал в Королевские земли. Как? О, нет, конещно, не с помощью Золотого щита. Твоя умная возлюбленная лишила его этой власти. Можешь порадоваться – она взрощлеет. Портал мы откроем твоим личным артефактом. Не щомневаюсь: тебя в Шуге по-прежнему ждут. Ну а дальше ты понимаешь: внезапное появление вцадников в городе. Ая-яй-яй! А королевские войска-то в Золотом и Щеребряном щитах. И, если ты надеешься на Медведя, то нет. Он не ущпеет перекинуть армию прежде, чем мы войдём во дворец. Ты же понимаешь, на что я намекаю?

Лара́н вздрогнул, но снова улыбнулся, прищурившись.

– Я буду рад встрече с тобой, Ка́лфи. У Царя Ночи. Не знаю только, кто из нас троих туда явится первым. Но буду ждать каждый кусочек ваших тел, когда Эйд медленно-медленно начнёт отправлять их в преисподнюю. Пальчик за пальчиком. Мы обязательно встретимся.

Беннеи́т побледнел, дёрнулся, согнулся, и его вырвало. Ка́лфус с презрением покосился на союзника. В лице кровавого принца не дрогнула ни одна черта. Он наклонил голову набок и заулыбался. Нежно, почти с любовью.

– Ты будешь долго жить, Морской щит. Ты мне нравишься. Я буду снимать с тебя кожу ленточками, и однажды ты станешь плакать, как плачут все, и умолять меня о смерти. Любой смерти, даже самой страшной и мучительной. Но я не пожелаю тебе её даровать, герцог. И ты станешь целовать мои ноги и подошвы моих сапог.

Лара́н отхаркнул кровь на пол. Потянулся к недрогнувшему Ка́лфусу. Стража дёрнула было его обратно, но Ка́лфус вновь повёл бровью, дозволяя, пленник приблизил своё лицо к мучителю и, весело глядя в безжалостные глаза, прошептал:

– Посмотрим. Давай, не будем загадывать?

Раздался звук, как будто на камень упал мешок с навозом. Ка́лфус, не оборачиваясь к потерявшему сознание Беннеи́ту, отвернулся от бывшего герцога. Улыбка исчезла с его лица, взгляд больше не скрывал жестокость и властность.

– Приведите этого в чувщтво. Пущть открывает портал. Дещять тыщяч вщадников обороняют щтены. Приготовить всё к жертвоприношению.

Лео́лии приснился Э́йдэрд. Он снова целовал её, крепко прижимая к себе, и вдруг укусил. Королева вскрикнула и проснулась. И в этот же момент двери в её берлогу распахнувшись, шмякнув по стене, и она увидела бледное лицо вбежавшего Ю́дарда.

– Моя королева, – вскричал оруженосец, – кровавые всадники вошли в Шуг. Они ускоренным маршем движутся в сторону дворца. Мосты подняли, но даже Шу́гга вряд ли их остановит!

– Велите опустить, – резко рыкнула Лео́лия. – Пусть те, кто успеет бежать из города, спасутся за стенами замка. Пусть воины выбрасывают из домов рухлядь, перегораживая улицы. Пусть лучники стреляют во всадников с крыш. И́нрэг готовит замок к штурму?

– Да, моя…

– Пусть привлекут всех слуг. Беги.

Ю́дард выскочил, и Лео́лия спешно натянула нижние юбки и платье, не став надевать корсет. Сердце её билось отчаянно. Но мысли, к её удивлению, не потеряли логичность и чёткость. Видимо, она утратила часть эмоций во всех последних переживаниях.

Принцесса выбежала из комнат Э́йдэрда, в которых обосновалась на правах супруги, и увидела, что во дворце кипит подготовка к обороне. «Всадники, – думала она, пробегая по коридорам, – кони. Если они такие же, как Мишка, это плохо. Надо что-то острое под копыта… надо что-то, чтобы коням не пройти… чтобы запутались… сети…».

Она взбежала по лестнице вверх, в воронятник. Необходимо поручить кому-нибудь написать всем щитам послания. Но сейчас – Эйд. Прежде всего – он.

– Э́йдэрд! – закричала королева, подбегая к магическим зеркалам.

Но те не отозвались. Один из них полыхнул, будто попытавшись включиться, и тотчас погас … рассыпался.

Медвежьи камни истощены!

Кто это сделал? Только предатель.

Кто мог знать про тайное средство связи? Про его местонахождение? Камердинер? Получается, только он. Лео́лия уже понимала, что никто из щитов не должен владеть королевским секретом. Всем было ясно, что зеркала есть, но никто не знал – где они.

Девушка, тяжело дыша, прислонилась к стене. А потом увидела трупы ворон со свёрнутыми головами. Птицы были мертвы. Все.

Она вздрогнула, когда раздался детский плач. Подпрыгнула и оглянулась. Кричала чайка. Видимо хитрая птица смогла вовремя улететь.

Лара́н.

Королева схватила перо и лист бумаги (они всегда лежали тут же на всякий случай), быстро написала: «Кровавые войска в Шуге. Замок атакован. Связи нет. Сообщи Э.», и отпустила чайку в полёт. Леолия не знала, как птицы находят нужного человека: не успела разобраться. Тело сотрясала дрожь, колени подгибались. Лара́н передаст Эйду. Эйд обязательно придёт на помощь. Ка́лфусу не выстоять против Медведя!

Лара́н… Стоп. А кто открыл всадникам портал? Ведь сделать это могли лишь двое…

«Не верь никому».

Никому…

***

Ка́лфус ехал по залитым кровью улицам Шу́га, освещённым заревом пожарища и улыбался. Наконец-то этот момент настал! Столица Элэйсдэ́йра лежит у его ног. Не отдали ему принцессу в жёны? Плевать. Да, пришлось немного отступить от первоначального плана, в котором он становился зятем старика, а затем и королём. Но это ничего не изменило. Девчонка всё равно станет его наложницей и пленницей. Благодаря осведомителям, Ка́лфус знал, что Медведь неравнодушен к девке, а, значит, её можно будет использовать для принуждения самого опасного из врагов к лояльности. О-о, медвежий король опустит перед всадником голову.

Впрочем, Ка́лфусу казалось, что переданные ему сплетни вряд ли соответствуют действительности. Такие люди как Медведь не испытывают любви. Они просто берут понравившееся и плевать сломают или нет. Принц точно это знал: он сам был таким.

Но в любом случае, с Медведем Ка́лфус разберётся позже. Он уже перехитрил того, кого всадники считали воплощением Царя Ночи. Сначала заманил его в ловушку, а затем переиграл. Ка́лфус – величайший из королей кровавых всадников! Вот уже многие столетия ни один из его предков не одерживал вверх над медведями. А Ка́лфус – смог.

Принц ухмыльнулся.

Его конь выехал на набережную. Королевский замок поднял мосты и ощетинился. Забавно. Девочка, ты всерьёз думаешь, что это тебе поможет? Ну-ну. Поиграй в доблестную защитницу.

Засвистела стрела и сама по себе сломалась совсем рядом с виском наследного принца. Ну, фактически он, конечно, не был наследником, но это был лишь вопрос времени– старшему братику, принцу Альша́рсу, придётся уступить место. Ка́лфус даже оборачиваться не стал в сторону меткого стрелка, зато обернулись ближайшие всадники. В цокоте копыт звук спущенной тетивы слышен не был, зато предсмертный вскрик упавшего с крыши врага тонкий слух принца уловил.

Наивные. Магия крови трижды могущественнее их хвалёных медвежьих артефактов. А во имя неё Ка́лфус принёс в жертву богу Смерти всю семью Золотого щита. Причём тем самым способом, какой богу наиболее угоден. И Смерть даст сыну короля неисчерпаемый магический резерв. Нет ничего, чтобы смогло бы остановить всадников!