Она ринулась на дверь, но Дьярви, весь красный, не сдвинулся с места. Девушка зарычала и ударила его кулаками в грудь.

— Я приказываю!

И тогда дверь распахнулась. Её открыл сам король. Джайри громко всхлипнула и бросилась ему на грудь. Обняла, вся дрожа, уткнулась лицом в камзол.

— Ты жив… Уль… ты жив!

Ульвар обнял её левой рукой.

— Дьярви, спасибо. Больше никого.

Ввёл в кабинет и закрыл за ними дверь. Погладил по голове, но без нежности, а затем отступил.

— Джайри, приди в себя. Я ранен, но страшно не это. Соберись. В городе мятеж. Люди требуют выдать им Альдо.

— Альдо? — Джайри вздрогнула и попятилась, широко распахнув глаза. — Но почему… Альдо?

— Сегодня ночью с помощью сообщников лорд Рандвальд Южный бежал из темницы, — ровным, жёстким голосом сообщил король. — Он ворвался в мою спальню и пытался убить меня, но смог лишь ранить.

— Нет, нет, нет, — прошептала Джайри пятясь, — пожалуйста, нет!

Ульвар тихо и глухо зарычал, шагнул к ней и встряхнул за плечо.

— Джайри, кончай истерить! Город поднялся на дыбы, дворец Южных герцогов громят, но этим дело не закончится.

— Выйди к ним, скажи им…

— Выйду и скажу. Если ты не можешь владеть собой, иди в мои покои. Ляг и спи. И не мешай мне разбираться.

Джайри сильно укусила себя за губу. Вытерла слёзы. Опустилась в кресло, схватившись за голову. Закрыла глаза и попыталась успокоиться.

— Что теперь будет с Альдо?

— Джай… Ты серьёзно? — закричал он. — Тебя сейчас волнует судьба придурка, который меня чуть не убил? Прости, но это была уже не вспышка тупой ревности и идиотской ярости. Он трижды наносил мне удар, Джай. Трижды! Я мог бы уже валяться трупом.

Джайри закусила губу. Да, Ульвар прав… Нельзя переживать за того, кто… это почти предательство. Но Альдо… Богиня…

Король подошёл к двери и снова распахнул её:

— Дьярви, передай приказ. Мне нужен Ференк и Рэнд. Срочно.

«Капитан лучников и капитан королевской стражи». Только сейчас Джайри поняла, что задыхается. Жёсткий тон Уля прозвучал обидно, но разбираться с этим не сейчас.

Богиня… Альдо пытался убить Уля! Город сошёл с ума… Народ требует крови…

— Ты напрасно приехала, — мрачно заметил Ульвар. — Я со всем сам разберусь. Ты мне будешь только мешать.

— Я боялась, что ты… что тебя…

Король мрачно взглянул на неё, подошёл, присел на корточки, взял левой рукой её ладонь. Тон прозвучал терпеливо, но девушка услышала, что Ульвар взбешён и с трудом держится:

— Я жив, Джай. Всё хорошо. Успокойся. Ладно? Было бы очень хорошо, если бы прошла в мою спальню и попыталась уснуть. Это было бы самое лучшее.

— Нет, — отчаянно прошептала она, стискивая его пальцы.

Она видела, что её присутствие его раздражает. Ульвар закусил губу, резко поднялся.

— Хорошо. Тогда останься в кабинете. Пришлю тебе начальника тюрьмы, расспросишь его.

— А ты?

— А я поеду общаться с народом, — король криво усмехнулся.

Она давно не видела его настолько злым.

— Я с тобой.

— Нет. Ты останешься. Это приказ, Джай.

— Но…

На его щеках заходили желваки.

— Юдард раздери, — зарычал он, — или ты остаёшься здесь, или я прикажу тебя арестовать, и ты заночуешь в тюрьме.

Она вспыхнула и вскочила.

— Арестуй. Я буду спать в тюрьме.

Ульвар схватил стульчик для ног, размахнулся и шарахнул его об стену. Джайри попятилась, закусив губу. По лицу короля тёк пот. Глаза сверкали злобой. «Он меня сейчас ударит», — вдруг поняла девушка, и ужас захлестнул, скрутил. Она вспомнила другое лицо, и в её ушах зарычал голос, который она часто слышала во сне: «серебряная шлюха». Джайри зажмурилась.

— Тш-ш, — Ульвар мягко прижал её к себе. — Джай… Тише. Прости. Прости меня. Я тебя напугал.

Он коснулся её макушки губами… Девушка почувствовала, что его тоже трясёт.

— Тише, моя хорошая. Я никогда тебя не обижу.

Погладил, уже мягко и нежно, снова поцеловал макушку. Джайри судорожно всхлипнула. Уткнулась носом в его плечо.

— Пойми меня, моя хорошая, — зашептал Уль с непривычной мягкостью, — я за тебя боюсь. Я рад, что мать не в городе. Её бы точно разорвали на части. Толпа — это страшно. Сейчас они готовы порвать за тебя любого, а через десять минут растопчут тебя как злейшего врага. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты или твой ребёнок. Малышка, будь умной девочкой, пожалуйста. Оставайся во дворце. Ты мне нужна.

Потёрся, тихо застонав, о её волосы и добавил хрипло:

— Я тебя люблю, Джай.

— Ваше величество? — грубоватый голос капитана Ференка заставил Джайри очнуться и вздрогнуть.

— Полк выстроен?

— Да, Ваше величество.

— Капитан Рэнд?

— Да, мой король.

Ульвар отпустил Джайри, и та увидела обоих капитанов: седовласого худого Ференка с носом-уточкой и грузного Рэнда, чьи маленькие глазки остро смотрели из-под низко надвинутого на них лба.

— Людей беречь. В бой без моего приказа не вступать, — резко бросил король, обернулся, взглянул на Джайри.

Кивнул и вышел. Оба капитана поспешили за ним.

— Никого не впускать и не выпускать, — услышала Джайри последний, глухой приказ за дверью.

Не выпускать — это её. Понятно.

— Сама виновата, — проворчала Джайри, — повела себя как психованная девчонка.

Она плотно закрыла дверь на балкон, снова опустилась на кресло, подтянула колени к подбородку. Её била крупная дрожь. Джайри уткнулась лбом в коленки, попыталась расслабиться. Но мысли не уходили.

Бунт в городе…

Альдо пытался убить Уля…

Альдо ранил Уля… пролилась кровь короля.

Джайри зазнобило. Она машинально погладила живот и откинулась на спинку кресла. Потом резко вскочила и принялась ходить по комнате взад-вперёд. Голова и сердце разрывались на части.

«Он его казнит», — вдруг осознала девушка.

Это было самое логичное и правильное решение в этой ситуации. Народ обожал своего короля. Теперь, после брачных торжеств — особенно горячо. Толпа хотела растерзать злодея. Есть только два решения: выдать Альдо толпе на растерзание или ввести войска. Отозвать Яра в Шуг и… воевать со своим городом. А потом повесить зачинщиков…

Джайри знала, какой вариант выберет Уль.

Лучше пусть погибнет один невиновный, чем погибнут тысячи… Тем более, Альдо виноват.

И всё же…

Девушка подошла и прижалась лбом к стеклу двери на балкон. Сад опустел. Огни погасли.

Альдо… друг Лари. Единственный сын тёти Ювины, которую ларанята долго считали сестрой своего отца.

— Папа, — прошептала Джайри тихо, — что мне делать?

А потом решительно тряхнула головой. Нет. Она — дочь Ларана, Морского герцога и пирата. Дочь Джии, княжны кровавых всадников. Она не будет сидеть, рыдать и надеяться не понятно на что.

Распахнув дверь, герцогиня вышла в обезлюдевший сад.

Несмотря на закрытые ставни, рёв толпы, словно дым, проникал во все уголки Шёлкового дворца. Внучки герцога Нэйоса вместе с правнучками, с тремя снохами хранителя заняли две комнаты первого этажа, окнами выходящие во внутренний сад. Здесь же разместились и леди. Внуки и лорды щита, похватав арбалеты ушли на второй.

Дворец готовился к обороне.

Герцогиня Ювина сидела в глубоком кресле кабинета Нэйоса, поджав ноги к подбородку и положив на колени лицо. Смотрела вдаль невидящим взглядом. Она не плакала, но на её лицо было страшно смотреть, так оно потемнело и осунулось. Одни лишь глаза лихорадочно блестели. Кроме неё в кабинете находилась только Эйдис, расположившаяся прямо на полу. Южная леди, не стесняясь, открыто лила слёзы.

— Вам принести воды или вина? — дрожащим голосом спросила невестка у свекрови.

— Я так хотела, чтобы он рос добрым мальчиком, — прошептала Ювина. — Он очень похож на отца… Самого простодушного и доброго из сыновей Нэйоса… Когда королева велела мне выбрать мужа из котят, признаться, я испугалась. Шёлк славится интригами и кознями, ты знаешь… У нас говорят: «гарроту делают из шёлковых нитей». Я боялась, что котик заберёт власть в моём щите. Это, конечно, было эгоистично с моей стороны. И так бы сделал любой из четверых, только не Ойлинд.