Она поднесла руку к лицу и вдруг увидела покрасневшую красную точку, вокруг которой чуть размазалась кровь. И бессильно прислонилась к стене, осознав, что это – укол от шипа розы.

***

Пронзительно закричал раненный копьём навылет. Заржал жеребец. Зазвенели стрелы, пронзая воздух насквозь. Один из воинов вырвался вперёд, выхватил саблю, снёс голову великану, заскочил на стену…

Не тот.

Риан зло прищурился. Всё шло не так, как Ветер хотел.

Принцесса не сдавалась. Это и злило его и забавляло, и он не знал, каких чувств было больше. И можно было бы просто взять и забрать её в Солёный замок, сделав полностью своей. Там он бы точно сломал упрямую девицу. В конце концов, все части человеческого тела и не нужны для того, чтобы рожать…

Ветер мог захватить Элэйсдэйр и без брака с Руэри, но… Легитимность была бы приятнее.

И приятнее стало бы, если бы в их поединке он одержал вверх.

Девушка оказалась намного забавнее, чем Риан предполагал изначально. Её трогательная любовь к отцу стала для Западного ветра сюрпризом, и потом Руэри тоже повела себя достаточно непредсказуемо для того, чтобы игра становилась всё интересней.

Риан посмотрел на хозяина сна, а затем слегка провёл пальцами по воздуху, и тот обратился в таракана. Посмотрев, как насекомое мечется между копыт, Ветер расхохотался и покинул чей-то сон. Возможно, сегодня он лишил кого-то его великого будущего. Как жаль.

Он шагал и шагал через сны, полные битв и сражений, но Тигра нигде не было. Досадно.

– Я всё равно найду мир твоих снов, Джарджат, – прошептал Риан.

Этих миров было бесчисленное множество, и стоило лишь один раз найти хотя бы один из снов человека, и потом не собьёшься. Самое сложное – найти первый.

Но для начала Ветер зашёл в сновидения Анса, капитана флотилии, сразу после смерти Ульвара вышедшей из Красногорска и уже пересекшей Металлическое море. Войска Ильза вошли в Горный щит. А, значит, самое время обрушить чаек на Морской и затем ударить по Серебряному. Тогда у короля останется лишь Медвежий, но там нет ни наместника, ни хранителя, так что падение Медвежьих гор – вопрос времени. И, когда все щиты будут захвачены, Шуг падёт. А когда падёт Шуг…

Риан весело хмыкнул. Отдал необходимые приказы.

А сейчас, пожалуй, стоит навестить невесту.

Её сон он отыскал быстро: сказывалась практика тесного общения. Девушка мчалась на чёрном коне, перемахивая барьеры и прильнув к шее, почти сливаясь с животным.

– Руэри, – мягко позвал Риан.

Принцесса обернулась и тотчас оказалась рядом с ним, как он того и хотел. Призрак скакуна тотчас растаял.

– Ты снова хочешь поговорить со мной о…

– Нет, – усмехнулся он. – Я пришёл не разговаривать.

Риан дразнил её любопытство. И она закономерно отозвалась:

– А зачем?

– У снов есть некоторое преимущество перед реальностью, – пояснил Ветер.

Его губы коснулись её губ. Девушка попыталась отодвинуться.

– Нет, моя Лисичка. Во сне ты не владеешь своим телом, – засмеялся он. – Во сне им владею я.

– Но это не по-настоящему! – возразила Руэри резко.

– Как знать. Где проходит грань между реальностью и её отражением?

Ветер обхватил её, затапливая тело девушки страстью и влечением. «Однажды я всё это почувствую и в реальности», – успел подумать прежде, чем вожделение захватило и его самого. Чем сильнее Руэри сопротивлялась, чем дальше бежала от него, чем крепче боролась, тем больше Риан её хотел.

Такова природа Западного ветра.

Борьба – единственное для чего стоит жить. Победить или исчезнуть. Он пил её эмоции, слышал её слабые стоны, чувствовал на губах жар её кожи, но понимал, что хочет большего.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Джерго, отец Риана, бывший Северный ветер. Лари (Илария, Тюленька) — его супруга, родная сестра княгини Джайри.

Андраш — брат Джерго, бывший Восточный ветер, Эрика — сестра короля Ульвара, супруга Андраша

история этих людей (и Иштвана) подробно рассказана в книге "Невеста трёх ветров"

Рандраш — его Андраша, Северный ветер. О том, как становятся ветрами подробно показано в книге "Серебряная герцогиня"

Всё, что не понятно в разговоре ветров, будет объяснено позднее.

Руэри проснулась, чувствуя, как её знобит. Скрючилась, уткнувшись носом в колени, и бессильно всхлипнула, не открывая глаз.

– Ненавижу тебя! – прошипела зло, но в этой злости было слишком много слабости, которую Ру презирала.

На душе скреблось омерзение от самой себя. Если бы принцесса находилась дома, она бы бросилась в душ, но… искупаться тут было негде. Рабыни при дворце, конечно, мылись, чтобы не удручать господ своей вонью, а вот на скотном дворе…

Хуже всего было то, что тело её предало. Тело отвечало насильнику страстью и в какой-то момент взорвалось удовольствием. И это было тем ужаснее, что Руэри всего этого не хотела.

– Это не я, – шептала девушка, чувствуя, как по щекам бегут слёзы – непростительная потеря влаги. – Не я!

И вдруг вспомнила…

Точно так же она лежала, скрючившись и спрятав лицо в колени, и всех – фрейлин и служанок –грубо и резко отсылала прочь. И, конечно, они доложили отцу. И Ульвар пришёл сам. Постучался, прошёл и сел на постель.

– Ру?

– Оставь меня! – потребовала девочка.

– Если тебя все оставят, с кем ты останешься? – мягко спросил он. – Давай ты обо всём мне расскажешь, и мы вдвоём разберёмся, что делать.

– Я умираю. С этим ничего не поделать.

Она тогда ответила насколько могла грубо и зло, но отец отчего-то обо всём догадался. Вздохнул, и принялся объяснять, что Руэри стала девушкой, и что во всём происходящем нет ничего ни постыдного, ни страшного. Позже, когда дочь привела себя в порядок, Ульвар провёл с ней весь день, объясняя разные тонкости и нюансы во взаимоотношениях полов, этапах взросления и всего того, о чём, по идее, принцессе должна была рассказать либо мать, либо камеристка, либо кто-то ещё из женщин. Отец не смущался, не использовал экивоки, называл всё своими именами, и от этого его спокойствия и Руэри тоже почувствовала себя уверенно и перестала стесняться.

Они тогда долго гуляли по саду, между цветущими холмами сирени.

– Ты – больше, чем твоё тело, Ру, – говорил Ульвар, когда девочка, придерживаясь за его руку, осторожно шла по бортику фонтанной чаши. – Твоё тело может хотеть человека, а ты – нет. И это нормально. Хуже, когда наоборот.

– Моё тело тебя хочет, Риан, – процедила Ру сквозь зубы и встала, – тело, но не я! И если ты думаешь, что его желания меня сломают, то ты – ошибаешься! Снись хоть все ночи подряд.

Эту ночь Ру провела на конюшне, в деннике Нэйда. Натащила соломы и разместилась под самым окном, так что жеребец заслонял её ложе со стороны двери. Здесь девушка чувствовала себя в безопасности. Поэтому первым делом она подошла к коню и обняла его, зарылась лицом в приятно пахнущую шкуру. Риан хочет позабавиться с бывшей невестой? Ну и хорошо. Плевать!

Плевать, даже если её тело откликается и хочет его ласки. Она больше, чем тело. Главное – чего хочет воля.

А тело…

Ну…

– Пап, почему ты не учишь меня фехтовать? Мама вот занималась на саблях…

– Зачем? У тебя есть стража, которая всегда защитит.

– Ну… мало ли. Может я, как ты, хочу по ночам гулять по Шугу? Без стражи?

– Тогда у меня совет: если тебя будут насиловать – расслабься. Лучше минута позора, чем умереть из-за внутреннего кровоизлияния.

– Ну папа!

– Мне несложно дать тебе учителя, Ру. Но мужчина, владеющий саблей, всегда будет сильнее женщины. У нас разное устройство тел. Тебе должно очень повезти, чтобы нападающий оказался слабым или неопытным. А если их будет двое или трое…