– Я разберусь во всём и вернусь, – шепнул ей непривычно мягко. – Никуда не выходи. Ильси́ния побудет с тобой.

Лео́лия не ответила. Сжалась в комочек и уткнулась в колени лицом. Фрейлина присела рядом и обняла подругу.

– У нас всё будет хорошо. Вы можете на меня положиться.

Э́йдэрд вышел, и, прежде чем двери закрылись, Лео́лия услышала приказ страже никого не впускать, кроме Ю́дарда. Ильси́ния подождала, когда шаги герцога стихнут, и зашептала Лео́лии тихо-тихо:

– Хочешь, я попрошу отца о помощи? Почему ты сразу не призналась мне, что планируешь сбежать? Я боялась, что тебя похитили, а потому сообщила твоему ужасному мужу, что тебя нет. Прости меня! Я очень испугалась, что с тобой что-то случилось. Но в этот раз всё будет иначе. Я возьму самого быстрого коня у отца. А на границе Защиты папа откроет тебе портал в Серебряный щит. И предоставит корабль. Медведь никогда не найдёт тебя!

Лео́лия подняла на подругу покрасневшие от слёз глаза.

– Отец погиб. – Голос дрожал и рвался, как тоненькая ниточка. – Он разбился… Это я виновата! Он приходил ко мне… А я…

– Ничего не ты! – возмутилась Ильси́ния. – Знаешь, я долго думала и поняла, что смерть Амери́са не случайна. Просто кто-то хочет стать королём и сметает все преграды на своём пути. Ты понимаешь?

– Отец приходил… после смерти Амери́са… Он просил прощения, а я… я не простила его… я…

Фрейлина сердито встряхнула принцессу.

– Замолчи! Очнись, Лео́лия! Неужели ты думаешь, что Его Величество покончил с собой?! Нет! Просто кому-то очень выгодно, чтобы ты так думала! Все смерти начались тогда, когда Э́йдэрд стал твоим женихом. Тут же погиб наследник престола, и невеста Медведя стала наследницей трона. А следующим погибает король. Скоро ты станешь королевой, а он – королём Элэйсдэ́йра. Думаешь, это случайность? Нет, это то, чего герцог всегда добивался! Разве не очевидно?

Лео́лия закрыла лицо ладонями.

– Он сказал, что это не он.

– А должен был признаться в содеянном? – зло процедила Ильси́ния. – Прости, Лео́лия, я понимаю, что ты сейчас в шоке, я понимаю, что жестока. Но бежать нужно прямо сейчас, пока Медведь занят. Потом такой возможности может не быть!

Принцесса поднялась, пошатнулась и снова упала на диван.

– Я верю ему, – прошептала она, – медведцы не лгут… И он ни разу не лгал мне…

– Уверена?

Фрейлина села рядом, взяла принцессу за руки, заглянула в глаза.

– Я не смогу тебе помочь, – промолвила печально. – Видимо, Медведь околдовал твоё сердце, Лия, раз ты веришь ему вопреки обстоятельствам. Но Амери́с погиб. И король Эста́рм – тоже. И я прошу тебя: просто подумай над моими словами. Я помогу, если захочешь. Раздобуду коня. Корабль. Открою портал. Я не боюсь за себя. Но ты – мой единственный друг, и я знаю, что Э́йдэрд рано или поздно тебя убьёт, как убил твоего брата и твоего отца. Скорее всего, не сейчас. Думаю, ему нужен от тебя наследник. Или наследница. Неважно.

Ильси́ния выпустила подругу из объятий и встала.

– Я боюсь герцога Э́йдэрда, – сказала честно. – Он очень страшный человек. Без жалости, без великодушия. Человек, который ради своих целей способен перешагнуть через любую жизнь. Я знаю, что если ему станет известно о моём предложении бежать, то я умру, и это будет очень страшная смерть. Но Лия… У меня есть отец, и он сможет меня защитить. Папа поднимет Серебряный щит, и Золотой придёт ему на помощь. Но ты… У тебя больше никого не осталось, и никто не сможет тебя спасти от Медведя.

Лео́лия подняла на фрейлину бледное лицо. Она больше не плакала.

– Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.

– Бежим вдвоём? – предложила Ильси́ния. – Хочешь, инсценируем твою смерть, чтобы Э́йдэрд решил, что ты уже погибла?

Принцесса покачала головой.

– Его не обмануть.

– Тебе – да. Но я смогу. Ты не умеешь лгать, Лия.

– А ты?

– А я выросла при дворе, – грустно усмехнулась дочь Серебряного герцога. – Здесь это умение впитываешь с младенческих лет. И Э́йдэрд тоже умеет лгать. Клянусь тебе! Может быть, как никто в Шу́ге.

«Я не дал вас убить лишь потому, что наш брак выгоден для меня», – вспомнились принцессе слова Медведя. Чтобы ни думала Ильси́ния, но герцог не лгал. Может быть умел, но, по-видимому, гордость и высокомерие не давали Э́йдэрду опускаться до лжи. Вот только его правда никак не противоречила словам фрейлины.

Лео́лия закрыла глаза.

Возможно, действительно надо было вчера раскрыть свои замыслы подруге? Бежать не в обитель, а в Серебряный щит? А оттуда на корабле… Куда? Да неважно. Сердце заныло. Смешно, но представить что в её жизни больше не будет Эйда… Невозможно! И всё же Лео́лия сможет преодолеть нелепую страсть глупого сердца. Она переживёт это…

– Вам нравится принц Ка́лфус? – спросила Ильси́ния, заглядывая подруге в глаза. – Вы можете бежать с ним…

Принцесса невольно поморщилась. Между кровавым принцем и Э́йдэрдом она точно выберет Медведя.

– Не нравится, – прошептала фрейлина понятливо. – Ну тогда… Лара́н. Морской щит способен выдержать удар Медведя. Состояние Лара́на уже лучше, он уже сейчас способен проводить вас до Солёного замка. Отец откроет портал от границы Шу́га в свои земли, а Лара́н из Серебряного щита откроет портал в свой. Весь путь займёт от силы пару часов. Решайтесь.

Лара́ну принцесса верила. Ей вдруг вспомнились смеющиеся голубые глаза. С самого начала Морской хранитель занял позицию её рыцаря и защитника. Лара́н был добр и великодушен. С ним было тепло и легко.

– Нет, – решительно ответила принцесса. – Бежав, я спасу себя, но Элэйсдэ́йр окажется в руках Медведя. И уже ничего будет нельзя изменить.

Фиолетовые свечи горели ровно, без копоти и треска. Ровный хор женских голосов отражался от каменных сводов, усиливаясь. Королева Лео́лия в чёрном платье и вуали, неподвижная, бледная, словно бы уже умершая, неподвижно стояла рядом с супругом. Строго говоря, королевой называть её было ещё рано, так как сам ритуал коронации совершён не был, но королевство ни на минуту не может оставаться без монарха.

– Прими, всемилосердная, души идущих к тебе, – высокий скорбящий голос резал души, словно острый нож.

Король Эста́рм, зашитый и загримированный, держал завязанными руками горящую свечу. Его гроб был обит вишнёвым бархатом – цвет убиенного. Следствие довольно быстро выяснило, что смерть короля была делом рук самого короля: в Оранжевый кабинет никто кроме него не заходил. Видимо, чаша терпения и скорби Эста́рма переполнилась. Однако, во избежание сплетен и осуждения, народу объявили об убийстве.

Рядом, тоже вишнёвый, высился гроб наследного принца. Ледяные погреба хорошо сохранили Амери́са, и его до сих пор не коснулось тление. Мертвенно-бледный, холодный, он казался прекрасным принцем из сказок. Золотые волосы переливались в отблеске свечей.

– Мы долго брели, спотыкались и падали. Мы шли к тебе, о матерь наша! – выводила дева Касья́на низким голосом.

– А-а-а, – печально вторили другие.

«Он погиб из-за меня, – думала Лео́лия. – Он приходил ко мне и просил прощения… Но я не простила… Ему не к кому было больше обратиться, и он пришёл ко мне… Но я его не приняла».

Слёз не было. Она их выплакала за ночь.

Вчера Эйдэ́рд, сдержав слово, явился и отчитался о допросах и расследовании, но держался прохладно и отстранённо. Как будто она уже была королевой, а он – лишь одним из щитов. Лео́лия выслушала доклад хранителя молча, не поднимая глаз. «Ну обними же меня», – думала тоскливо. Но он не обнял. И ей стало холодно.

Сейчас Медведь стоял рядом, плечом к плечу, но даже не поворачивал головы в её сторону.

– Прости нам ошибки, мы все – лишь люди…

«Ты был плохим королём. Ты был плохим отцом и плохим мужем для мамы, но я всё равно люблю тебя. Я не успела сказать тебе этого. Ты во многом ошибался, но ты не был злым. Причиняя зло, ты хотел добра. Прости меня, папа».