– Такая сладенькая, – промурлыкал Западный ветер. – Вредненькая, злобненькая, сладенькая девочка. Ну как? Лучше? Или…

– Лучше, – пропыхтела Руэри.

– Мне показалось, недостаточно хорошо, – озабоченно заметил Риан.

– Замечательно! Отлично! Просто нет слов. А сейчас, отпусти меня, будь любезен.

– Нет, я действительно целовался так себе. Честно: я могу лучше. Давай, докажу?

– Уже всё доказал. Меня ещё никто так не целовал.

Принцесса попыталась вложить в коротенькое слово «так» максимум сарказма, но Ветер даже не заметил её усилий.

– У тебя просто не хватает опыта, чтобы понять, – вздохнул он.

– О-о, – злобно прошипела Руэри, – чего-чего, а уж опыта у меня хватает! Я переспала со всем двором… Э-э-э… Со всем Шугом. Со всеми мужиками, которых нашла, включая конюхов.

И насмешливо посмотрела на «жениха». Тот усмехнулся:

– Опытная, значит?

– Да!

– Прекрасно! Люблю опытных женщин: не надо ничего объяснять.

Руэри выскользнула из его рук вниз, упала, вскочила и выбежала из комнаты. Риан расхохотался:

– Постельное бельё попроси кого-нибудь принести, – крикнул ей вслед. – Но можешь и сама.

Злющая, как лесной демон, принцесса влетела в классную комнату, и две пары глаз – серая и зелёная – обратились на неё.

– Ру, что с тобой?

– Себастиан, где Элиссар?! – крикнула девушка, схватившись за дверь.

– Спит. Он две ночи не спал. Да что с тобой?

– Ни-че-го! – рявкнула она.

– Ру, кстати, а почему Лис расспрашивал про Нанни? Ну, нашу умершую сестрёнку? Не знаешь?

Но принцесса уже выскочила из кабинета. Она стремительно пересекла сад, хлюпая носом и вытирая набегающие слёзы. «Я убью его! Клянусь, чем угодно! – думала зло и обиженно. – Мерзкий, грубый, наглый тип! Какой он, к юдарду, царевич?!»

Конюх оседлал Арчисвальда, нетерпеливо переступающего ногами, и Руэри поскакала прочь из дворца. По тропинкам, по лесной дороге, по берегу Шугги. С запада дул сильный, порывистый ветер, и очень скоро и без того растрёпанная причёска принцессы растрепалась окончательно.

– Ненавижу тебя! – крикнула Руэри, обратив лицо на запад.

Новый порыв, и девушка отчаянно принялась отплёвываться от листика, попавшего ей в рот. Вскоре Арчисвальд подскакал к Берлоге – мрачному особняку медвежьих герцогов на Набережной щитов. Девушка спрыгнула, открыла калитку, завела коня и бросилась в дом.

– Папа! – закричала отчаянно, чувствуя себя маленькой, обиженной девочкой.

Короля она нашла на кухне, где тот сидел и пил горячий чай.

– Ру? – Уль поднял бровь.

– Папа! – девушка всхлипнула, бросилась к нему, упала на колени и уткнулась лицом в ноги отца.

Уль мягко провёл по её спутанным волосам.

– Ты не отдашь меня? Ты правда не выдашь меня за него замуж?

– За кого, милая?

– За него! За Риана?

– Конечно, нет. Мы же с тобой это обсудили уже.

Она судорожно вдохнула и разрыдалась. Уль задумчиво посмотрел на дочь, просунул руки ей под мышки и осторожно увлёк наверх, а затем обнял, притягивая лицо к плечу правой рукой, а левой помогая ей сесть ему на колени.

– Тш-ш, моя хорошая, – прошептал, гладя по волосам. – Успокойся, Ру. Ну что ты? Я здесь, с тобой. Всё будет хорошо, обещаю.

Принцесса обхватила руками его шею и снова разревелась, но уже без прежнего отчаяния.

– Он ужасен, пап! Просто ужасен!

– Риан? Он приехал?

– Да! Ненавижу, я его уже ненавижу! Пусть он сдохнет! Медленно и в страшных муках! У тебя есть какой-нибудь ужасный яд?

– Какой-нибудь есть, – меланхолично отозвался Уль.

– Отрави его, пожалуйста!

– Может быть. Но не сегодня. Хочу сначала сам посмотреть на мужчину, который смог настолько вывести тебя из равновесия.

Руэри сердито посмотрела на отца.

– Он меня поцеловал!

– Даже так?

– Да! Трижды, пап! Без моего разрешения и…

– Ясно. Знаешь, милая, давай сделаем так: ты сейчас поднимешься в комнату. Любую, кроме ближайшей слева – там спит бабушка. Приведёшь себя в порядок. А потом спустишься, мы позавтракаем, ты мне всё расскажешь и тогда мы вместе решим, что будем делать дальше.

Руэри хлюпнула носом.

– Хорошо? – мягко уточнил Уль.

– Да, папа. Но, если тебе этот ужасный тип понравится, ты же всё равно не выдашь меня за него? Обещай!

– Ру… Даже если мне очень-очень понравится этот ужасный тип, я не отдам Гленн Медовому царству, ты же знаешь. А Ветер не перейдёт в моё подданство. Успокойся, моя хорошая.

Руэри встала, вытерла слёзы.

– Я коня во дворе бросила.

– Иди наверх. Я позабочусь о твоём Арчисвальде.

– Сам? Или слугам прикажешь?

– Сейчас слуг в Берлоге нет. Сам.

– Он тоже всё делает без слуг, как и ты, – наябедничала Руэри. – А по мне, так это по… по-мужицки, вот! Даже если бы этот негодяй не был таким подонком, я бы ни за что не согласилась отправиться в земли, где должна была бы сама стирать одежду! Или стоять у плиты…

– Какое счастье, что никто и не ждёт от тебя такого подвига, милая.

Уловив сарказм в тоне отца, принцесса отвернулась и ушла наверх. Уль проводил дочь взглядом, а затем вышел во двор.

– Ты права, Ру, – прошептал, взяв коня за повод и направившись в конюшню, – каждый должен заниматься своим делом. Если король будет шить костюмы, то кто станет разбираться с другими королями и контролировать выполнение законов? Но однажды ты обнаружишь, что преданных тебе людей нет, и от каждого можно ожидать удара в спину. И вот тогда ты поймёшь, почему иной раз король предпочитает сам себе приготовить пищу.

Он отвёл скакуна, поручил его конюху, вернулся на кухню Берлоги и поставил на плиту чайник. Завтрак уже дымился на столе, когда к нему спустилась Руэри.

***

Ильдика пила чай, улыбалась царевичу и смеялась его шуткам. Иарлэйт косился на Риана хмуро и ревниво, крутил кудряшки светло-русого «барашка». Себастиана и Астры не было, и эта наивная увлечённость сына начинала тревожить королеву.

Двери раскрылись, и в них вошла Руэри.

– Здравствуй, Солнышко! – радостно приветствовал её Риан, а потом вскочил и бросился обнимать вошедшего Уля. – Батяня! Как я рад тебя видеть!

– Батяня? – с любопытством переспросил король, позволяя себя обнять.

Руэри осторожно прошла и села рядом с мамой, с противоположной стороны от места, где расположили гостя. Риан вздохнул:

– Ну… я тороплю события, конечно. Ты ж понимаешь: ветер всегда торопится. Но ты же не против, чтобы я тебя так называл?

– Отнюдь.

– Скоро я стану мужем твоей дочки, а, значит, ты мне станешь вместо отца.

– Я пока не давал своего согласия, – напомнил Уль.

Риан подмигнул ему:

– Пока.

Король подошёл к жене и поцеловал ей руку:

– Доброе утро, милая.

Опустился рядом и внимательно посмотрел на Западного Ветра, который тоже сел на своё место и сейчас улыбался «невесте».

– Как себя чувствуют ваши родители, Лаариан? Я был знаком и с твоим отцом, и с матерью…

– Это когда он тебе надрал уши? – простодушно полюбопытствовал Риан. – Забавная, говорят, была история.

– Именно тогда, – кивнул Уль, намазывая хлебушек вареньем.

– Твой отец был старше моего, – резко отозвалась задетая за живое Руэри. – Конечно, напасть на младшего…

Западный ветер нахмурился и кивнул:

– Да. На целых два года. Засранец какой, а!

Ильдика глянула на гостя с упрёком.

– Риан!

– Простите. Я плохо владею языком детей богини. Мне как-то ближе язык лесных демонов.

– Наверное, это из-за родства с ними, – съехидничала Руэри.

– Вот язва! Обожаю таких, – рассмеялся Риан, глядя на неё с нежностью.

Принцесса нахмурилась и отвернулась. Ульвар сложил пальцы домиком и снова задумчиво посмотрел на «зятя». «Он её дразнит, – подумал король. – Любопытно, зачем?»

Мирт цветёт

В последние дни Астра просыпалась счастливой. С наследником она продолжала заниматься даже во сне. Себастиан оказался на редкость сметливым, он схватывал всё на лету и засыпал юную учительницу расспросами, иногда даже такими, на которые та не сразу могла найти ответ. Астра ужасно гордилась своим учеником.