– Была рада повидать вас, Ваша светлость.

Принудила губы к улыбке, но Нэйос уже спал и не увидел.

Как жаль! Она так надеялась на этот разговор… Видно отец не увольнял выжившего из ума советника лишь из чувства признательности за былые заслуги. Руэри тихонько вышла, осторожно прикрыла за собой дверь. Глупо было рассчитывать на мудрый совет от того, кому уже перевалило за восемьдесят лет. Лишь время напрасно потратила.

Воздух над Благословенным садом стоял жёлтый. Солнце не могло пробиться сквозь тучи пыли, но прямоугольные дома словно светились белизной. Рауд глухо закашлялся и поплотнее натянул платок на нос. Ветер обжигал лёгкие, глаза не могли слезиться от сухости.

– Долго ещё? – прохрипел Кайель.

Их проводник – мелкий человечишка в замотанной тюрбаном голове, белом халате и остроносых сапогах – покосился на рыцаря, но не ответил. И Морик понимал почему: слова не хотели покидать языка, чтобы не впускать в рот песок.

Оказалось, можно было и не отвечать: буквально минут через пятнадцать караван подошёл к белой стене дворца, провожатый юркнул в калитку и замахал руками, о чём-то сообщая лениво зевающему привратнику. Видимо, это и был дворец Ойвинда. Морик приезжал сюда пару раз, но каждый раз не узнавал это место, уж слишком всё вокруг белело однообразно.

Кованные ворота открылись. Караван двинулся.

За стеной перистые пальмы плескали по ветру широкими листьями. Одуряюще пахли тяжёлые бархатные розы. По периметру внутренний двор окружала открытая галерея, покоящаяся на двойных воздушных арках. Два квадратных бассейна, сейчас затянутые тканью, по обе стороны от айвана, ведущего внутрь помещения, свидетельствовали о роскоши и богатстве владельца. Морик с трудом удержался от желания откинуть ткань и напиться. Рабы, низко сгибаясь, бросились уводить лошадей и верблюдов, а рыцари прошли вглубь дворца, казавшегося простой каменной коробкой со стрельчатыми окнами, украшенной воздушной резьбой по камню.

Внутри оказалось прохладно и сумрачно. Кайель шумно втянул носом воздух и закашлял. Раб проводил братьев по тёмному коридору, между витыми колоннами, и вскоре послы оказались в квадратном помещении. На мозаичном полу лежали пушистые ковры, на коврах – подушки. Посредине журчал фонтан, не как в Элэйсдэйре – бьющий упругими струями вверх, нет, этот фонтан перетекал из чаши в чашу медленно и неспеша.

С разноцветных подушек поднялся мужчина в зелёном халате и белом тюрбане. Он выпустил из губ дым, посмотрел на гостей мерцающими глазами, подошёл, обнял Морика.

– Друг мой, – произнёс напевно, на языке детей богини, но с лёгким якающим акцентом, – как я рад видеть тебя снова!

Рыжий лорд заключил хозяина в объятья, а потом оглянулся к братьям.

– Лорд Ойвинд, не стану представлять тебе Рауда, хотя ты наверняка его и не узнал. Столько лет прошло после поездки в Медовое царство! А это – наш малыш Кайель. Наконец-то отлучился от мамкиной юбки!

Морик добродушно посмеивался в усы, Кайель чуть покраснел. Ойвинд с любопытством глянул на них чёрными, словно переспелая слива глазами. Он знал, что близнецы Золотого щита не видят друг в друге схожести.

– Лорд Рауд, рад видеть тебя снова, давний друг. Лорд Кайель, надеюсь познакомиться поближе. Присаживайтесь, земляки. Прежде всего еда и питьё, а дела потом.

– Нам бы…

«Сполоснуться с дороги» – чуть не брякнул Кайель, но вовремя закусил губу. Старшие деликатно не заметили, что Малыш их едва не перебил. Все расположились в подушках, которые своей грудой совершенно скрывали низенький диванчик. Ойвинд вернулся на своё место, взял в губы золочёную трубку, гибким змеиным шлангом соединяющуюся с серебряным сосудом. Чуть прикрыл глаза, вдыхая. Снова выпустил изо рта дым.

– Не стану предлагать вам, – заметил лукаво, – это местные традиции, и вряд ли они придутся вам по вкусу.

– Да уж, не стоит, – Морик покривился.

Кайель снова закашлял: в комнату вошли полуобнажённые прекрасные девы. Не то, чтобы девы были совсем голыми: их бёдра до самых колен и чуть ниже скрывали широкие штаны и прозрачная ткань, должно быть, заменяющая рабыням юбку. Грудь так же надёжно укрывалась чем-то, отдалённо похожим блузу, обрезанную со всех сторон до предела. Собственно, только грудь эта странная одежда и скрывала. Но лица были целомудренно укутаны по самые глаза в покрывала, а количество позвякивающих драгоценностей, видимо, было призвано компенсировать недостаток ткани.

Но животики…

Мягкие, аккуратные, с пупочками… Кайель сглотнул, не в силах оторвать взгляда от невиданного невинно-бесстыдного зрелища.

Девы поставили перед каждым из мужчин серебряные тазы с водой, в которой плавали дольки фруктов и лепестки роз. Рауд и Кайель покосились на Морика, а тот зачерпнул в ладони драгоценную влагу и тщательно умыл сначала лицо, а затем руки. Братья повторили ритуал. Девушки опустились на колени, сняли с рыцарей сапоги и омыли уставшие ноги, начавшие из-за тяжести дороги покрываться струпьями. Кайель густо покраснел.

– Ты же знаешь, что Его величество… – начал было Морик, когда девы, пятясь и кланяясь, унесли тазики с водой.

Ойвинд вскинул руку.

– Не сейчас, друг мой, не сейчас…

Он полулежал, прикрыв глаза, на подушках, а рыцари ёрзали, пытаясь сидеть прямо и ровно, как если бы находились за столом.

Снова распахнулись двери, и новые девы – по крайней мере наряды у них были другими, более роскошными, но всё такими же скудными – внесли множество блюд, от которых совершенно невозможно пахло. Мясо, фрукты, сладости и какие-то овощи, которых не знал, наверное, даже Морик. И, конечно, персиковое вино в кувшинах.

А затем заиграла нежная музыка и девы принялись танцевать.

Сыновья Юдарда дружно опустили глаза. Никогда раньше они даже не догадывались, что танцевать можно вот так… Да ещё и при всех… Все трое дружно накинулись на еду. И только когда они, наконец, расслабились от вина и сытости, Ойвинд хлопнул в ладоши, и развратные девы упорхнули из комнаты.

– А вот теперь можно и поговорить. Да, конечно, известие о трагической гибели короля Ульвара мы получили ещё недели две назад. Так что ваше прибытие было ожидаемым. Султан жаждет новые вверительные грамоты, подтверждение сватовства и вот это всё. День свадьбы близится, и Благословенный, да хранят его Солнце и Луна, надеется, что траур не помешает новому королю исполнить договорённости. Вы же за этим приехали?

– Э-э… понимаешь ли, – крякнул Морик, – тут такое дело… У Себастиана теперь другая невеста.

Ойвинд резко выпрямился и посмотрел на него. Шёлковый лорд резко побледнел.

– Это невозможно, – прошептал сипло.

– Дело молодое, – пожал плечами Морик.

Рауд пожал плечами и зевнул:

– В любом случае, это не нам решать. Наша задача лишь передать дары и послание Его величества. А всё остальное – не нашего ума дело.

– Король Себастиан маль… совсем юн, – настойчиво продолжил Ойвинд. – В дипломатии так нельзя. Это приведёт к таким последствиям… Вы же понимаете?

Старший нахмурился:

– Мы – рыцари короля.

– Вот поэтому, друг, – мягко рассмеялся Морик, – хранителем Шёлкового щита стал Дайос, а не ты. Монарху нужны верные слуги, выполняющие приказы без лишних раздумий. Да и, честно говоря, Его величество всё предусмотрел: кроме извинительных даров, он так же предлагает султану новый союз. Тайгана станет супругой Кайеля, а Золотой щит, сам понимаешь…. У султана дочек много, так что союз будет заключён в любом случае. И все получат выгоду.

– Вот как… что ж… И когда вы отправитесь во дворец Благословенного?

– Мы, мой дорогой Ойвинд, мы. Завтра по утру, или как у вас принято?

– Смотря для кого. Приёма у султана люди могут ждать месяцами, но… посольство от короля Элэйсдэйра, думаю, Благословенный примет сразу.

– Ты же приютишь нас на ночь?

Ойвинд задумчиво посмотрел на земляков. Коснулся пальцем нижней губы, чуть оттягивая её.