Ярдард кивнул. Юдард посмотрел сначала на Медведя, затем на короля:

– О чём вы?

– Неважно, – Яр закрыл глаза. Подумал. Затем кивнул.

По звонку колокольчика в зал Совета вошёл бледный и серьёзный Элиссар, и обряд повторился.

– Шесть, – прошептал взбудораженный Юдард. – Нас шестеро! Ещё бы одного… Но кто же станет хранителем Южного щита?

– Насколько мне известно, у Южных королей не осталось потомков, – прошептал Ингемар. – У последней представительницы рода – герцогини Ювины – был лишь один сын, казнённый за покушение на короля…

Юдард нахмурился и возразил:

– Можно, например, того же Ойвинда… Его сестра была супругой Рандвальда, Южного лорда и наследника щита…

– А можно саму Эйдис.

Себастиан оглянулся на мать, а затем поднялся:

– Я предлагаю коронеля Дьярви. Он, конечно, не лорд и не потомок древних королей, но уже двадцать лет сражается за Элэйсдэйр и известен своей честью и…

– … и у него есть прелестная дочь, – расхохотался Риан.

Король покраснел.

– Дочь? – шокировано переспросил Юдард. – Причём тут…

Морской хранитель пожал плечами:

– Дочери разные бывают. Есть умницы, красавицы, есть принцессы, а есть те, на которых женятся короли, не так ли, Ваше величество?

– Я… я не…

– Не женишься?

Себастиан залился краской и с упрёком покосился на своего хранителя. Голубые глаза Риана смеялись.

– Герцог, – нахмурилась королева, – невеста короля пока что – принцесса Тайгана…

– Пока что.

– Герцог!

– Братишка, разве я не прав? Или это до сих пор не решено?

Король выдохнул, нахмурился и резко ответил:

– Решено. Хранители, я не женюсь на Тайгане. Я… я написал письмо султану. Правда не отправил ещё… нужно решить, кто отвезёт послание и… и дары…

– Ваше величество! Как так?! – Дайос вскочил.

Себастиан опустил глаза и сжал губы. Поднялся шум, герцоги спорили, кричали, пытались достучаться.

– Дядя Яр, – когда шум немного стих, заметил король устало, – поддержите моё решение, прошу вас. Я же знаю, что вы, как и я, верите в любовь. Ради Лэйды вы оставили трон… Разве может быть что-то важнее настоящей любви? Какая-то государственная выгода, или… Господа, Астра – лучшая девушка королевства. И… я никогда не смогу полюбить другую.

– Любовь не для королей…

Ингемар насупился. Дайос согласно кивнул.

– Государь, – рыжий Юдард поднялся, – я не знаю, что там для королей, а что нет, я – человек простой, но… Счастье монарха – счастье его королевства. И… вам не с кем послать послание? Мои сыновья отвезут его султану. С богатыми дарами, конечно. У султана этих дочек как травы некошеной, а союз с Элэйсдэйром ему нужен не меньше нашего с ним. Пески смерти наступают, ему не до нас. Ну а если придётся воевать, то я и мои сыновья с радостью умрут за короля, который… который… Эх! Да теперь, когда у щитов снова есть хранители!..

– У Южного нет, – мрачно напомнил Ингемар.

– Так что, Дьярви? – улыбнулся Риан.

– Рада приветствовать вас, господа.

Все обернулись на слабый, но уверенный голос, и увидели принцессу. Руэри стояла у дверей, прислонившись к ним спиной, бледная, отчаянно худенькая, смотрела на них и внимательно слушала. Риан вскочил, бросился к ней.

– Ру? – удивился Себастиан. – Рад, что ты встала на ноги… Но, прости, я скоро завершу… На совете не должно быть никого, кроме хранителей…

– Я знаю, в ком течёт кровь Южных королей, – ответила Руэри.

– У Альдо был бастард? – громко удивился Юдард.

– В ком же?

Принцесса прямо посмотрела на брата:

– В нас с тобой. Наша прабабка, Ия, была дочерью хранителя Южного щита и сестрой герцога Диармэда.

– Но я – король…

– А я – нет.

– Ты же… Матушка, скажи… Ты же станешь королевой Гленна, ты не можешь…

– Нет, – Руэри прошла и устало опустилась на трон, увитый резьбой, изображающей цветы, фрукты и виноград. – Я отказываюсь от претензий на королевство Гленн. И я – последняя, в ком течёт кровь Южных королей. У тебя нет выбора, братик.

– Ай да девка! – восхитился Юдард.

Принцесса, прикрыв глаза, слушала ритуальные слова шести хранителей, знакомые по историческим хроникам. Ру хотелось кричать. Она не сразу заметила на троне Серебряных герцогов Элиссара, но ей не нужно было спрашивать, что убийца отца делает среди хранителей. Ясно: Себастиан простил друга и даже сделал его одним из семерых. А, значит, требовать суда и плахи не получится – казнить герцога можно лишь по единодушному решению Совета. Ну или при доказанном покушении на жизнь короля. Покушение было, даже убийство было, но… Совершил его княжич Элиссар, а не Серебряный герцог.

Руэри задыхалась от ненависти. «Зачем ты вообще появился в Шуге?!» – думала принцесса, чувствуя как дрожат пальцы и колени.

Ответ был очевиден: Элиссар приехал, чтобы убить короля. И Ульвар об этом знал… Конечно, знал! Поэтому и попросил дочь очаровать княжича… А она… она подвела. «Я потеряла голову от Риана и совсем забыла про Элиссара. Папа мне доверял, и… Но… зачем, богиня, зачем, папа, ты не убил его сразу? Даже если не хотел дипломатического конфликта… Ну всегда же есть разные способы…».

Руэри сильно укусила себя за губу. Нет, только не плакать!

Открыла глаза и вымученно произнесла слова клятвы герцога и хранителя Южного щита. Ну надо же! А ведь всегда полагала, что это знание ей не пригодится… Да и никому больше не пригодится.

– Семь щитов, семь хранителей, семь герцогов, – Ярдард встал. – Древний закон восстановлен. Да будет так навечно!

– Благодарю вас, хранители. Я, король Элэйсдэйра, Себастиан, обещаю свой суд и свою милость моим подданным и принимаю ваше служение. Да хранит каждый из вас свой щит, да хранит ваш щит сердце Элэйсдэйра – Шуг и Королевские земли. А сейчас хочу обсудить и решить с вами важнейший вопрос: женитьбу вашего короля. По древнему праву, король, принц или принцесса не могут жениться без согласия Совета хранителей щитов. Помолвка с принцессой Тайганой не была одобрена на Совете, а, значит, недействительна…

Руэри распахнула глаза:

– Брат, ты сошёл с ума?! Мир с Персиковым султанатом дорого нам стоил. Ты хочешь войны?!

– Я люблю Астру, – Себастиан нахмурился. – И никогда не полюблю Тайгану.

– Какая, к юдарду, любовь?! Ты о чём?

– Принцесса Руэри права, – насупился Ингемар, – в браке король должен руководствоваться не велениями сердца…

Ру оглядела собравшихся. Яр точно поддержит племянника. Элиссар – конечно. Он обязан королю жизнью. Юдард… Этот болван уже сияет радостью. Дайос… туп, как пробка, но… неизвестно. Риан? Риан и Ингемар – вот на кого Руэри точно может опереться, но… Трое против четверых. Они уже проиграли.

– Простите, господа, – слабым голосом произнесла она. – Я ещё очень больна. Мне нужен отдых.

– Ты можешь идти отдохнуть, милая, – улыбнулась королева. – Мы сами…

– Нет. Как хранитель Южного щита я имею право на голосование в столь важном для королевства вопросе.

– Ну, можно сказать, ты уже проголосовала против…

Руэри капризно надула губки:

– Не зна-аю, – протянула тоном девочки, которой вместо перстенька подарили жабу. – Может, я не права… Мне нужно подумать… Я пока не решила. Герцог Риан, помогите мне, пожалуйста, дойти до моих покоев. Голова так… кружится. Всё это было так… волнующе…

Она увидела усмешку в голубых глазах. Да, Риан, определённо, тот человек, на которого можно положиться. Морской герцог встал, подошёл, помог подняться. Руэри опёрлась на его крепкую руку и, выходя, услышала голос матери:

– А вы не можете решить без неё? Если будет явный перевес? Ну, если, например, за брак будет пять голосов?

– Нет, – густой, низкий голос принца Яра был хорошо слышен и за дверями. – Закон есть закон. Мы обязаны подождать герцогиню Руэри.

– Рад, что ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы взять на себя щит, – рассмеялся Риан, но Руэри услышала в его смехе беспокойство. – Правда никогда не любил именно Южный… Там нет моря.