В серых, как осенние тучи, глазах застыла обида непонимания. Мягкие розовые губы и нежное лицо словно светятся в полумраке кабинета. Милая родинка на мочке левого уха. Светло-русые пушистые ресницы, чуть намеченный контур светлых бровей. И эта голубоватая жилка, проступающая на виске…

Лис глухо зарычал. Бросился в конюшню, поспешно оседлал свежего коня.

Наваждение! Это просто наваждение. Но о нём никому не надо знать. Ни Себастиану, ни, тем более, Астре. Элиссар справится с ним. Непременно справится! В конце концов, преодолел же он страсть к Руэри?

«Да, – шепнул ему рассудок, – но Руэри ты не мог уважать. Ты мог уцепиться за презрение, как за спасительный канат. А Астра… она… само совершенство». – «Поэтому именно Астра достойна короля!» – яростно возразил Лис сам себе, вскочил в седло и выехал на набережную Шугги.

Можно было поехать в Красный замок и проконтролировать подготовку к обороне, а можно – посмотреть, как продвигается создание вала вокруг города.

– Машина, копающая землю, – прошептал он, и сердце сжалось в детском восторге. – Какая же ты… Необыкновенная!

Как же Лис понимал Бруни! Ему самому захотелось вернуться, схватить Астру в охапку и закружить, чтобы хоть как-то выразить своё восхищение.

Так, не думать… не о ней!

Тигры медлили. Подозрительно не спешили. И защитникам столицы это было на руку, но сейчас Элиссар жаждал боя.

– Ваша светлость!

Он оглянулся и увидел Ойвинда. Шёлковый лорд тоже был верхом, его тёмный дорожный костюм подчёркивал атлетически-прекрасную фигуру. Широкие плечи, узкая талия, должно быть, в своё время Ойвинд имел определённый успех среди женщин. И Лис вдруг ощутил новый укол ревности. Да что ж это такое с ним творится?!

Сдерживая неуместное раздражение, спросил любезнее, чем самому хотелось:

– Вы уезжаете из города, лорд Ойвинд?

– О, ненадолго, – усмехнулся тот в усы. – Получил известие от Её величества. Гленнские мерзавцы заартачились. Они отвыкли от мысли, что у них есть королева. Надо бы кое-кого тряхнуть. Вы там самое интересное не начинайте без меня.

– Постараемся. Что ж, успеха.

– Герцог Элиссар, я хотел заехать к вам, но… Так лучше, что мы встретились. Понимаю, что такие планы нужно обсуждать заранее, а не сидя на лошадях посреди набережной. Вы много сделали для обороны столицы. Город не узнать! Если вам понадобится Шёлковый дворец, слуги или там… ну, запасы провизии, например, то, будьте добры, не стесняйтесь. Вижу, что против тигров Шуг вы удержите. Да и Серебряные войска вам помогут. Однако меня беспокоит Ильз, идущий с севера.

– Меня тоже, – буркнул Лис, пытаясь понять, к чему клонит кот.

– И я подумал: если бы Его величество пошёл не на юг, а выступил с медведцами на восток? Пока вы расправляетесь с тиграми, мы бы зажали жабра волков. У меня нет ворон, наученных летать в Медвежьи горы. Может быть, сами напишете королю? Я бы предложил ему пересечься в Гленне, и вместе с гленнцами напасть на тыл медовиков с северо-запада. А уж задачу уговорить скупердяев я беру на себя.

Элиссар задумался.

– Неплохая мысль, – вынужден был признаться несколько минут спустя. – Я напишу королю. И Жаэрту, наместнику Шёлкового щита. Он отвёл несогласных с решением герцога Дайоса на север Шёлка. Если бы с северо-запада по Горному щиту ударили медведцы, а с юго-востока – шёлковые рыцари…

Ойвинд улыбнулся.

– Было бы неплохо отбросить северян на север, не так ли? А заодно поменять хранителя Гор.

«Лис, не верь ему! Он обманщик и плут», – яростно зашептала интуиция. Элиссар усилием воли подавил предубеждение. Ещё немного, и Лис начнёт кидаться на всех соратников мужского пола. Ещё раз взвесил доводы Шёлкового лорда. Они были логичны и разумны. Кивнул.

– Да. Неплохо.

– То есть, я могу рассчитывать на ваше письмо королю?

– Да. Можете.

Они раскланялись друг с другом, и Элиссар помчался на юг, посмотреть, как идут работы на Южном валу. Рано или поздно, но тигры всё равно подойдут к границе города.

Руэри проснулась от собственного крика. Выбралась из обеих попон и тёплого плаща Тигра, огляделась. Джарджат сидел неподалёку, созерцая вечернее солнце. Вчера беглецы долго ехали, пользуясь безветрием. Девушка снова сидела впереди мужчины: её руки начали заживать, но брать управление конём в них явно было ещё рано.

– Джарджат! – прошептала принцесса, захлёбываясь слезами. – Джарджат, что я наделала!

Он обернулся, встал и подошёл. Она бросилась ему на шею, обняла её своими больными руками. Ткнулась в рубашку.

– Он меня спросил, и я ответила! Теперь он знает, где нас искать! Но я не могла, я не могла солгать и…

– Руерьи, – мягко позвал Тигр. – Посмотри на меня.

Ру подняла мокрое лицо, заглянула в непроницаемо-чёрные глаза.

– Он нас не найдёт, – шепнул Джарджат. – Не бойся.

– Но…

– Мы его победим, женщина. Мне нужно лишь, чтобы ты была в безопасности.

– Эмоции. Надо понять, какими чувствами Риан вызывает ветер! Север – это злость, гнев. Восток – радость, счастье. Юг – любопытство, интерес. Какие ещё есть эмоции? Зависть? Тоска?

Её всё ещё трясло. В этом сне она снова была с Ветром, и на этот раз Риан не был нежен со своей бывшей невестой. Проклятые сновидения! Ру знала, что неповинна в них, но не могла не испытывать стыда и отвращения за саму себя. А вернее, за реакции своего тела.

– Я всё ещё нравлюсь тебе? – спросила угрюмо. – Ты всё ещё меня хочешь?

Ей непременно нужно было это узнать. За время неволи и побега, Ру похудела, почернела, покрывшись бронзовым загаром. Зато хоть веснушек не было. Утром беглецы выехали на берег какой-то речушки, и девушка, наконец, смогла тщательно вымыться и отмыть волосы от грязи и жира. Стало легче. В том числе и морально. Джарджат тоже искупался, и невеста откровенно полюбовалась обнажённым телом воина, мускулистым и покрытым шрамами.

И сейчас, в его объятьях, она помнила, что именно находится под плотной чёрной рубахой.

– Хочу.

– Я стала страшной. Как чёрная головешка.

– Мне нравится.

– И тощей.

– Это временно.

– И…

Ему надоело, и он просто поцеловал её потрескавшиеся от сухого воздуха губы.

– Возьми меня, – прошептала Руэри между поцелуями. – Я хочу стать твоей.

– Твои руки…

– … уже почти здоровы.

Его губы коснулись ложбинки на её шее, стали спускаться к ключице, но внезапно Тигр отстранился.

– Я обещал, что лягу с тобой после свадьбы…

Руэри тихо зарычала, гневно выдохнула. Нет, держать своё слово, это, конечно, хорошо, но… Джарджат выпустил её из объятий, отступая. Глаза его возбуждённо горели, и Ру видела, что Тигр с трудом держит себя в руках. Она чувствовала, как пульсирует кровь, как её тело наполняет желание. Её собственное желание, а не то, которое навеивал Риан.

– И как у вас происходят свадьбы? – уточнила, отворачиваясь.

– Сначала пир.

– Невеста на нём присутствует?

– Нет. Только родственники и друзья жениха. Женщины не присутствуют на мужских пирах.

– Понятно. А рабыни? Ну, знаешь, танцы там...

– Да.

– Хорошо, а когда появляется невеста?

– Ночью. После пира жених к ней входит.

«Весёленькая доля, – хмыкнула Руэри, успокаиваясь. – Впрочем, логично. Для их девушек замужество – явно не повод для веселья».

– А на утро выносят окровавленную простыню?

Его молчание заставило девушку обернуться. На лице Джарджата отчётливо проступило недоумение.

– Зачем?

– Ну там… с девственной кровью жены.

Ещё пара минут.

– Нет.

– Тогда давай разобьём нашу свадьбу на два этапа? – Руэри коварно улыбнулась. – Родственников и друзей на пир ты соберёшь потом, а к невесте войдёшь сейчас? Я даже не против, чтобы потом на пиру перед тобой потанцевали рабыни.

Джарджат расхохотался и вдруг шагнул к ней, подхватил девушку на руки, легко поднял, ткнулся головой в её живот, а затем запрокинул лицо.