— Интересный парадокс, — пробормотал он, — как будто богиня весь запас дерзости, сарказма и остроумия, а заодно и смелости, которые забрала у погибшего Морского щита, щедро отдала его старшим дочерям, а младшей ничего не досталось.
— Что вы хотите от меня? — наконец смогла выдавить из себя Лария, осознавая, что должна как-то не так реагировать на его оскорбительные слова.
— Много чего, — рассмеялся он. — Но вопрос ты ставишь неправильно. И всё же я на него отвечу. Я хочу, чтобы ты помогла моей сестре. Ты же не такая, как твои родственники, правда?
— Что вы имеете ввиду?
Ей кажется, или резко похолодало? Лария зябко поёжилась и на всякий случай отступила назад ещё на пару шагов. Ульвар, чьи глаза сверкали в темноте словно хрусталь, расслабленно развёл руками.
— Ну-у-у… Что ты не такая, как твой отец, некогда стремившийся убить моего на поединке… Или, например, не такая, как твоя мать, которая пыталась открыть Радужные врата для кровавых всадников… Скажешь: давно и не правда?
Лария закусила губу. Принц угрожает ей? Или… или может его подослал сам Эйдэрд, хранитель Медвежьего щита? Или его супруга — Чёрная королева Леолия? А если Ульвар действует по их поручению?
— Согласен, — Уль подул на свои пальцы в перчатках. — Ну и погодка, неправда ли? Холодрыга! Но здесь ещё тепло, по сравнению с Медовым царством-то… Вот уж там, воистину, край холодов… Ты, кстати, знаешь, что твоя сестрёнка Лэйда промышляет пиратством? Или ты считаешь, что её морские волки занимаются лишь охраной западной границы Элэйсдэйра?
«Чайки, — невольно возразила Лария, — не волки, чайки».
— Ух, как сердилась её величество, когда бешенная Лэйда накинулась на принцессу Эрики! Настоящая дочь своих родителей, ничего не скажешь! А ведь была ещё ребёнком тогда. А Джайри… О-о… О Джайри можно рассказывать целую вечность! Это очень, очень плохая девочка… Знаешь, Лари… Не смотри на меня как на врага. Я — твой друг. Ты мне нравишься. Нет, правда. Из всей твоей семейки, мне нравишься одна лишь ты. И, когда отец сказал, что Морской и Серебряный щиты должны поменять себе хранителей, я ответил ему: «Отец…»…
— Неправда, — вдруг выдохнула Илария. — Это неправда!
Ульвар приподнял брови и наклонил голову набок.
— Неправда — что?
— Неправда, что герцог Эйдэрд хотел… Мой отец был его другом, — запинаясь, всё решилась вымолвить девушка.
Принц фыркнул, а затем внезапно шагнул к собеседнице, положил руки ей на плечи и заглянул в лицо.
— Уверена? — шепнул тихо, и от его зловещего шёпота Лария вздрогнула. — То есть, про их поединок тебе ничего не известно, маленькая девочка? Так вот, я ответил герцогу Эйдэрду: «Отец, не руби сук с плеча. Присмотрись, может в этом роду есть кто-то и достойный?».
— Зачем вы мне говорите об этом?
— Спаси мою сестру, а я спасу обеих твоих. Неплохая сделка, тебе не кажется?
«А вдруг Ульвар лжёт?» — подумала Лария. Всё, что принц говорил, расходилось с тем, что она знала. Всё, кроме того, что чайки Лэйды действительно занимаются пиратством, грабя чужеземные корабли в нейтральных водах. И ещё… Отец как-то упомянул, что из всех, с кем он скрещивал сабли и кто остался жив, один лишь Медведь оказался сильнее его. Ларан не сказал маленькой дочке при каких обстоятельствах происходил поединок, был ли он дружеским, или нет…
— Я не верю вам, — выдохнула Лария.
Ульвар пожал плечами.
— Хорошо. Ты имеешь право выбирать, и ты сделала свой выбор. Прощай, малышка.
Принц развернулся и направился к дверям. И Лария внезапно испугалась.
А если он сказал правду? Она представила, как смеющуюся окровавленным ртом Лэйду привязывают рядом с бледной Джайри к столбу на королевской площади. За измену полагалось усекновение мечом, но воображение девушки упорно рисовало костёр, взметнувший жадные языки в чёрное небо…
— Подожди! — воскликнула она, хватаясь за его плащ.
Ульвар замер, а затем медленно обернулся. На его лице больше не было интригующе-насмешливого выражения. Оно стало отстранённым и холодным.
— Да, сударыня?
Лария споткнулась на ровном месте. Этот неожиданный переход к официальному обращению сбил её с толку.
— Простите, — прошептала она. — Но как я могу поверить вам? Вы сказали, что моя мать… Но это невозможно! Да, она родом из кровных, не кровавых всадников, но это же… Если бы было так, как вы говорите, разве королева допустила бы…
Ульвар слегка зевнул и безразлично взглянул на девушку сверху вниз.
— Может как раз потому, что мой отец — друг вашего? А, может, потому что сын королевы — лжец? Давайте, не стесняйтесь в своих предположениях.
— Я только хотела сказать…
— Извините, сударыня. Мне пора. У меня совершенно нет времени на препирательства.
— Но как же тогда я…
Ульвар тонко улыбнулся и мягко коснулся рукой в перчатке её щеки.
— Как же тогда вы станете спасть свою принцессу, если не уверены, что получите от этого выгоду? Так, моя прелесть? Вы это хотели сказать?
— Н-нет, я…
— А тогда что? Ну, давайте, договаривайте. Вы хотели со мной поторговаться? Я и забыл, что имею дело с дочерью пирата.
— Нет, вовсе нет! — чуть не плача возразила Лария. — Я с радостью спасу принцессу просто так. Но вы…
— А тогда что вам мешает согласиться помочь?
Девушка задыхалась от эмоций. Её мысли совсем смешались. Она смотрела в холодные голубые глаза и не знала, что ответить. Принц снова стал ласков с ней, но ведь…
— Конечно, я согласна помочь. Я сделаю всё, что…
— Ну и отлично, — кивнул он. — Ты готова дать клятву выполнить мою просьбу и помочь принцессе Эрике?
— Клятву?
— Тебя что-то смущает? Может то, что ты говорила раньше, было лишь красивыми словами? Знаешь, вроде «милая, я, конечно, женюсь на тебе. Но не сейчас.»
— Н-нет…
— Ну тогда давай дадим друг другу клятвы. Я готов. Ты пообещаешь выполнить мою просьбу, а я — защитить твоих сестёр от гнева королевы и герцога Эйдэрда. Заметь, твоя помощь — это твой долг. Помнишь, что сказала королева? Ваши отцы давали клятву, и вы… А моя клятва — жест доброй воли. Благодарность принца. Ну же, кто больше даёт другому?
Лария задумалась. Что-то тут было не так, но что — она не могла понять. Страх, паника, растерянность смешались, не давая думать. Ульвар вновь нахмурился.
— Второй раз ты мне отказываешь, — заметил он. — А между тем, у меня мало времени. Очень мало.
И девушка решилась. В конце концов, принц прав: помочь Эрике — её долг…
— Я клянусь, — выдохнула она…
— Исполнить мою просьбу?
— Да.
— Отлично. И я клянусь тебе защитить твоих сестёр Лэйду и Джайри от гнева королевы и герцога Эйда, — торжественно провозгласил Ульвар, подняв руку в грубой перчатке вверх. — Ну вот, а ты боялась. Видишь, это совсем не страшно.
Ларии снова показалось, что тут что-то не так, но она промолчала.
— А сейчас слушай, что ты должна делать. Завтра утром принцесса Эрика соберёт вас и обратится к вам за помощью. И ты должна вызваться добровольцем. Поняла? Я не хочу, чтобы сестричка знала, что ты дала слово лишь ради моего обещания.
И Ульвар с упрёком глянул на девушку. Ларии неожиданно стало стыдно. Она не понимала за что, но вдруг ощутила укол вины.
— Что мне нужно будет сделать? — спросила она, пытаясь выровнять голос и сделать его твёрдым.
— Не бойся, — шепнул принц, вновь наклонившись, и коснулся лбом её лба. — Я помогу. Я тебя не брошу, просто ты должна быть хорошей и послушной девочкой. Но ты же такая и есть, правда?
«Это не ответ на мой вопрос, — хотелось крикнуть ей. — Всё-таки, что мне надо будет делать? В чём заключается моя помощь?». Но она снова не решилась. Ульвар сейчас был так добр к ней, и после недавнего ледяного и жёсткого тона, Лария ощутила почти радость, что уже всё хорошо. И она очень боялась снова его рассердить.
— Ну а теперь мне пора, — сказал он, отпустив её. — Ничего не бойся, я с тобой.
Принц вошёл в коридор и закрыл за собой дверь, а Лария осталась во дворе и попыталась разобраться в своих чувствах, но их было так много, что вскоре она совсем устала от мыслей, замёрзла и поспешила вернуться в комнату фрейлин.
