Лария сделала ещё одно приседание.
— Два.
— Сколько всего ты сказал мне приседать? — прошептала она.
— Пятьдесят.
— Я не смогу!
— Минус раз, — равнодушно заметил он. — Каждое слово нытья — минус один.
Лария выдохнула. Ждать пощады от этого монстра не приходилось. Закусила губу и продолжила приседать, стиснув кулаки.
— Два. Три. Четыре, — отсчитывал безжалостный Северный ветер.
На десятом Лария упала в снег и застонала.
— Эротично, — хмыкнул Ветер, в прыжке переворачиваясь на ноги. — Вот так ныть можно. Мне нравится.
— Ты — чудовище, — прошипела она.
— Так тоже, — согласился он. — Подъём! Эй, мышь, давай! Хочу зрелища.
Лария мрачно посмотрела на него, не двигаясь.
— Я готов тебе засчитать десять приседаний, если снимешь рубашку, — предложил парень.
— Ты озабоченный псих, — прошипела она.
— Ну нет, так нет. Тогда подъём. А то сам сниму.
Лария снова поднялась. Перед глазами замелькали красные точки.
— Сделаю сальто, — предупредил он, — и начну обратный отсчёт, если будешь прохлаждаться.
Она зарычала и снова присела. Джерго перекувыркнулся через собственную голову.
— Одиннадцать. Ну ты слабачка! Тряпка! Неудачница! Жалкая трусиха!
Ещё через шесть приседаний Лария снова опустилась на снег. На глазах выступили слёзы. Северный ветер повторял сейчас те самые слова, которыми она ругала себя перед прыжком в пруд.
— Сопли подотри, — посоветовал он.
Лария вытерла глаза и нос рукавом и снова поднялась.
— Это была моя рубашка! — возмутился Ветер.
Девушка злорадно глянула на него и снова присела. Где-то на двадцатом приседании стало легче, и до тридцати Лария приседала уже без остановок. А после тридцать шестого упала без сил и закрыла глаза. Ноги гудели, рубашка от пота прилипла к телу так, что уже и снимать ничего было не нужно. «Я сейчас умру… прямо сейчас…».
— Пить хочешь? — вкрадчиво спросил Джерго.
— Да, — прошептала Лария.
— Тогда ещё четырнадцать, и я разрешу тебе попить.
— Я не могу.
— Значит, сдохнешь.
— Я правда не могу! — крикнула она со злобой.
— Значит, правда сдохнешь.
Он вдруг запрыгнул верхом на неё, зачерпнул руками снег и резко начал тереть им её лицо. Лария завизжала, брыкаясь. Джерго рассмеялся и спрыгнул. Девушка набросилась на него с кулаками и вдруг оказалась в крепких объятьях, с зажатыми за спиной руками.
— Ну я же говорил, что ты на меня залипла, — фыркнул Ветер. — Прости, крошка, но ты не в моём вкусе.
— Ты! Ты! Ты самый тупой, самоуверенный, скотский болван! Ненавижу!
— «Чтоб ты сдох» забыла добавить, — ухмыльнулся он. — Обычно рано или поздно добавляют все. Кстати, ты в курсе, что сейчас воняешь потом?
Лария отпрянула, дрожа, и Джерго отпустил.
— Давай. Было тридцать шесть…
«Мерзкий, отвратительный, гадкий…» — мысленно продолжала Лария. Девушку охватила ярость, и в её холодном пламени она всё же присела ещё четырнадцать раз.
— Пятьдесят. Ну ты прям не торопилась, — фыркнул Северный ветер. — Я аж замёрз.
— Воды, — хмуро прохрипела девушка.
— Да, точно, я же обещал. Северный ветер всегда держит слово.
Он вытащил из кармана плаща флягу.
— Возьми. Разрешаю.
Джерго протянул ей фляжку, Лария попробовала взять, но рука её схватила лишь воздух.
— Ты обещал! — крикнула она.
Перед глазами плыли яркие круги.
— Я обещал разрешить, — рассмеялся он. — Я разрешил. Хочешь — отбери.
Она бросилась на него, но он уклонился, держа фляжку над головой в вытянутой руке. Лария снова попыталась его схватить, но Джерго ушёл. Он не убегал, но каждый раз её пальцы хватали пустоту в сантиметрах от его тела.
— Давай, мышка, зажигай, — рассмеялся Ветер. — Ударь меня. Ты же хочешь. Разреши себе быть злой. Хватит быть добренькой, не находишь?
Лария пыхтела и фыркала, как растревоженный ёж, но, когда она рванула на него, попытавшись ударить, Ветер шагнул вбок, и девушка упала.
— Так себе удар, — Джерго уже стоял рядом. — Вот так и умрёшь от жажды в шаге от воды. Ударь, и я отдам тебе фляжку.
Девушка вскочила и снова бросилась на него. И на этот раз её рука всё же коснулась его груди.
— Ты меня бьёшь или просто трогаешь? — язвительно спросил он. — Тебе показать как правильно трогать?
Лария зарычала.
— Пальцы в кулак сожми, — посоветовал Джерго. — Да не так! У кого ты такой кулак видела? Большой палец внутрь и зажми его всеми своими пальчишками. Да. Как-то так… Бить надо в челюсть, в скулу, в нос. Бить по груди — это хрень, а не удар. Ну или хотя бы так, да.
Девушка замерла, осознав, что всё таки смогла ударить его. Джерго потёр предплечье и протянул ей фляжку.
— Даже синяка не останется, — скривил губы. — Дохлая лапка дохлой мышки.
Лария вцепилась во фляжку и жадно начала пить. Горло раздирал пожар. Вода оказалась приятно ледяной.
— Хорош, — Ветер отобрал воду буквально после двух глотков. — А теперь идём.
— Куда? — испугалась девушка.
Её ноги подкашивались, всё тело ломило от напряжения. Джерго приподнял бровь.
— Далеко? — прошептала она жалобно.
— Нести я тебя точно не буду. Давай, ножками-ножками. Догоняй.
И он побежал вперёд, легко и не быстро. Но Лария, шатаясь, едва успевала за ним. Нет, от мысли догнать его она отказалась буквально сразу же. Хотя бы из виду не потерять…
— Вот ты капуша, — фыркнул Ветер, когда девушка, наконец, доковыляла до небольшого домика.
Над каменным первым этажом возвышался деревянный, с балкона которого свисал череп какого-то животного с огромными разветвлёнными рогами. Крыша была застелена соломой. Девушка без сил прислонилась к стене, а потом, почти теряя сознание, сползла вниз.
— Понятно, — Джерго наклонился, перекинул её через плечо, — сдохла окончательно, видимо.
Он внёс её в дом и кинул в кресло, накрытое волчьими шкурами.
— После тренировки нельзя пить холодную воду, запомни.
Лария в полузабытьи наблюдала, как Джерго растапливает небольшую печь, наливает воду в кастрюльку и ставит на плиту.
— Я думала, у вас магическое тепло, — призналась она. — В домах нет печей, но тепло…
Он покосился на неё:
— Ну, было бы у тебя чем думать, ты бы, возможно, и думала. Паровое отопление — слышала про такое? Печь в каждом из домов одна, в полуподвале. Теплый воздух идёт по специальным отверстиям в стене. Всё просто.
«Папе бы понравилось, — подумала Лария, не в силах даже возмутиться его грубостью, — он любил всякие такие вещи…»
— Не припомню, чтобы герцог Эйд интересовался чем-то, что не касается политики и войны, — фыркнул Джерго, и девушка поняла, что подумала вслух.
— Ты его плохо знаешь, — буркнула она.
Мысли уплывали куда-то, её словно качало на качелях, голова приятно кружилась.
— На, пей, — он протянул ей глиняную кружку.
Лария и не заметила, что уснула. Оказалось, вода успела вскипеть, а брусничный чай — завариться.
— Я есть хочу, — жалобно пропищала девушка. — Я вчера не ела ничего.
Джерго не стал язвить, вышел из кухни, вернулся с буханкой тёмного хлеба и куском копчёного мяса. Молча отрезал здоровенный шмат мяса и ломоть хлеба в два пальца толщиной, положил одно поверх другого и протянул ей.
— И правда оголодала, — заметил, глядя как девушка накинулась на нехитрое угощение. — Не подавись.
И снова исчез с кухни. И снова появился буквально спустя минуту.
— Пошли.
— Я не могу.
— Ну ты и нытик!
Он снова закинул Ларию на плечо, вынес в соседнюю комнату. Здесь оказалась небольшая ванная комната, обшитая маленькими досочками.
— Ты же не хочешь сказать… — пролепетала девушка.
— Душем умеешь пользоваться? Или тебя вымыть? — ехидно поинтересовался Джерго.
— Нет, спасибо, я…
— То есть, вымыть? Учти, я в одежде этого делать не умею.
— Я сама, — буркнула она, сползая с его плеча.
— У тебя двадцать минут. И они пошли. Через двадцать минут не выходишь — я спешу тебе на помощь, как прекрасный рыцарь.
