— Не умирай, — прошептала, задрожав, — пожалуйста!

Она легла, закопалась в одеяла и обняла его. Джерго понюхал её, пробормотал «вкусно пахнешь» и провалился в бессознание. Лария почувствовала, как он сразу обмяк, и ей это очень не понравилось. Она закрыла глаза и заставила себя уснуть.

На этот раз снега в башне не было. Но от потрескавшихся стен веяло мертвенным холодом. Лария бросилась наверх и внезапно заметила, что считает ступеньки.

Тридцать четыре. Их оказалось ровно тридцать четыре, когда девушка выбежала на площадку.

Айяна была там. В руке красноволосой женщины что-то сверкало. Что-то очень маленькое, но Ларии совершенно не хотелось туда смотреть.

— Так ты его любишь? — удивлённо спросила кровавая королева.

— Это неважно! — закричала Лария. — Он не должен умереть!

Айяна усмехнулась.

— Он — мой давний враг. Очень давний. Почему ты решила, что ради тебя я его пощажу?

— Потому что вы — моя родная тётка, — резко ответила Лария, — потому что я нужна вам. Не знаю зачем, но нужна.

— Предлагаешь обмен? Твою жизнь на его жизнь?

— Да.

Королева задумчиво посмотрела на неё.

— Ты надеешься, что он тебя полюбит? Серьёзно?

— Нет. Это неважно! — крикнула Лария. — Это вообще неважно! Он должен жить.

— М-м… Какая глупость, — пробормотала Айяна. — Какая наивная, ребяческая глупость… Я разочарована. Я думала, ты умнее…

— Я умнее, — возразила девушка, — но это тоже неважно.

— Мне было тринадцать. Я была очень маленькой и глупой. Но тебе семнадцать, так ведь, дочь Ларана? Что же оправдает твою глупость?

— Ничего. А может у меня есть коварный план. Так ты согласна на обмен?

— Северный ветер в обмен на девочку?

«Север умирает всегда» — вдруг вспомнила она.

— Ты разве не знаешь, что ещё ни разу на испытании не выживал Северный ветер? Он всё равно умрёт. Немного позднее.

— Ты знаешь, что такое — умереть?

— Нет. Но и это неважно тоже.

Айяна усмехнулась, её глаза вдруг стали светлеть, а башня — таять, белея. И что-то ледяное коснулось груди Ларии. Девушка судорожно выдохнула, но смотреть вниз не стала. Что-то похожее на змею заползало внутрь, свиваясь кольцами вокруг сердца. Дикий ужас охватил девушку. «Трусиха, — прошептала она себе, — ты должна быть смелой». «Кишка тонка», — засмеялся голос позади и нигде. Живой и задорный голос… «Вот это ты сейчас чувствуешь, Джерго?». Лария расслабилась, разрешая смерти охватить душу.

И вдруг всё растаяло.

— Я не стану тебя убивать, — прошептала Айяна. — Мне не нужна твоя смерть. Я уже говорила об этом. Пусть будет по твоему, забирай его. Но помни: мы поменялись.

— Когда ты меня заберёшь?

— А когда ты хочешь?

— Никогда.

— Я приду за тобой после испытания.

— Ты знаешь, что на нём будет?

Айяна улыбнулась и растаяла.

Что-то укололо ладонь Ларии. Девушка решилась взглянуть. В её руке был ледяной икосаэдр — выпуклый многогранник. Она не знала, откуда явилось это название, но не удивилась: во снах случается всё. Во снах мысли людей пересекаются, причудливо переплетаясь. В его льду замёрз ветер. Позднее девушка не могла вспомнить, как именно выглядел замёрзший ветер, но помнила, что сразу узнала его. Она поднесла ладони ко рту и стала дышать, растапливая лёд…

Открыла глаза, прислушиваясь к рваному дыханию Джерго. А затем осторожно вытянула свою руку из его и бросилась на улицу.

На очередном повороте Лария со всей дури врезалась в Андраша. Восточный ветер удержал девушку от падения. И раньше, чем она услышала невозмутимое приветствие Андраша, Лария схватила его за руки и крикнула:

— Джерго… Он тяжело ранен… На него покушались, и он истекает кровью… Нужен лекарь!

— И сколько трупов осталось от покушавшихся? — усмехнулся Андраш.

Лария затрясла его за плечи:

— Он ранен! Он умирает, ты понимаешь это⁈

Андраш нахмурился.

— Да, я услышал. Вернись, пожалуйста, к Джерго. Минут через десять мы с целителем подойдём. Побудь пока с Севером, хорошо?

— Хорошо, — Лария отвела взгляд, но сразу же развернулась и бросилась обратно.

Она влетела в комнату и натолкнулась на вопросительный взгляд Северного ветра. Тот уже лежал на кровати. Видимо, очнувшись, вскарабкался самостоятельно, а заодно испачкал её кровью.

— Меня Андраш попросил, — прошипела Лария.

— А. Ну если Андраш, — хмыкнул тот.

И от слабости его голоса, у девушки сжалось сердце. «Не вовремя ты очнулся», — с досадой подумала Лария, чувствуя напряжение в воздухе от неестественного молчания.

— Ты пить хочешь?

Север поднял брови и бросил на неё высокомерный взгляд. «Вот же гад! Никакой благодарности», — разозлилась девушка.

— Мне плевать, — процедила она, — но ради вежливости мог бы ответить.

— Вежливость… А что это?

— Тебя пытались убить, — устало заметила Лария. — Но тел твоих врагов рядом нет.

— Да ладно, — скучающе протянул Джерго и демонстративно зевнул.

Дверь хлопнула, и в комнату вошёл Андраш, а за ним лекарь, в волнении теребящий смоляную бороду.

— Спасибо, — мягко сказал Восток, обращаясь к Иларии, — дальше мы сами… Ладжос сказал, что все четверо ваших рыцарей так же ранены. И тоже тяжело. Вам, наверное, стоит побеспокоиться о них…

— Да, конечно, — Лария бросила уважительный взгляд на Джерго и вышла.

Она нарочито хлопнула дверью погромче, но из сеней не ушла. Прислонилась к стене и прислушалась.

— Ты видел, кто на тебя покушался? — донёсся до неё голос Восточного ветра.

Он говорил на медовом наречии, и Ларии приходилось прислушиваться, чтобы понимать, о чём идёт разговор.

— Они были в плащах и масках.

— Сколько их было?

— Человек…. Э-э… пятьдесят.

— Пятьдесят?

— Я был пьян. Не уверен, что посчитал точно.

— Рыцарей из Элэйсдэйра в ту же ночь тоже кто-то ранил. Совпадение?

Джерго хрипло рассмеялся, но слабый смех тотчас прервался.

— Ты сам веришь в такие совпадения, Андраш? Нет, конечно. Благородные рыцари до самого конца героически пытались спасти мою жизнь. И дрались с нападавшими, словно полярные медведи за тухлую рыбу.

— Ты хочешь сказать, что они тебя спасали?

— А как же иначе? Они же из свиты нашей невесты. Понятное дело, что спасали.

Андраш помолчал.

— А нападавшие… Были какие-то опознавательные знаки? Или, может быть, они что-то говорили?

— Что-то вроде: «сдохни, коварный злодей». Но точно не помню.

— Язык?

— Чей?

— Язык, на котором они говорили?

— Не видел.

— Демоны тебя возьми, Джерго! Перестань издеваться. На языке какого народа они разговаривали?

— Я был пьян, Андраш. В стельку. Давай я расскажу тебе, что было дальше?

— Расскажи.

— А дальше ко мне пришло пять прекрасных, полунагих дев…

— Достаточно.

Лария осторожно вышла, тихонько прикрыв за собой дверь, и пошла к пруду. Отойдя подальше, она позволила эмоциям взять вверх и расхохоталась. Значит, пять прекрасных, полунагих дев… Джерго, ты сам-то знаешь, когда лжёшь, а когда говоришь правду?

Девушка медленно шла привычным маршрутом. Лёгкий ветерок с севера ласкал её разгорячённые щёки. Лария чувствовала безмерную усталость. Ей казалось, что её ноги сделаны из камня. И всё же в душе разливалось тепло.

— Ты же его ненавидела? — шепнула Джайри.

— И сейчас ненавижу, — Лария пожала плечами. — Но это неважно… Просто он должен жить. Это хорошо. Это правильно.

— А ты?

Лария запрокинула лицо в небо. Перистые, розоватые от лучей восходящего солнца, облака нежными взмахами кисти робкого художника смотрелись на яркой, но нежной лазури.

— А я… А я просто люблю зиму.