Но тут Яр внезапно хрипло процитировал:

— «Целую твои ножки и то, что между ними»? Поэтому?

Лэйда задохнулась от бешенства.

— Да, я читал письмо, предназначенное тебе, — мрачно признался Медведь. — И даже не собираюсь просить за это прощения…

— Именно поэтому! — прошипела Лэйда вне себя. Её вдруг захлестнул шторм обиды. Яр? Яр её подозревает? В… Фу, какая гадость! — Именно из-за ножек!

На миг она пожалела о своих словах, когда увидела, как в любимых глазах появилась невыносимая боль.

— И давно он любит твои ножки? — холодно поинтересовался Яр.

Будь на месте Лэйды любая другая девушка, она бы призналась: «Милый, так это было ещё до наших с тобой отношений!». Но это была Лэйда.

— Пойди и спроси его сам, — насмешливо процедила она.

Его подозрения оскорбляли её, возмущали до глубины души. Тем более, сейчас… Это было несправедливо и подло. Неожиданно подло для её благородного мужа. Яр прищурился, губы его сжались в линию.

«Да как он может всерьёз думать про меня такое⁈»

— А та карета, что выезжала из замка, это была твоя любовница?

Медведь мрачно взглянул на жену.

— Не вижу смысла тебе отчитываться.

— А, значит, тебе можно? Ну, конечно, ведь мужчина не может долго без женского тела!

«Что я несу! Богиня, останови меня…». Но Лэйду действительно понесло, как каравеллу на скалы. Ей было больно, и хотелось ударить в ответ. Ударить как можно больнее. Яр пристально смотрел на жену, и его родное лицо становилось чужим.

— Я попрошу Уля отдать тебе твоего… Берси, — холодно процедил он.

«Да нахрен мне этот Берси⁈» — хотела заорать Лэйда, но вместо этого бросила презрительно:

— Я сама его выкраду. Если нужно будет взять штурмом Шуг — я возьму Шуг штурмом. Чего не сделаешь ради любимого мужчины! А твоего Уля повешу на ближайшем дереве.

Это было настолько через чур, что даже Яр, кажется, что-то понял. Он закрыл глаза, выдохнул, открыл.

— Лэйда, остановись. Успокойся, давай….

— Я спокойна! — заорала герцогиня и опрокинула стол. — Я охрененно спокойна, Яр!

Бумаги взлетели в воздух и упали. Яр проводил их взглядом, перешагнул через столешницу.

— Лэйда, давай…

— Не давай! — она ударила его. Сначала кулаком в лицо, а затем коленом в пах. — Ну что, нравится тебе мои ножки?

— Л-лэйда! — зарычал Медведь.

Он согнулся на полам, но почти сразу медленно разогнулся, и глаза его стали совсем чёрными. Девушка неожиданно для себя струхнула. Изо всех сил постаралась не подать виду и лишь гордо вскинула голову. Яр прохрипел:

— Никогда больше не касайся меня…

Она сглотнула. Возможно, Яр хотел сказать «не бей меня» или более благородное «не поднимай на меня руку», но…

— Даже и не подумаю, — прошипела герцогиня. — Ты — отвратительный ублюдок Яр.

— Уйди. Пожалуйста, — тяжело выдохнул Яр.

И тогда Лэйда испугалась по-настоящему. «Да что это с нами?» — беспомощно подумала она. — Акула мне в корму…«. Ей до безумия захотелось шагнуть к нему и сказать: 'Прости. Прости меня, я…», но Медведь отвернулся и повторил:

— Уходи.

— Да пошёл ты нахрен! — прорычала Лэйда, развернулась, опрокинула по пути стеллаж с документами, рванула из комнаты и вылетела в коридор.

Её душили слёзы обиды и ярости. Всё было как-то не так, совсем не так, как она представляла, когда стремительно скакала сюда.

— Ваша светлость?

Слуга попался совсем не вовремя. Лэйда послала его по тому же адресу, что и мужа.

Она выбежала во двор, чувствуя, как в глазах закипают слёзы, а мир расплывается. Лэйда не плакала. Никогда. Ни разу в жизни. Ну, почти…

Девушка даже на миг остановилась у коня, ткнулась в его тёплую взмыленную шкуру мокрым лицом. Но Яр не выбежал следом. Он даже не распахнул окно и не крикнул что-нибудь… хоть что-нибудь.

Тогда Лэйда запрыгнула в седло и бросила коня прочь.

Она так и не призналась ему, что ждёт ребёнка…

Яр, скрючившись от боли в паху, лежал на полу. Лэйда умела бить. Медведю было невыносимо плохо. Волна горя и обиды заливала его, но рассудок пытался напомнить о своём присутствии. Хорошо, что жена послушалась и ушла. Яр никогда не подозревал в себе столько безудержного гнева. Ещё минута, ещё слово, и он мог бы её ударить…

Осознать это было страшно. Никогда в жизни Ярдард не ударил ни одну женщину.

«Надо успокоиться, — твердил себе принц. — Нам всем стоит успокоиться и разобраться в этой ситуации…»

— Ну что там с Альдо? — устало спросила королева. — Разобрался в этом недоразумении?

Ульвар озабоченно посмотрел на королеву. Они гуляли по залитому солнцем саду, аккуратно переступая через лужи. Сегодня вновь потеплело. Приближалась весна.

— Ты удивишься, но нет, мам. Под пытками дворецкий показал, что во дворце Южных герцогов говорили о свержении монархии. Якобы Альдо говорил своим лордам: «Тэйсголинги закончились на королеве Леолии. А новые принцы по отцу — Шумэйсы. Почему престол должны наследовать дети именно Медвежьего щита? Южный — древнее и раньше стал щитом Элэйсдэйра».

— Бред какой-то…

— Я тоже так думаю. Нет, мы с тобой знаем, что удар сзади всегда наносят те, кому мы доверяем, но… Нет, Альдо слишком туп для подобного. Мам, я должен признаться: Эйдис действительно была моей фавориткой, и… Ну да, конечно, мы делили ложе. Но это было пять лет назад! Об этом знал весь Элэйсдэйр, уверен. Мы расстались, когда Эйдис стала невестой Альдо… Неужели он решил отомстить за давние обиды? Не припомню за ним мстительности… Да и глупо жениться, зная прошлое невесты, чтобы потом за него мстить.

Леолия ошарашено посмотрела на него.

— Ты спал с внучкой Шёлкового щита?

— А почему нет? — Ульвар пожал плечами. — Мне было девятнадцать. Мам, ты никогда не была здоровым девятнадцатилетним парнем, тебе этого не понять.

— Не говори мне о таких вещах, — поморщилась королева. — Ну, и что теперь делать?

— Я велел арестовать тех лордов, которых назвал дворецкий. Не думаю, что Альдо был главой заговора. Он скорее похож на ребёнка, которому дали подержать горящую веточку, и он тыкает ей в шторы… Да, мам, я помню про тот случай, поэтому и говорю. Но тут что-то определённо есть…

— Ювина…

— Ты прости, но я отдал приказ отстранить её от управления щитом. Я послал ворон в Южный щит, в том числе и ей. Уверен, что герцогиня даже не в курсе про то, что делали лорды за её спиной, но… Порядок есть порядок. Пока идёт следствие…

— Ты даже не посоветовался со мной!

Медовые глаза королевы загорелись яростью. Ульвар потупился.

— Прости. Мне так не хотелось отвлекать тебя от общения с мужем… Вы так нечасто видитесь. А реагировать нужно было срочно. Там порядка десятка лордов замешено. Ты же понимаешь: если нити заговора тянутся в Персиковый султанат…

То это — война. Предательство на юге. Вступление войск султана в Южный щит. Леолия прекрасно это понимала и не могла не признать, что сын прав. «Видимо, действительно нельзя совмещать брак и трон», — с горечью подумала она. Посмотрела в расстроенное лицо наследника, сделала над собой усилие и улыбнулась.

— Спасибо, Уль. Знаешь, вчера отец… Герцог собирается через три дня ехать в Медвежий щит.

— Надолго?

— Совсем.

Лицо принца вытянулось.

— Но… вы же тогда совсем перестанете видеться, — растерялся он.

Королева усмехнулась.

— Может, я отправлюсь с ним? Отрекусь от престола, ты станешь королём, а я уйду на покой? Как тебе такая мысль?

Ульвар рассмеялся:

— Ну нет, мам. Ты — прекрасная королева. Отец всегда гордился тобой. Да и между мужем и Элэйсдэйром ты… Скажем так, не бросишь Элэйсдэйр.

«И тем самым брошу Эйда», — внезапно поняла Леолия. В горле вдруг начал набухать ком. На глазах выступили непрошенные слёзы.

— Ма-а-ам? — Ульвар взял королеву за плечи и с тревогой заглянул в её лицо. — Мам, ну ты чего… Ну, давай, я поговорю с отцом. Пусть отменит свою идею. Скажу ему, что он тебе нужен… Он же всегда был рядом и всегда поддерживал тебя…