«Она пытается меня обольстить, — понял, гоняя лошадь по кругу. — Джайри ведёт на меня охоту по всем правилам. Зачем?». Ответ лежал на поверхности: девушка не оставила надежды сбежать, и теперь хочет покорить своего главного «врага», чтобы тот ей помог.
«Сумасшедшая, — подумал Шэн и неожиданно для себя усмехнулся. — Безумная и отчаянная дочь степей. Ты не привыкла отступать и сдаваться, да?». И впервые Белый дракон усомнился, что из его плана выйдет что-то доброе. Было не похоже, что Джайри намерена смириться.
Соблазнить собственного охранника… Нет, ну вы подумайте, какая дерзость! Но хуже всего было то, что у неё неплохо получалось.
«Ладно, хорошо, я влюблён, — признался себе Белый дракон. — Моё сердце стучит быстрее и сильнее, даже когда я просто думаю о ней. Она стала мне сниться. И плоть моя восстаёт против духа. Но, Джайри, вот ты добилась поставленной задачи. Что дальше? Ты всерьёз решила, что, влюбившись, я нарушу клятву верности и доверие дружбы?»
Джайри нравилась Шэну ещё с той минуты в трактире, когда она, обернувшись к пьяному мерзавцу, бросила ему в лицо медяк со словами «развлекайся». Отважная девчонка. Шэн в любом случае не дал бы подонку её обидеть. И, если бы не данный обет, «тупой кочевник», пожалуй, наплевал бы на все политические интересы княжества, и украл бы девушку для себя самого.
Но сейчас между ними был не только обет, но и честь старшего брата. А вот через неё Шэн не был готов переступить.
«Что будет дальше, Джайри?»
Его вдруг накрыла волна любопытства и совершенно мальчишеской радости от предвкушения увлекательной игры. Он уже много лет не испытывал такого безалаберного, абсолютно неразумного счастья. Даже когда пересёк Великую пустыню и увидел Озеро Жизни.
Джайри… Её имя тоже не было именем из холодного Элэйсдэйра.
Шэн глубоко вдохнул ветер, рассмеялся и засвистел, пуская коня вскачь. Слуги испуганно посмотрели на господина.
«У тебя ещё один день, Джайри, — с нежностью подумал Шэн. — А потом вернётся брат, и я уеду. Ничего не произойдёт, и твоему коварному плану не суждено будет исполниться. Прости».
Он влетел во двор, и увидел, что его ждёт Шэйла.
«Неужели Джайри проснулась и всё же решила сыграть в свою игру?» — подумал Лис, но удержал усмешку, сохранив на лице привычную невозмутимость. Спрыгнул с коня и подошёл к девушке.
— Княгиня отказалась подниматься с кровати, — испуганно затараторила та. — И запретила звать знахарку.
Наверное, это была просто часть её игры, но Шэну стало не по себе. Он кивнул рабыне, стремительно прошёл мимо, поднялся на женскую половину и вошёл в знакомую комнату. Джайри лежала на приподнятых подушках, закутавшись по шею в одеяло, и испуганно смотрела на него.
«Это не игра», — понял он и встревожился.
— Что случилось, Джайри?
— Уйди, пожалуйста, — срывающимся голосом попросила девушка. — Я никого не хочу видеть.
Шэн вздохнул, прикрыл дверь и подошёл к ней. Лёгкий, едва уловимый запах. Что это? Непонятно, но… приятно. У Белого дракона было тонкое обоняние, другой человек, должно быть, и не почувствовал бы.
Лис наклонился и хотел было взять девушку на руки, но Джайри судорожно отдёрнулась. В глазах её заплескалась паника.
— Тш-ш, — Шэн протянул руки ладонями вперёд. — Я не трону. Скажи мне, что случилось. Пока твоего мужа нет рядом, я решаю все вопросы в гнезде.
Она побледнела, когда он сказал про мужа. Что-то было не так, но что — он не мог догадаться.
Шэн присел на кровать. Девушка дёрнулась, но осталась на месте. Напряжённая и испуганная.
— Уйди, пожалуйста, — прошептала, и голос её задрожал.
Джайри умела владеть собой — он это знал. Что же случилось такого, что девушка потеряла самообладание? Здесь, рядом с ней, тонкий запах стал чуть сильнее, и Шэн вдруг понял, чем именно пахнет.
Кровь.
Лёгкий запах тёплой, свежей крови.
Она ранена? Или…
Шэн рывком скинул одеяло и уставился на алое пятно. На её рубашке, между ногами, на простынях…
— Джайри, не пугайся, — немного хрипло произнёс он, с усилием переведя взгляд на её зардевшееся лицо. — Ты же пила отвар. Видимо, произошёл выкидыш или, вернее, началось… Я позову знахарку. Тебе понадобится её помощь.
Он развернулся, чтобы идти, но девушка вдруг вцепилась в его руку.
— Шэн! Пожалуйста… Это не выкидыш.
Мужчина обернулся, вздохнул и присел рядом с кроватью, готовый утешать и подбадривать.
— Это обычное женское, — прошептала Джайри несчастным голосом. — Это не страшно… И знахарка не нужна. Просто…
Из её глаз вырвались слёзы, и по щекам пролегли две мокрые полоски. Шэн не сразу понял, что она имеет ввиду. А, поняв, наклонил голову и вгляделся в испуганные серые глаза.
— Ты солгала, что беременна? — догадался он. — Зачем?
— Пожалуйста, не говори князю… Я знаю, ты обязан, но… Пожалуйста!
— Я не могу…
Она уцепилась за его ладони обеими руками.
— Шэн, — слёзы катились и катились по щекам, совсем уже мокрым, — Шэн… Он меня изнасиловал бы, если бы я не солгала, что жду ребёнка от Уля. Я не хочу с ним спать. Я не готова, а он не будет ждать, когда я буду готова… Если он узнает…
Её голос срывался, и мужчина чувствовал неподдельность отчаяния Джайри. Это точно не была игра. Девушка боялась. Настолько, что буквально кричала о помощи, прося её у своего врага. Так иногда олень кидается от собак к охотникам.
— Это началось раньше срока… Я… я не знаю, что мне делать… что мне со всем этим делать! Даже чтобы постирать, мне нужна вода, но Шэйла увидит… И донесёт…
Она выпустила его руки, закрыла ладонями лицо и разревелась, как девочка. Шэн тяжело опустился рядом, привлёк её к себе, поглаживая, и задумался.
Рассказать правду Тивадару? Узнав, что жена его обманывала, князь разъярится. Тивадар ненавидел ложь. Неизбежно, его заинтересует, когда Джайри ещё обманывала его. И та история в саду обязательно всплывёт. А между тем между супругами только-только начало устанавливаться хрупкое доверие.
Покрыть её ложь? И стать её соучастником?
Девушку мелко трясло. Ей было стыдно перед мужчиной, увидевшим то, что не предназначалось для мужских глаз. Но главным был страх перед мужем.
— Тш-ш, — прошептал Шэн. — Не бойся. Я помогу.
Взял её заплаканное лицо в ладони, заглянул в покрасневшие от слёз глаза.
— Джайри, не бойся и не плачь. Я сейчас уйду, а потом вернусь. Один. Без знахарки.
Она всхлипнула немного распухшим носом.
— Ты расскажешь Тивадару?
— Нет. Ты скажешь ему сама. Повинишься, что лгала. Джайри, пойми, ты можешь отвергать свою судьбу и бороться, но ничем хорошим это не закончится. А можешь покориться и обрести счастье.
— Разве можно быть счастливой с тем, кого боишься?
У неё немного стучали зубы, но голос прозвучал неожиданно резко и почти зло. Шэн убрал с её мокрого лица прилипшую прядь волос.
— У Тивадара суровый нрав, — согласился, — и он плохо владеет своим гневом. Но тебе не надо его бояться. Просто полюби его. Ни один мужчина никогда не обидит женщину, которая его любит. Если, конечно, он не подонок. Тивадар — не подонок.
Джайри судорожно вздохнула, вздрогнув всем телом.
— Я попробую.
И ему внезапно остро захотелось, чтобы всё произошло не так. Если бы Джайри была его женой, она никогда бы его не боялась. Он бы всё сделал, чтобы с ним девушка оставалась радостной и вольной. Страх — не лучший спутник любви.
Шэн резко встал и вышел. Джайри скорчилась на постели, снова закутавшись в одеяло. Её била крупная дрожь.
Вернулся Лис, как и обещал, один.
— Возьми с собой чистую одежду, — велел коротко. — И… извини, я не знаю… Ты можешь сделать так, чтобы… не оставлять следов на полу?
Джайри покраснела как рак.
— Да, — прошипела она.
— Мы пойдём в купальню, — пояснил Шэн, отворачиваясь. — Это на мужской половине, и женщины там появляются только по приказу князя. Но другого способа тебе вымыться, чтобы не привлекать слуг, я не знаю. Джайри, я хочу, чтобы ты понимала: мы с тобой сейчас оба рискуем. Тивадар обязательно узнает, что я приводил тебя в купальню.
