Король прошёл в прихожую, и старик, закрыв двери, помог ему снять плащ.
– Я сейчас скажу Эйте разбудить госпожу…
– Не стоит.
Уль едва не рассмеялся в голос, только сейчас осознав, что вломился в дом к спящей и что совершенно не подумал, что ночью она, конечно, спит. Легко взбежал по ступенькам, пересёк уютный коридор, открыл лёгкую дверцу и оказался в её покоях. Прошёл в спальню, всегда казавшуюся ему игрушечной.
Лунный косой луч рассекал темноту и падал серебром на пушистый ковёр. На прикроватном столике стояла ваза с георгинами, а на подоконнике – маленькая фарфоровая чашечка с нежно-лиловыми и белыми астрами. И сердце короля стукнуло о рёбра лишний раз.
Он осторожно лёг рядом со спящей женщиной. Тёмная прядь волос закрывала её лицо, и Уль мягко отвёл её левой рукой – он не хотел будить спящую. Но та всё же проснулась, тёмные глаза глянули на мужчину сонным взглядом.
– Уль, – прошептала женщина и прильнула к его груди. – Ты мне снишься?
– Нет.
Она чуть отстранилась, беспокойно и уже осмысленно вглядываясь в его лицо:
– Что-то случилось?
– Приступ. Дважды, – неохотно ответил Уль. – Спи.
Но та хмыкнула и села на постель. В лунном свете не было видно морщинок, которых король так любил касаться губами.
– Теперь точно не засну! Что сказал лекарь?
– Неделю не вставать с постели.
Женщина вздохнула:
– Это не про тебя. Ты не сможешь.
– Не смогу. Я пришёл к тебе не за этим. Хотел бы поговорить о лечении и болезни, остался бы с Ренаром.
– А зачем?
– Мне холодно, Леси. Согрей меня.
Женщина снова легла, обвила его руками и прильнула доверчивым котёнком.
– Мне нужно ещё хотя бы три… нет, пять лет, – мрачно заметил Ульвар. – Себастиан не готов к короне. Руэри тоже совсем девчонка. Мир с Султанатом только-только…
Леси тихо рассмеялась мягким грудным смехом.
– С богом Смерти даже короли не торгуются, Ваше величество.
Она осторожно вытянула из-под мужчины стёганное одеяло и набросила на него сверху.
– Ты и правда дрожишь…
– Я знал, что проживу недолго, – не обращая внимания на её слова, продолжал монарх, – всегда знал. Помнишь, я рассказывал, как шёл уже в замок Смерти…
– Помню. Это после той истории с кровавыми всадниками.
– Не перебивай. Впрочем, нет. Перебивай. Расскажи мне о твоей семье. Что отец? Как братья?
– Отец всё так же мёртв, как и два года назад, – хмыкнула Леси.
Уль нахмурился.
– Почему я никак не могу этого запомнить?
– Потому что я тебе безразлична и на самом деле тебе глубоко наплевать на моих родных?
– Не безразлична.
– Ну да, но я для тебя – грелка, мягкая и тёплая. Моё тело согревает твоё, а моё сердце греет твою заледеневшую душу, но для тебя я всё же грелка.
– Это не так.
– Спасибо, – шепнула она, устраиваясь поуютнее на его груди. – Спасибо за ложь, мой король.
Они замолчали.
– За ложь мне спасибо ещё не говорили, – наконец заметил Уль, и в голосе его прозвучала насмешка.
– Ты не хочешь думать о смерти, – шепнула женщина сонно, – поэтому пришёл ко мне. Ты всегда приходил ко мне, когда тебе было плохо. Когда твоя любимая сказала тебе «нет», а любовница вышла замуж, когда…
– Леси!
Женщина улыбнулась, и зарылась лицом в его куртку.
– Любой, самый сильный человек бывает слаб. Даже ты.
Король напрягся.
– А ты не любишь быть слабым, верно?
– Ты ошибаешься, – Ульвар резко отстранился. – Я рад был видеть тебя, Леси…
– Не убегай, – она снова подвинулась и обняла. – Я рада, когда ты приходишь. Знаешь, я долго думала, люблю ли я тебя или нет…
– И? – холодно уточнил он.
– Ты мне спас жизнь. Я могла замёрзнуть тогда, помнишь? Ну и… шлюхи не долго живут. Но даже если бы я выжила, под столькими мужиками я бы давно превратилась в старуху. Мне повезло, что моим первым стал ты. И ты всегда был добр и ко мне, и к моей семье. Мои братья вступили в коронар, в ту тысячу лучников, которую собрал ты. Моим младшим сёстрам ты оплатил приданое. Мой отец бросил выпивку и стал уважаемым членом гильдии сапожников. Ты купил домик для моих родителей. С садиком…
– …и особняк для тебя, но это всё неважно, Леси. Это мелочи. Не принимай всё это за доброту.
– Ты всегда был ко мне добр, – упрямо повторила она.
– К тебе – да. К другим – нет.
– Король – карающая рука бога, – Леси зевнула. – В народе тебя любят. А бог любит народ… Завтра я пойду в храм небесной богини и поставлю за тебя свечку. Хочешь?
– Хочу.
Уль поцеловал её в лоб и снова шепнул:
– Спи.
И женщина уснула, свернувшись котёнком, а её округлые коленки упёрлись королю в бедро. Ульвар замер, стараясь не разбудить. В лунном свете маленькие астры на подоконнике казались волшебными. «Мои любимые цветы… Откуда она знает?» – подумал король, и сон, наконец, закрыл его веки.
Во дворец он вернулся уже после того, как солнце поднялось над черепичными крышами. Стремительно прошёл на половину королевы, не заметив, как вытянулась перед ним охрана у её покоев, распахнул дверь и замер на пороге. А затем шагнул назад, хлопнув дверью, обернулся к лучникам и громко спросил:
– Домар, сын Дьярви?
– Ваше величество!
Юноша покраснел и стал похож на пылающий факел.
– Что отец? Пишет?
– Да, государь.
– Скучаете по нему?
– Как можно?
«Тебе лет… восемнадцать. Да, поэтому ты не можешь признаться даже самому себе в очевидном».
– У тебя же есть брат, верно?
– Да, государь.
– Напомни, кем он служит?
– На Солёном архипелаге, Ваше величество, под началом Его высочества Ярдарда.
– Да, точно. И сестрица? Замужем?
Домар снова покраснел, взгляд лучника сделался виноватым, словно парень лично отвечал перед короной за замужество сестры.
– Нет, государь. Учится в университете.
– Дело славное, – кивнул король и снова вошёл в покои жены.
Королева Ильдика играла в удар ветров вместе с Иарлэйтом, наставником сына в искусстве фехтования. Оба несколько раскраснелись от азарта игры.
– Ваше величество? – красивые зелёные глаза жены приветливо встретили внимательный взгляд голубых глаз супруга.
Ульвар подошёл, поцеловал её руку.
– Рад видеть вас в добром здравии. И вас Иарлэйт. Как успехи наследника? Я думал, у Себастиана сейчас урок…
Красивый мужчина тридцати шести лет, высокий, стройный, в русом барашке кудрей, вскочил и склонился перед королём:
– Его высочество попросил меня оставить его наедине с гостем – княжичем Элиссаром. Княжич показывает приёмы тинатинского боя.
– М-м… Как интересно. Но всё же не стоит оставлять молодых людей наедине. Даже тренировочный бой может повлечь разные неожиданности.
– Простите, Ваше величество. Разрешите мне тогда вернуться к…
– Да-да. Возвращайтесь к своим обязанностям, лорд Иарлэйт.
Учитель поспешно покинул покои королевы.
– Ты нам сорвал всю партию, – недовольно заметила Ильдика.
Ульвар приподнял бровь, опустился на место соперника королевы по удару ветров.
– Мне жаль. Прелюбопытнейшая позиция, моя дорога. Даже не догадываюсь, каким образом белая невеста смогла оказаться в таком тесном оцеплении чёрных фигур.
– Как-то вот так.
Король усмехнулся и сцепил пальцы в замок.
– Сыграем?
– Почему бы и нет?
Ильдика расставила фигуры по местам. Затянувшееся молчание её не смущало.
– Зачем ты пришёл? – наконец спросила она.
– Руэри достигла возраста невесты. Хочу обсудить дальнейшую судьбу нашей с тобой дочери.
– Ты бы не пришёл, если бы у тебя уже не было плана, – проницательно заметила королева.
– Верно. Риан, сын Джерго, Западный ветер сватается к Руэри. Что скажешь?
Ульвар сделал ход белыми. Ильдика тонко улыбнулась:
– Скажу, что лучше бы ты начал с того, что тебя действительно интересует. И это точно не Риан. Ты не хуже меня знаешь, что это замужество повлечёт за собой опасность отделения Гленна от Элэйсдэйра.
