Он врал, откровенно и искренне, Астра это понимала, но отчего-то ей стало легче дышать. Её дрожащая рука расслабилась, а сердце перестало биться в судорогах, словно умоляя рёбра выпустить его наружу.

– Вот, я отхожу и снимаю шляпу: здравствуйте. А теперь вы… Да, глубокий реверанс. И уже чуть больше тепла, чувствуете? А теперь кланяемся другому ряду. Оборот, тяните носочек, покажите другим, какая вы красивая и лёгкая… Давайте заново.

– Я не красивая и не лёгкая. У меня не получится…

– А я бездарь в математике. И у меня не получится.

Она заглянула в его лицо и увидела, что он смеётся глазами, но его губы серьёзны. Деваться было некуда. Иначе как она завтра будет убеждать принца, что математика ему по плечу?

– Господа, заново, пожалуйста.

– Мне совестно, что музыканты вынуждены повторять из-за меня, – шепнула Астра, чувствуя, что краснеет.

– Они сфальшивили, – тихо возразил Себастиан. – Третий мандолинист сбился с такта.

Девушка изумлённо посмотрела на принца.

– Как вы это поняли?

Себастиан пожал плечами:

– Я услышал. В этом нет ничего сложного. Вы тоже будете слышать, если потренируетесь. Всегда ступайте с носка, пятка почти не должна касаться пола, только в завершение шага и только совсем чуть-чуть.

– Я сейчас, наверное, больше похожа на курицу, чем на журавля.

– Возможно, но это очень милая курица.

Они переглянулись и внезапно расхохотались. И музыкантам пришлось всё начинать заново.

***

«Тот, кто не умеет танцевать, никогда не научится сабельному бою», – говорил князь Шэн. И маленький Элиссар верил, отчаянно разучивая все эти прыжки и повороты, шаг длинный, шаг короткий и всё то, что изобрели мерзкие танцмейстеры. Или не они. И только уже в четырнадцать лет, сопоставив обстоятельства, задал отцу логичный вопрос:

– Но ты же не танцуешь?

– Я и не фехтую, – пожал плечами Золотой дракон. – Я мастер смерти, а не боя.

И Лисёнок почувствовал себя обманутым.

Но сейчас, входя в ярко освещённый тысячами свечей серо-зелёно-голубой зал, княжич невольно поблагодарил отца за хитрость. Сначала Элиссар не хотел идти на королевский бал, но потом вспомнил, что там будет она и засомневался. «Она не виновата, что её отец – Уль», – наконец решил тинатинец.

– Его величество Ульвар, король Элэйсдэйра, герцог и хранитель Южного щита, герцог и хранитель Шёлкового щита, герцог и хранитель Серебряного щита, герцог и хранитель Морского щита…

«А ещё убийца, распутник и просто мерзавец», – мрачно добавил Элиссар мысленно.

Король не счёл нужным переодеваться ради бала, разве только надел на грудь золотую цепь, и его однотонно-чёрный простой костюм странно и даже дико выглядел среди расступающихся разряженных придворных.

– Её величество Ильдика, королева Элэйсдэйра, королева Гленна, герцогиня Южного щита…

Элиссар с любопытством посмотрел на давнюю подругу матери.

В отличие от супруга, королева выглядела соответственно мероприятию: бархатное платье лилового цвета, расшитое золотом и жемчугом, парчовый серебряный лиф и того же цвета узкие рукава, выглядывающие из разреза широких. Нежно-голубая нижняя юбка с серебряным орнаментом по низу. И комплект украшений из голубого турмалина.

«Сколько ей? Сорок? Сорок пять?» – попытался вспомнить Элиссар, но не смог. Ещё полгода назад княжича больше волновали дела юга и востока, чем запада. Несмотря на свой возраст, Ильдика всё ещё была удивительно хороша: осанка королевы, чуть смягчившиеся, но всё ещё чёткие очертания лица, каштановые волосы того же глубокого, насыщенного оттенка, что и у дочери, и взгляд зелёных, как у сына, глаз... Чуть высокомерный, чуть ироничный.

Она подошла к супругу, чуть склонив голову, тот подал ей руку, и они образовали пару.

– Его высочество, наследный принц Себастиан…

Брат показался Лису каким-то чужим: в бархате и парче он выглядел скорее прилизанной куклой мальчика, чем весёлым, наивным и таким подкупающе искренним Бастиком. Однако, когда Себастиан увидел в толпе друга, малахитовые глаза вспыхнули радостью, и лицо озарилось. Он улыбнулся и, не обращая ни на кого внимания, пошёл к княжичу.

– Ты тоже здесь? Не ожидал. Как здорово! Пойдём, познакомлю с мамой.

– Её высочество, принцесса Руэри…

Сердце быстрее погнало кровь по венам.

Золотая парча, серебряная парча, затейливая вышивка серебром, золотом и жемчугом. Бриллиантовые серьги, колье и диадема. В волосах тоже что-то сверкало. Наверное, поэтому Лис на несколько секунд почувствовал себя слепым. «Бедняга. Ей, должно быть, тяжело», – подумал он сочувственно. Но, как ни удивительно, вся эта роскошь принцессе шла.

– Мама, разреши тебе представить княжича Элиссара, сына князя Шэна, Золотого дракона. Это мой личный гость.

– Очень приятно увидеть вас, Ваша светлость, – приветливо улыбнулась королева. Только в двух шагах от неё Лис заметил тонкие морщинки на лбу женщины. – Я люблю вашу мать как сестру. Ваше величество, а вы не говорили мне, что у нас гостит княжич Элиссар.

Ульвар пожал плечами и холодно ответил:

– Это не мой гость.

– В таком случае, мой упрёк адресован тебе, мой мальчик, – Ильдика тепло улыбнулась сыну. – Как здоровье вашей матушки?

Элиссар сообразил, что вопрос адресован ему, и с усилием оторвал взгляд от Руэри, сейчас казавшейся статуей. «А ведь ей во всём этом ещё и танцевать… Сколько тут килограмм? Двадцать? Да нет, тридцать точно, а то и сорок».

– Благодарю вас. Когда я уезжал из княжества, родители прекрасно себя чувствовали.

– Мы с княгиней Джайри мало знали друг друга лично, в основном по переписке, но, вы же понимаете, ваша мать не может не пробудить любви и уважения. Когда-то я мечтала породниться с ней и даже предлагала поженить вас с моей дочерью, Руэри. Кстати, вы знакомы?

Элиссар промолчал: голос вдруг куда-то делся. Их хотели поженить? Королеве ответила принцесса:

– Да, матушка. Брат нас представил друг другу.

Лиса резанул её равнодушный вежливый голос.

– Прекрасно. Тогда завтра, княжич, я хочу видеть вас у себя на утреннем чае. Думаю, нам будет о чём поговорить, не так ли, Ваша светлость?

Элиссар что-то пробормотал в ответ.

– Разрешите пригласить вас? – Ульвар обернулся к супруге.

– Благодарю.

Они взялись за руки и прошли вперёд. Но, прежде, чем Лис набрался решимости, принцессу уже пригласил Себастиан. И княжич, почти не глядя, поклонился одной из дам. И порадовался, что первый танец – медленную и пафосную павану – танцует не с Руэри. Определённо, быстрая и весёлая гальярда королевской занозе подходила больше.

Однако и на следующий танец он не успел предложить принцессе руку: кто-то из кавалеров опередил Элиссара. И дракон неожиданно для себя ощутил прилив глухого раздражения, которое в следующем рауте переросло в гнев. Почему-то очень хотелось вызвать на бой всех этих наглецов, которые смеют прикасаться к её пальцам и улыбаться ей прямо в лицо! Возмутительно! А когда Лис услышал звонкий смех Руэри, желание убивать переросло в манию.

Наконец, ему удалось протиснуться к принцессе, окружённой поклонниками.

– Разрешите вас пригласить? – тепло спросил княжич.

И не ожидал, что в ответ Руэри смерит его ледяным взглядом.

– Отказывать дама не имеет права, не так ли? – высокомерно уточнила девушка. – Что ж. Благодарю вас.

Отказать кавалеру, пригласившему на танец, действительно по этикету считалось оскорблением. Однако оно вряд ли бы стало большим, чем вот такое согласие. Элиссар почувствовал, как кровь отлила от его щёк. Руэри едва коснулась его пальцев, брезгливо и словно нехотя. Её серо-голубые глаза смотрели мимо его лица.

– Что случилось? – потерянно спросил Элиссар после двух первых тактов. – Я вас чем-то оскорбил?

– Ну что вы.

Её надменный, равнодушный голос разрезал его сердце на части и скормил их собакам. Княжич стиснул челюсти и промолчал.

Как он вообще мог забыть их первую встречу? Забыть, что это – дочь Уля, совершенно такая же, как её отец? Поддаться минутному очарованию?