Вот только его ей не хватало! Сейчас не до игр: Руэри была напугана. Она впервые пыталась обмануть отца, впервые не была ему союзником. Играть против короля Ульвара?! Решительно, Ру сошла с ума.

– Прости, я… я не способна сейчас разговаривать.

– Что с тобой?

Парень заглянул в её глаза, а затем нежно привлёк к себе.

– Ру, ты напугана?

– Да. Я говорила с отцом, – и, не придумав ничего лучше, брякнула: – О нас. И он очень зол. Что я наделала!

– Ру… – голос Элиссара потеплел и стал ласковым, как летнее озеро. – Ты моя смелая девочка! Напрасно ты… Но – это так… Я тебя люблю, маленькая!

Принцесса с трудом вытерпела страстный поцелуй.

– Лис… мне надо побыть одной. Прости. Я рада тебя видеть, но не сейчас.

– Хорошо. Только не ходи к Бабочке: там Риан. Он рыбачит.

– Не пойду.

– Может я могу…

– Нет.

«Да оставь же ты меня наконец!» – девушка едва смогла подавить раздражение.

– Лис, тебя, по-моему, искал Себастиан.

– Где?

«Окна комнат брата выходят на другую сторону… Значит, Лис не увидит, как я иду к Риану…».

– Он пошёл к себе.

– Хорошо. Не тревожься, я, кажется, нашёл выход. Я написал маме письмо. Это не очень героически с моей стороны, но официальное сватовство из Тинатина, думаю, может исправить ситуацию. Подумать только! Много лет назад твоя мама предлагала нас пожениться. Видимо, судьба… А я, дурак, отказался!

Лис рассмеялся. Руэри, изображая нежность, но на самом деле скрывая кислое выражение лица, уткнулась влюблённому парню в плечо:

– Ты прав: так будет лучше. А сейчас поторопись: у Бастика что-то случилось.

Проводила назойливого княжича долгим взглядом и, убедившись, что дорога безопасна, бросилась по тропинке между туй.

– Риан! – она выбежала к пруду и остановилась, чтобы перевести дыхание. Глотнула воздух и снова крикнула в отчаянии: – Риан!

Ветер обернулся, аккуратно вытащил удочку и положил её на мостки.

– Ру?

– Он всё узнал! Я попыталась осторожно выяснить, как он к тебе относится и… А он… Я – дура! Богиня!

Она всплеснула руками, закрыла лицо и всхлипнула. Риан рассмеялся, перепрыгнул на берег, подошёл и обнял её. Погладил по волосам.

– Прости меня, Риан! – прошептала принцесса, расплакавшись.

– Да ну. Брось. Всё отлично!

– Ты его не знаешь! Ты его не знаешь!

У неё даже зубы застучали. Риан отвёл влажные пряди волос от лица девушки.

– Ну, это взаимно. Чего ты боишься?

– Что он меня посадит под арест. Что он вышлет тебя из королевства. Или арестует. Или просто отравит по-тихому. Я не знаю, чего от него ожидать!

– Из всего перечисленного мне меньше всего нравится мысль, что тебя посадят под арест.

Ветер поднял пальцем её подбородок, посмеиваясь, заглянул в глаза:

– Прелесть моя, я ж рехнусь от скуки, если долго не смогу тебя видеть.

Руэри зашипела от злости и ударила его по руке.

– Не смей со мной шутить, когда я говорю всерьёз!

– Но он тебя отпустил?

– Потому что Бастик озверел и ворвался в комнату, крича какие-то дурацкие угрозы. Он сейчас разберётся с братом, а потом потребует к себе меня…

– Значит, надо действовать прямо сейчас, не так ли, душа моя?

Принцесса недоверчиво посмотрела на него:

– Как?

– Ну, для начала покинуть дворец и сад.

– Он всё равно нас найдёт!

– Возможно. Но у нас будет время. Пошли.

– А м-моя репутация?

– К лесным демонам её!

Риан притянул девушку к себе и жадно поцеловал, раскрывая мягкие податливые губы.

– Королева моя и жена моя, – прохрипел нежно, – на какого моржа мне твоя репутация? В постели она не греет.

Принцесса вцепилась в его плечи, чувствуя, как мир зашатался. Прижалась к нему, дрожа.

– Ты мокрый…

– И босой. И на это тоже… плевать.

Ветер подхватил её на руки и решительно направился к конюшням. «Я сошла с ума! Я сошла с ума…» – испуганно и восторженно думала Руэри, обвивая руками шею мужчины. Риан поставил девушку на ноги только перед самой конюшней, и принцесса, прислонившись к каменной стене, опьянённая собственными чувствами, наблюдала, как Ветер седлает Моржа.

Мужчина был одет лишь в штаны и рубаху. Мокрые брючины прилипли к телу, рельефно очерчивая бёдра, голени и… и всё очерчивая, а расстёгнутая и закатанная до локтей рубаха тоже не оставляла простора для воображения. Риан казался обнажённым, как будто его мускулистое, атлетическое тело было лишь раскрашено – снизу в чёрный, а сверху – в синий цвет. По правой руке от кисти вверх, под рукав, уходил сложный орнамент татуировки.

К своим двадцати годам Руэри уже перецеловалась с десятком кавалеров и считала себя опытной женщиной, но никогда раньше не видела настолько голых мужчин, и сейчас щёки её полыхали. «Он меня погубит», – вдруг подумала принцесса и попыталась отвернуться, но не смогла.

Риан оглянулся на неё, хмыкнул, и девушка покраснела до ушей.

– Девочка, – пробормотал Ветер. – Иди сюда.

«Что со мной?» – испуганно спросила себя Руэри, чувствуя, как её колени дрожат. Она сделала лишь пару шагов, и мужчина снова подхватил её на руки, забросил в седло, вскочил позади.

– Нас увидят…

– Нет.

Риан направил коня не к выезду на Северную дорогу, а вглубь, на северо-запад, туда, где парк заканчивался и начинался лес. Руэри дрожала так сильно, что это должна была чувствовать даже лошадь через седло. Не от холода, нет – её обнимал горячий Риан, и его объятья согревали. Девушке было страшно: вся её жизнь летела в пропасть. Обратной дороги больше нет.

«Папа… прости меня, пожалуйста!» – молилась она, вжимаясь лицом в широкую шею Риана и вдыхая его запах.

Принцесса не поняла, в какой момент они выехали из королевского парка и вступили в лес. Видимо, решётка не полностью огибала резиденцию. Странно, но никогда раньше Руэри даже не подозревала об этом.

– Риан, мне страшно, – всхлипнула она.

– Чего ты боишься? – весело спросил Ветер.

– Не знаю… всё как-то не так… И папа будет сердиться и…

Мужчина рассмеялся. Свистнул, пуская Моржа галопом.

– Всё будет хорошо. Верь мне. А папа посердится и простит.

В Шуг они въехали со стороны пригорода – Элэйса, пропетляли кривыми улочками, затем Риан спрыгнул перед чугунной решёткой, распахнул калитку, подхватил коня под уздцы и ввёл его на территорию запущенного сада. Здесь совсем не было плодовых или декоративно-лиственных деревьев, не было столь любимой в Шуге сирени, только – ели, сосны, тисы и можжевельник. Царство хвои.

– Где мы? – удивлённо прошептала Руэри.

Риан весело взглянул на неё:

– Там, где нас меньше всего станут искать.

– Я никогда не была здесь…

– Здесь почти никто не был.

Корпуса с башенками и шатровыми крышами, белые стены, окна-арки с тонкими колоннами, переплетёнными алебастровыми виноградными листьями. Домики-флигели, потерявшиеся в саду… Словно волшебный дворец для кукол…

– Дворец Серебряных герцогов, – внезапно догадалась Руэри. – Видимо, это задний двор. О нет, нет! Риан, нам сюда нельзя ни в коем случае! Это же запретное место!

– Для всех, кроме самого короля, не правда ли? А Его величество, как мы знаем, болен и вряд ли навестит своё укромное местечко в ближайшие дни.

– Риан…

– Душа моя, трусливенький Зайчёныш, не бойся.

Ветер остановился, подхватил девушку за талию и снял с жеребца.

– Дворец охраняется, – прошептала принцесса, не в силах вырваться из плена его небесно-голубых глаз.

– Только со стороны набережной. Если бы ты поселилась в главном корпусе, который выходит на Шуггу, то тебя, конечно, заметили бы. Но мы же не станем так делать, верно?

Риан бросил повод коня, снова подхватил девушку на руки и направился в сторону небольшого домика – два окна в высоту, шесть – в ширину – спрятавшегося среди елей. Это было очень простое здание с белёнными стенами, весёлыми двустворчатыми окошками, балкончиком мансарды и милым деревянным, несколько покосившемся крылечком.