– Там бабушка…

– Королева Леолия знает?

– Нет. И мы решили ничего ей не сообщать. Она может умереть от таких новостей.

Астра налила ароматный чай в чашку.

– А что будет с Элиссаром?

– Не знаю… Его должны казнить… Он же убил короля… Но…

– Но?

– Но я не хочу этого… – Себастиан снова схватился за голову. – Понимаешь, я должен казнить моего побратима за то, что тот убил моего отца!

– Себастиан… Смерть Элиссара не вернёт королю жизни. Разве нет? Зачем же тебе лишаться их обоих?

– Но я же должен? Ведь закон…

– Пей. Милосердие и любовь превыше закона. А ты – король. Ты вообще кого захочешь можешь помиловать. Что будешь делать дальше?

– Завтра будет Совет щитов… Я хочу возродить хранителей и…

– Нет, я про то, что ты будешь делать этой ночью? Вернёшься во дворец?

Себастиан отвёл глаза. Ему было стыдно признаваться в своих страхах.

– Нет, – нехотя признался он. – Я погуляю по городу… Я ведь особо никогда и не видел Шуг… кроме той ночи…

– Ясно. Вот что, допивай чай и пойдём со мной. Гисли вернулся с Солёного архипелага, но, на твоё счастье, Домар этой ночью дежурит во дворце. Переночуешь в его комнате. Если, конечно, вы не возражаете, Ваше высочество.

– Не надо… высочества. Пожалуйста, – он поймал её тонкую руку и поцеловал.

– Хорошо, – Астра весело улыбнулась принцу. – Тогда пошли. Я постелю тебе свежее бельё.

***

Зал Совета щитов давно не видел столько народа: король Ульвар за весь период своего правления – а правил он почти двадцать два года – ни разу не собирал хранителей. Круглый стол, девять тронов вокруг: один – королю, семь – герцогам. Ещё один поставили по нарочному приказу Себастиана. Лёгкий, из медовой берёзы, он предназначался Ильдике, королеве Гленна.

Трое хранителей – Медвежий Ярдард, Золотой Юдард и Горный Ингемар – переглянулись и заняли свои места.

– Надо же, – пробормотал бело-рыжий Юдард, вытирая по-стариковски сентиментальную слезу, – всё как раньше…

Ярдард, опускаясь на грубый и мощный деревянный трон, покрытый медвежьей шкурой, промолчал. Как раньше не было. Троны Морского, Серебряного, Шёлкового и Южного герцогов пустовали.

Двери раскрылись, вошли Ильдика с сыном. Себастиан подвинул трон матери, находившейся от него по правую руку, и опустился сам на королевский – с двумя лебедями, переплетёнными шеями.

– Приветствую вас, хранители! – звучным голосом поприветствовал король собравшихся. – Я рад видеть вас, пусть и не тем славным числом, каким ваши предки собирались в древние времена.

– Приветствуем тебя, государь, – зычно ответил Медведь.

Герцоги почтительно склонили головы.

– Смерть пришла к моему отцу неожиданно. Это великое горе и великая утрата и для нас, и для всего королевства. Сегодня мне исполнилось восемнадцать лет. Я слишком молод для короны. И прошу вашей помощи…

Ярдард ласково усмехнулся племяннику. Зелёные глаза короля сияли внутренним светом наивного великодушия.

– Я хочу вернуть королевство в благородные времена нашей бабки – королевы Леолии. Во времена, когда слово рыцаря стоило дороже золота, когда честь не была простым звуком. Поэтому я, властью данной мне по праву крови и неба, объявляю: да покоится Элэйсдэйр на семи хранителях семи щитов. Как встарь. Да будет король лишь первым среди равных.

Юдард полез в карман за платком, бурно высморкался.

– Ваше величество, – осторожно заметил Ингемар, хранитель Горного щита, – но нас всего трое…

– Верно. Четыре щита герцоги передали моему отцу. А, значит, они перешли ко мне. Настало время их вернуть. Лаариан, сын Ветра Джерго, внук герцога Ларана, достоин ли того, чтобы стать хранителем Морского щита? Кто, если не он, в котором течёт кровь хранителей Моря?

– Но… государь, Лаариан ведь не ваш подданный? – изумился Ярдард.

– Мы решили этот вопрос, – отмахнулся Себастиан. – Риан переходит в наше подданство.

– Так ведь он же – Ветер? – Ингемар нахмурил кустистые брови.

Риан, застывший в дверях, усмехнулся и прошёл вперёд.

– Приветствую вас, хранители! – громко и весело заявил он. – А есть ли в Элэйсдэйре закон, по которому вашему королю не может служить Ветер?

– Ай да Ларан! – вскричал Юдард. – Молодец! Весь в деда… Вот помню герцога Ларана ещё совсем юношей… Эх, хороший был парень… Хотя, признаться, его любовь к браслетам из бисера мне никогда не нравилась…

– А что скажет царь Иштван? – настырно продолжил допытываться Ингемар.

– Разве может царь удержать ветер? – засмеялся Риан.

– По закону Медового царства, ветры – свободны. А у Западного ветра и земель нет, так что он – Ветер вольный, – пояснил Себастиан. – Что скажете, хранители, достоин ли Ларан стать хранителем Морского щита?

– Я – герцог и хранитель Медвежьего щита, – начал Ярдард, – присуждаю: Лаариан, Ларан, Западный ветер достоин взять и держать Морской щит. Во имя памяти его деда. И ради одного того, что он женится на принцессе Руэри. Я ведь прав?

Себастиан кивнул. Яр снова усмехнулся в усы.

– Ух ты! – Юдард расцвёл. – Красивая какая будет пара! Достойный выбор. Я, герцог и хранитель Золотого щита, присуждаю: Лаариан, Ларан, Западный ветер, достоин взять и держать Морской щит.

И старый герцог подмигнул Риану. Ингемар не стал возражать, повторив священный текст. Себастиан, с ласковой улыбкой глядя в лицо Ветра, от имени всех остальных щитов закрепил назначение.

Лаариан преклонил колено.

– Я, Лаариан, Западный ветер, герцог и хранитель Морского щита, клянусь тебе, государь, хранить верой и честью Морской щит Элэйсдэйра.

– Кого выберем хранителем Шёлка? – спросил Себастиан.

– Лорда Дайоса, – не раздумывая предложил Риан. – Он много лет воевал вместе с герцогом Ярдардом против Персикового султаната.

– Ну, скорее вместе с князем Шэном, – проворчал Яр.

– Что скажешь, дядя?

– Дайос человек верный, – кивнул Медведь, – не особо сообразительный, но благородный. К тому же, он – старший из внуков герцога Нэйоса. Есть ещё лорд Ойвинд, тот умнее. Но Ойвинд замешан в тёмной истории. Никто точно не знает, что случилось много лет назад, когда Рандвальда, Южного лорда, казнили за покушение на короля. Ойвинд был с мятежником.

– А мы не можем вернуть щит самому Нэйосу? – поинтересовалась Ильдика.

Яр покачал головой:

– Нет, Ваше величество. Герцог, передавший щит, больше никогда не сможет его взять. Ни его, ни какой другой. Таков закон. Раньше это правило было завязано на магии. Сейчас магии нет, но закон есть закон.

– Тогда Дайос, – кивнул король Себастиан.

Позвали пятидесятичетырёхлетнего светлобородого Дайоса, и снова повторили ритуал, некогда бывший магическим. Новые герцоги заняли троны своих щитов. Юдард посмотрел на Риана, небрежно развалившегося на Морском троне – каменном, сером – снова вздохнул:

– Эх… Жаль, что у тебя, Яр, с Лэйдой ребёночка не родилось… Сейчас бы и Серебряный герцог бы был… Лэйда-то – дочь Джии Серебряной, её ребёнок мог бы стать хранителем Серебра. Вот помню…

И он пустился в воспоминания, не замечая, как дёрнулся Медведь, и на щеках его заиграли желваки. Юдард происходил из кровавых всадников, а те не умеют читать выражения человеческих лиц.

– У нас есть сын последней герцогини, – вдруг прервал его Себастиан и закусил губу. – Элиссар, сын герцогини Джайри.

– Но он же наследник княжества Тинатин? – изумился Ингемар.

Королева и герцог Ярдард, знавшие правду о смерти Ульвара, уставились на Себастиана. Юный король отвёл взгляд и упрямо произнёс:

– Если Риан, подданный Медового царства, перешёл на службу Элэйсдэйра, и теперь он – герцог Морского щита, то почему герцогом Серебряного не может быть Элиссар?

– Себастиан…

Король твёрдо посмотрел в янтарно-жёлтые глаза дяди.

– Это был бой чести, – пояснил туманно, но герцог понял. – Смерть не вернёт свою добычу, а если так…

– Чести?

– Да.

– А сам Элиссар…

– Утром, на восходе солнца, я говорил с ним. Мы дали друг другу клятву крови. Он – мой побратим. И он – человек чести. Он сказал, что… сможет вернуть мне долг своей жизнью.