– Что ж. Почему бы и нет? А вы, лорд Кайель, что думаете? – Себастиан усмехнулся.

– Матушка не против, – оповестил лорд.

– А вы?

– Можно и жениться. Почему нет? Жениться – дело доброе.

– Что ж. Я внесу в послание правки. Когда вы можете выдвигаться?

– А чего тянуть-то? – улыбнулся Морик, щурясь. – Сегодня и выступим.

– До Благословенного Сада дней десять пути, – задумчиво отозвался Рауд.

Лорд Морик пожал плечами:

– Если поторопиться, за неделю управимся. Погрузим все дары на корабль, да по Шу спустимся вниз. На это уйдёт три дня. В Южном щите нам понадобится сделать первую остановку, а затем мы уже вступим в Султанат, и в Благословенный сад прибудем ещё дня через три. Но, вонючие и с дороги, мы, конечно, сразу во дворец не пойдём. Остановимся у лорда Ойвинда. Я как-то был у него: прекрасный дворец. Государь, напишите ещё одну бумагу, которая продлит полномочия королевского посла при дворе султана.

– Я никогда не видел лорда Ойвинда, – задумчиво заметил Себастиан.

– Славный малый, – ухмыльнулся Морик. – Ваш отец всецело полагался на него в южных вопросах.

– Говорят, у него свой собственный гарем, – осуждающе проворчал Кайель.

Морик фыркнул:

– Чушь. Ну а даже если… Ойвинд не дурак, красиво жить любит. И всегда любил. Но вот мирный договор с султаном во многом – его заслуга. Хитрый он жук, этот Ойвинд.

И Морик весело рассмеялся. «Не нужны мне в Шуге всякие хитрые жуки, – мрачно подумал Себастиан. – Хорошо, что хранителем Шёлка стал Дайос».

– Когда прикажете отбывать? – уточнил Рауд.

Третий по старшинству сын Юдарда хмурился и косился на брата-близнеца, видимо, не одобряя болтливость Морика. Кайель скромно молчал.

– Пройдёмте в кабинет, – весело отозвался Себастиан. – Я перепишу послание султану и можно будет выезжать.

«И, как только от лорда Ойвинда прилетит ворона, подтверждающая, что разрыв помолвки состоялся, я смогу посвататься к Астре…» – подумал он, и сердце забилось радостно и тревожно. Самым сложном в этом предприятии королю казалось именно сватовство. Согласится ли Астра выйти за него замуж?

Он вспомнил её нежную улыбку и ощутил, как за спиной раскрываются невидимые крылья.

***

Проснувшись следующим утром, Руэри поспешно привела себя в порядок и велела заложить карету.

Ночью принцесса нашла выход из сложного положения. Риан – это хорошо, Риан был её союзником. По крайней мере, девушка в это верила. Но одного Лаариана мало. «Искусство охоты состоит в том, чтобы выследить зверя, а затем обложить его и вынудить бежать туда, где его ждут охотники, – когда-то учил дочку король. – И чем опаснее и сильнее зверь, тем больше требуется загонщиков». Ульвар не испытывал к охоте особой страсти, по крайней мере с тех пор, как потерял руку, но считал её делом полезным для рыцарей.

Итак, хранители.

Все эти гордые мужчины, преисполненные чувства собственного достоинства. Хуже всего в новом положении дел оказалось то, что Руэри почти никого из них не знала лично. Она была прекрасно знакома с наместниками отца в щитах, но от Себастиана теперь можно ожидать, что он упразднит былую власть ставленников короля.

– Бастик, ты дурак, – шептала принцесса, нетерпеливо прильнув к окну кареты. – Какой же ты романтический дурак! Как можно отдавать себя, свою власть неизвестно кому?

Зелёный, изобилующий террасами, арками и колоннами особняк Шёлковых герцогов встретил принцессу тишиной. Видимо, все эти шёлковые котята любили поспать подольше. Руэри закусила губу. Было ошибкой ехать в такую рань – ещё не пробило и восьми утра – но принцесса сгорала от нетерпения.

Зевающий привратник неспеша подошёл к воротам. Узнал королевскую карету и тотчас приободрился.

– В-ваше высочество?

Седобородый мужчина так таращил глаза, словно это каким-то образом должно было выразить его особую почтительность.

– Сходи-ка узнай, милейший, не спит ли Его светлость герцог Нэйос, – улыбнулась ему Руэри. – Будить не надо, просто узнай.

Нэйос давно не был герцогом: передав собственный щит своему королю, он лишился этого титула. Однако Ульвар, а вслед за ним и все остальные, всегда именовал первого советника именно так.

Минут десять спустя ворота открыли, карета подкатила по съезду к самым дверям, принцесса, не слушая перепуганный лепет слуги, вошла в южное крыло, где располагались покои старого Кота. Нэйос, маленький, худенький, но отчего-то всё равно казавшийся кругленьким, утопал в глубоком кресле у камина. Блеклые глазки взглянули на гостью, бледные губки улыбнулись.

– Прошу вас, не вставайте, – поспешила почтить старика разрешением Руэри.

При всём желании тот и не смог бы, но – формальность была соблюдена.

– Чаю? – прошамкал Нэйос. – С вафлями и персиковым вареньем?

– Благодарю.

Принцесса опустилась в кресло напротив и пристально посмотрела в лицо старика. Он сейчас нарочно про персиковое варенье или случайно? Почему именно персиковое?

– Простите, милый Нэйос, что потревожила вас в такую рань…

– О, – засмеялся тот слабым смехом, словно закашлял, – Ваше высочество, полно. Это молодым бывает рано, а старики и вовсе не спят. Разрешите выразить вам свои соболезнования.

– Благодарю. Вы, наверное, уже слышали про возвращение хранителей?

Старик пожевал губами.

– Герцог Дайос рассказывал, – ответил наконец по-нэйовски многозначно.

– Могу ли я с вами говорить откровенно?

– Вы меня очень обяжете. С возрастом как-то перестаёшь понимать намёки и иносказания.

Руэри набрала воздух, а затем выдохнула.

– Вы были верным соратником моего отца. И моей бабушки. Помогите мне, Нэйос. Себастиан хочет разорвать помолвку с Тайганой. Вы же понимаете, чем это закончится?

– Войной… – прошептал бывший герцог задумчиво.

– Вот именно! Это ужасно! Брат влюбился в простолюдинку и решил сделать её королевой. Я пыталась с ним поговорить, но он и слышать ничего не хочет! В его мире отважные рыцари сражаются за прекрасных дам. Что мне делать, Нэйос?

– Свадьба… любовь… Королева Леолия была против брака с герцогом Эйдэрдом, но затем нашла в себе силы его полюбить… Герцогиня Ювина – тоже. Любовь… Не понятно, откуда она возникает и куда уходит. А вы, Ваше высочество, вы не собираетесь замуж?

Руэри нахмурилась. «Зачем он сейчас об этом?» – подумала с досадой. Но Нэйос есть Нэйос. Хитрец всегда умел говорить между слов.

– Ко мне сватается Ветер Лаариан, сын Джерго. Вы же знаете, что он теперь – хранитель Морского щита?

– Морской щит? – голубые от времени глазки Нэйоса приоткрылись шире. – Где это?

– В Металлическом море, на Солёном… А, вы имеете ввиду, что щита давно нет, верно? Там теперь королевские форты и королевские корабли. Я правильно понимаю вас?

А действительно, кем же будет править Риан? Королевским флотом командует герцог Ярдард… Руэри нахмурилась.

– Ах, да-да… верно. Такие вот мы, старики: вот тут помним, а тут – забываем.

Нэйос захихикал, словно горох покатился.

– И вы выйдете за Ларана, моя принцесса?

– Лаариана. Брат склоняется к этому браку.

– А вы? Ларан-то красив, шельма. И чувством юмора никогда не был обделён. А юмор, знаете ли, всегда повышает мужчине шансы на успех. М-м?

– Риан умён, – осторожно ответила Руэри. – Думаю, этот брак принёс бы королевству пользу.

– Только ведь ветер: сегодня тут, а завтра – там. И кто поймёт, что у этого ветра в голове?

– Вы хотите сказать, что стоит опасаться Риана? Но… однажды он спас жизнь отцу. Риан, конечно, не умеет вести себя в обществе и может показаться нахалом, но…

Нэйос сложил ручки на животике и прикрыл глаза.

– Я всегда говорил, – шепнул доверительно: – «Эйд, Ларан, конечно, тебе друг, но он – пират, потомок пиратов. И эта его республика…». Хе-хе… И шашни с дамами… Нельзя доверять мужчине, от которого женщины настолько теряют голову. Хе-хе. Можно и самому её потерять…

– Ч-что…

Руэри резко замолчала. Внимательно посмотрела на старика, а затем поднялась.