– Ты хочешь жить, девочка? – тихо спросил лорд.
У неё не было сил отвечать, и она просто мелко-мелко затрясла головой, кивая.
– И это правильно. Жизнь стоит того, чтобы жить. Нам пора. Прямо сейчас, пока есть время. Обещаю, я тебе помогу. Ты будешь жить. Ты мне веришь?
Снова кивки.
– Хорошо. Тогда слушайся меня. Делай всё, что я скажу, хорошо? Мы с тобой должны покинуть дворец султана. Если наш побег обнаружат раньше времени, мы погибнем оба. Поэтому, моя хорошая, возьми себя в руки.
– Д-д-да…
Он отстранился, взял её лицо в ладони, заглянул в глаза. Шепнул ласково:
– Я понимаю, моя хорошая, моя милая девочка, что ты очень напугана. Но сейчас бояться нельзя.
– Д-да.
– Ну вот и ладно.
Ойвинд скинул с себя женскую паранджу, снял сумку с пояса, открыл и протянул принцессе какие-то одежды. Она послушно взяла свёрток, развернула и в ужасе посмотрела на мужчину.
– Тебе придётся это надеть, – пояснил заговорщик. – Придётся преодолеть естественную стыдливость. Дворец могут покинуть два евнуха, но не мужчина с принцессой.
– Но…
– Ты обещала меня слушаться. Я отвернусь.
Лорд действительно повернулся к девушке спиной и даже отошёл к двери, чутко вслушиваясь в тишину. Тайгана уставилась на неприличную одежду так, словно перед ней снова лежала полная чёрная шкатулка. «Если ты не дашь ему спасти тебя, – шепнул рассудок, – то поутру, обнаружив, что ты – жива, а его любимая гюрза – нет, отец снимет с тебя не платье – кожу. Или чего похуже».
Девушка вздрогнула, а затем решительно скинула платье, путаясь в штанинах, надела шальвары, мотня которых приходилась ниже колен. Почти юбка, соединённая по низу. Короткий – лишь до колен – кафтан был таким же белым. Тайгана застегнула его на все пуговицы, а затем пугливо уставилась на две полосы материи. Обе чёрные. Одна – пояс, а вторая – тюрбан, это понятно, вот только…
– Я не умею это наматывать, – застенчиво прошептала принцесса.
Ойвинд обернулся, подошёл к ней. Она не осмелилась возразить, когда мужчина, нарушая все законы приличий, коснулся её волос, скрутил их в жгут, обмотал вокруг головы, а потом буквально за пару минут закрутил четырёхметровую ткань, превратив её в аккуратный тюрбан. Ещё быстрее лорд справился с поясом, слегка приспустив его с талии на таз. Поднял с пола незамеченный девушкой чёрный елек (жилетку) из стёганной ткани.
– Моё лицо… его надо закрыть, – прошептала Тайгана, чувствуя, как пылают щёки.
Спаситель усмехнулся:
– А из кто его видел, моя принцесса? Не бойся, тебя будет некому узнать. Идём.
Они поспешили выйти в сад, пробежали по аркаде, свернули в узкий коридор, по которому рабы приносили еду, затем, нагнувшись, проскользнули в проход внутри стены, поднялись на стены, медленно и важно, чуть покачивая бёдрами, прошли мимо стражников, снова спустились вниз, и там Тайгана вцепилась в широкую ладонь провожатого, споткнулась и снова прижалась к его плечу, тяжело дыша.
Сердце колотилось бешено.
– Тише, тише… Не спеши. Мимо стражников нужно ходить медленно. Бегущий или торопящийся человек всегда привлекает к себе внимание.
– А потом?
– Потом мы возьмём корзины рядом кухнями, водрузим их на головы и выйдем в город.
– Нас спросят зачем и куда мы.
– А мы ответим: за рыбой. Свежей рыбой для Байири, любимой жены султана.
– Они поймут…
Мужчина обнял девушку, отстранил от себя, наклонился, чтобы она видела его весёлый взгляд и усмешку.
– Тогда мы их убьём. Обещаю, девочка, всё будет хорошо. У султана тысячи рабов и сотни евнухов. И они и день и ночь выполняют мелкие поручения. Идём и не бойся.
Он оказался прав: стражу у крепостных ворот вполне удовлетворил ответ про рыбу. Когда беглецы отошли от стены подальше, Тайгана запрокинула лицо в небо, вглядываясь в дырявый бархат неба.
– Не время останавливаться, ну же! – Ойвинд взял девушку за руку, увлекая за собой: – Нам нужно пройти примерно полчаса, а затем поедем верхом. Давай! Всё самое сложное позади, но опасность не…
Принцесса шагнула к нему, порывисто обняла и прижалась:
– Спасибо!
– Да, пустяки. Подумаешь, спас девицу, – засмеялся он. – Идём.
И они снова пошли всё тем же шагом – не быстро и не медленно. А потом ветер ударил в лицо, и, сжимая ногами бока коня, Тайгана расплакалась. Даже если погибнуть сейчас, даже если…
– Пожалуйста, – она наклонилась к спутнику, едва не выпадая из седла, – пожалуйста, убей меня сам, но не отдавай…
– Глупости! Поживём ещё…
Девушка едва расслышала его ответный крик.
Кони топотали, поднимая пыль. Жёлтая луна, казалось, осуждающе качала головой и цокала. Где-то жутковато кричала ночная птица, а мир наполнился пересвистом цикад. Всадники не стали въезжать в спящий город, и очень скоро его башни оказались далеко позади. Тайгана не спрашивала, куда они несутся. Не спрашивала, что их ждёт дальше. Она вообще старалась не думать и не задавать вопросов даже самой себе о том, что будет, когда рабы обнаружат их побег.
Когда впереди забелело, девушка решила было, что это горы, однако сообразила, что для гор эти светлые холмы слишком мелки. Барханы Смертоносной пустыни? Уже?
Но это оказались шатры. Перед ними раскинулся военный лагерь, где беглецов, конечно, остановили караульные. Лорд спрыгнул с коня, снял с седла Тайгану.
– Ведите нас к эмиру Джардату и немедленно, – велел он.
И столько в его голосе было власти, что воины повиновались. Правда сначала обыскали и забрали у лорда саблю.
Джарджат, ах вот оно что… Опальный двоюродный брат султана. Тигр пустыни. Воплощённый бог войны. Убийца Железного дракона. Но – зачем и…
Они прошли мимо полыхающих костров, окружённые воинами и их обнажёнными саблями. Приблизились к центру лагеря, к высокому шатру, над которым на ветру трепетал алый значок. В пляшущем свете факелов герб, вышитый на нём, разглядеть было невозможно, но Тайгана знала: там скачет тигр со змеёй в пасти.
– Как доложить? – спросил караульный.
– Лорд Ойвинд. Срочно.
Воин кивнул и нырнул в шатёр. Спустя буквально пару минут полог откинулся. Их пропустили.
– Добрый, старый враг, – услышали они густой насмешливый голос. – Ты ли это? Коварный шёлковый котёнок… Не ожидал. Чего ищешь ты?
Тайгана закрыла глаза. После света множества факелов в шатре, озарённом лишь отблесками остывающих углей очага, оказалось очень темно, и голос, казалось, шёл из ниоткуда.
– Здравствуй и ты, переживший закат своей славы. Я приехал просить тебя о помощи.
Джарджат зашипел, зацокал.
– О помощи? Ты?
– Да. Как старый враг – старого врага.
– Дерзко…
– Я такой.
Вспыхнул и заплясал свет, разгораясь. Тайгана в ужасе распахнула глаза. Прямо напротив входа на светлой шкуре какого-то дикого животного сидел громадный и страшный, совершенно седой мужчина. Лицо его было изборождено шрамами, а провалы глазниц словно смотрели сквозь незваных гостей.
– Ты пришёл ко мне за помощью, змей с севера… Ты, обласканный братом моим Саядетом. Повтори, я плохо тебя слышу.
Ойвинд шагнул вперёд, преклонил колено и, прямо глядя в жуткое лицо легендарного воина, повторил:
– Джарджат, Тигр ночной пустыни, я пришёл к тебе, взывая о милости и помощи. И не один я взываю к твоей чести. Но имя спутника моего узнать должен только ты.
– Милости?
– Жизнь мою и честь мою я вверяю тебе.
– Как интересно, – прошептал Джарджат. – А если я разрублю тебя прямо сейчас на две части?
Тайгана попятилась. И внезапно упёрлась спиной во что-то твёрдое. Чьё-то горячее дыхание защекотало её шею, вызывая мурашки.
– Значит, воля твоя, – невозмутимо согласился Ойвинд.
Джарджат махнул рукой, и воины покинули его шатёр. Кроме того, кто стоял позади принцессы. Девушка не осмеливалась не только двигаться, но даже дышать.
– Какая беда привела тебя в мой шатёр, любимчик Благословенного?
– Немилость Благословенного, конечно.
