– Останови! – Ру высунулась в окошко.

Лошади пробежали ещё немного и замерли. Кучер помог выйти. Принцесса подошла к кованой простой ограде, сама открыла калитку и прошла к мрачному суровому особняку. Бабушка! Королева Леолия должна что-то знать. Ведь Эрика – её дочка, не так ли? Если кто-то в этом городе что-то знает о природе и немагии Ветров, то это только она.

Руэри не сразу заметила миниатюрную женщину среди пышных подушек. Опустилась на край кровати.

– Бабушка, ты спишь?

Синие из-за возраста глаза открылись.

– Ру? Милая, ты?

Слава богине, больная в себе!

– Да, бабушка. Как себя чувствуешь?

Светлые губы сморщились в улыбке.

– Спасибо, Ру. Я рада, что зашла. Чувствую, как жизнь из меня уходит по капле.

– Тебе страшно?

Руэри взяла почти невесомую ладошку в руки.

– Нет. Умирать – страшно. А умереть – нет. Надеюсь, что там, в чертогах Царя Ночи, я снова буду с Эйдом. Скучаю по нему. Вот и Яр что-то не зашёл сегодня… А Уля так и вообще давно не было…

В её голосе прозвучало что-то жалобное. Руэри весело улыбнулась:

– О, ну ты же знаешь: папа всегда так занят!

– Знаю. Но хотя бы полчаса мог бы для меня найти.

– Так, а тебе не сказали? Он же уехал.

Леолия забеспокоилась:

– Далеко?

– Нет, вниз по Шугге. Там что-то с прокладкой почтовых дорог… Папа ж не может не проконтролировать, ты понимаешь.

– Мог бы и потерпеть с этими дорогами, – ворчливо отозвалась старая королева. – Вот помру, и пусть едет куда хочет… Уж и не подождать было…

– Он обещал, что скоро вернётся, – улыбнулась Ру, продавив ком в горле.

Встала, подошла к подсвечнику, поправила свечу.

– Что-то случилось? – вдруг проницательно спросила Леолия.

– С чего ты взяла? Всё хорошо…

– Ты мне лжёшь. Когда ты лжёшь, у тебя голос становится другим, Ру. Ты волнуешься. Почему?

Руэри снова села на кровать. Да, двадцать лет власти кого угодно научат замечать то, что незаметно другим. Но… лучшая ложь – та, которая почти правда, разве не так?

– Да. Ко мне посватался Западный ветер, Лаариан. И я… я не знаю.

– Он тебе нравится?

На лице Леолии появилось плутовское выражение, которое всегда появляется у стариков, когда речь заходит о свадьбе или браке.

– Нравится. Но я бы хотела сначала узнать, что такое – Ветер. Какая в них сила? Что они могут? Я знаю – это не магия, но… тогда что?

– Ты вся в отца, – Леолия вздохнула и светло улыбнулась. – Уль вот такой же… въедливый. Всё ему нужно знать… Совсем как Эйд. Твой дед, Ру, перерыл все книги во всех щитах, которые смог найти, о магии и её природе.

– Да, дедушка был очень умён… А что насчёт Ветров? Ты что-нибудь о них знаешь?

– Не так много… Я что-то устала, Ру… Мне стало сложно долго разговаривать…

– Но бабушка!

– Что-то… они в самом деле могут поднять ветер… правда, южный только южный, а северный – только северный… Испытание там какое-то ещё… Спроси у отца, милая. Эйд когда-то по его просьбе написал тетрадку о Ветрах… Но это было так давно… Пусть Уль даст тебе почитать…

– Да, конечно. Но, пожалуйста, скажи что-нибудь ещё… То есть, ветры их слушаются?

Глаза Леолии устало закрылись.

– Да, – прошептала она устало, – слушаются… И, если не ошибаюсь, Ветер может слышать, чувствовать, что происходит в его ветре … Но не помню, только ли смерть или что-то ещё… Спроси отца, Ру.

– Но отец уехал! – в отчаянии вскричала принцесса.

– Тогда у дедушки… Эйд точно знает… Он ведь ездил туда…

Руэри сморгнула слёзы. Королева слабела на глазах, потихоньку угасая. Девушка осторожно положила руку старушки на покрывало, потом наклонилась и, повинуясь внезапному порыву, нежно поцеловала сморщенную кожу.

А затем тихонько вышла из спальни.

Её сердце грызла тревога. Руэри вдруг вспомнила взгляд, который Риан ночью бросил в окно и мгновенную перемену в его настрое. Ветер был возбуждён, полон страсти и вдруг… словно перехотел. Да, конечно, Ру сама попросила, но… Она уже достаточно хорошо понимала, что её слабое возражение не могло бы его остановить. Да и, честно сказать, если бы Риан тогда бы снова начал целовать её, то это возражение вспыхнуло и тотчас сгорело бы. Ветер был прав: Руэри хотела его не меньше, чем он – её. Но Риан словно передумал. Как будто услышал что-то, что заставило его срочно отозваться.

А ведь в ту ночь как раз дул ветер с запада…

Когда Руэри вышла на балкон, ветер холодил её кожу справа, значит, со стороны Металлического моря, как в том сне… Ру зябко передёрнулась. В ночь, когда погиб отец, тоже дул западный ветер. Принцесса точно помнила это, потому что в тот вечер действительно долго гуляла по саду, пытаясь справиться с тревогами, страхами и нетерпеливым ожиданием, и насквозь промёрзла тогда.

Если бабушка не ошиблась, получается, Риан был единственным, кто мог точно знать, где находится король Ульвар?

– Это неправда! – прошептала Руэри.

Но где же найти тетрадь герцога Эйдэрда? Она точно не могла пропасть или потеряться. Только не у короля Ульвара, с его-то страстью к порядку в бумагах!

Принцесса коснулась ключика на цепочке. Что, если именно он ведёт к разгадке тайны? Может быть, тот замочек, который предназначен для этого ключа, и скрывает ответы на её вопросы? Но где же искать сам замок? «Его не надо искать». Пап, что ты имел ввиду?

***

Внизу царило оживление. Люди в белых бешметах и тюрбанах перестраивались, перекрикивались гортанными голосами. Ветер весело плескал разноцветными флажками. Кони фыркали, плясали, переступая тонкими ногами. А вдали, словно белоснежные сугробы – бесчисленные шатры.

– Эльрик… юдард побери, смотри – верблюд! Чтоб стена подо мной рухнула, это – он!

Лорд Альвин, младший из старших близнецов, схватил брата за руку и показал ему пальцем левой руки на странное, невозможное, безобразное создание. Огромное, больше лошади, мохнатое, с уродливой смешной мордой и двумя горбами, между которыми сидел всадник.

Эльрик, Золотой лорд и наследник щита, хмыкнул, весело глянул на брата:

– Когда мы разобьём этих тигрят, надо будет захватить парочку таких. Одного подарим маме. А другого отошлём сестрёнке, в Горный щит.

– Да малышка Штой помрёт от ужаса, клянусь тебе!

И братья весело рассмеялись.

Они стояли на Золотой башне крепостной стены, и восходящее солнце полыхало в рыжих волосах, бородах и кольчужных рубахах. Защитники пограничной крепости не особенно волновались: во-первых, где это видано, чтобы дикие южане одолели крепостные стены? Во-вторых, высокие и крепкие стены. А в-третьих, не сегодня-завтра подойдёт отряд отца, и уж против герцога Юдарда кто устоит? Оставалось дело за малым – дождаться подкрепления, а затем пересечь границу и совместными силами гнать поганцев до самого Благословенного Сада.

– Хорошо, что этот полосатый котёнок ударил по Золотому щиту, – заметил Альвин и потянулся, расправляя могучие плечи. – Можно сказать, королю повезло.

– Это почему ещё?

– Ну так… У щита есть хранитель, а это, знаешь ли… А Южный щит, куда как все думали придётся первый удар, оборонять-то пришлось бы лучникам. При всём моём уважении лично к коронелю Дьярви, ты ж понимаешь: где лучники, а где…

– … рыцари, – подхватил Эльрик. – Ну, они бы как-нибудь да протянули до нашей помощи. Мне другое странно: почему Джарджат бьёт сразу всем войском в одну точку? Я бы разделил персиковую армию и нанёс три удара по трём щитам. Всяко больше шансов, что где-то треснет и порвётся.

Из многочисленных фигурок внизу выделился чёрный всадник на чёрном коне и направился к башне. Рядом скакал знаменосец, над которым вился алый шёлковый значок.

Альвин обернулся к старшему брату и подмигнул ему:

– Спроси у него сам.

– Хорош, коняка! – вздохнул Эльрик и услышал ответный завистливый вздох.

Чёрный всадник вскинул руку:

– Лорд и защитник Эльрик, сын герцога Юдарда! Хочу говорить с тобой.