– Так подожди, Южный ветер идёт войной против Элэйсдэйра, а Западный – защищает королевство? С каких пор Юг сражается с Западом? А Иштван не возражает?

– Насколько мне известно, нет, – Лари принялась одеваться. – Но вроде бы сражений пока и не было.

– А Уля убил Риан?

Жена мягко рассмеялась:

– Нет, Джайри написала, что Уля заколол Лисёнок. В поединке.

– И что с ним сделали?

– Принц Себастиан, став королём, помиловал.

– А Себастиан на ком женат?

– Ему восемнадцать, он холостой… Джерго, с каких пор тебя всё это стало интересовать?

– Эрика написала. Она считает нашего сына замешанным в убийстве Уля.

– А почему бы и нет? – Лари накинула душегрейку и пожала несколько располневшими плечами. – В конце концов, Уль убил Лэйду, разве нет? Разве я тебе не говорила? Я видела это во снах Джайри.

– Ты подсматривала сны Джайри?

– Да, пыталась её успокоить.

– А Риан знал, что Уль убил Лэйду? Ты говорила ему?

– А должна была скрывать?

Джерго заглянул в синие глаза жены, притянул её к себе, нежно поцеловал.

– И когда ты ему об этом сказала?

– Ну, он как-то спросил… Подростком ещё. Риан вообще любознательный, он знает и нашу с тобой историю, и про бабушку с дедушкой, и про тёток…

– Ты очень любила Лэйду?

– Разве можно было её не любить?

На глазах Иларии выступили слёзы. Она хлюпнула носом.

– Можно, – Джерго пожал плечами. – Но опасно.

– Зачем ты меня обо всём этом расспрашивал?

– Да просто Эрика написала. Ответь ей сама. Что-нибудь, ну… Напиши ей, что война – дело мужчин, а она пусть… э-э-э… Ну вышивает там, или чем занимаются принцессы.

– Она же тебе написала…

– Мне – некогда. Я должен кое-куда сгонять. Скоро вернусь. Может, даже ещё до весны.

Лари вздохнула, обняла мужа и прильнула к нему. «Гонял» Джерго довольно часто, пропадая порой едва ли не на год. Муж поцеловал её в темечко, а потом отпустил и выскочил в прихожую. Надел лыжи, схватил палки и опрометью рванул по снегу.

Джерго буквально летел по насту, до свиста в ушах. Ему даже показалось на какой-то миг, что он снова Северный ветер, но, конечно, это была лишь иллюзия.

Здесь, на севере, на берегу Северного океана, давно царила зима. Густой снег покрывал бескрайние просторы.

Рандраша он нашёл на заднем дворе угрюмого, рогатого дома. Северный ветер – высокий, плечистый, начинающий матереть, словно волк-шестилеток – колол поленья, и громадный колун в могучих руках выглядел игрушкой. Завидев дядю, Рандраш распрямился, откинул со лба светлую, почти белую прядь волос и молча посмотрел на гостя. Джерго подлетел, остановился, вытер пот со лба.

– Риан стал Западным ветром, – начал без предисловия.

Он терпеть не мог здороваться и прощаться, но в этом они сходились с Рандрашем.

– Знаю.

– Нет. Ты не понял. Западный ветер вернулся.

Рандраш задумался. Покосился на дядю. Джерго внимательно наблюдал, как над тундрой поднимается белое солнце.

– Он – твой сын, – заметил Северный ветер.

– Был.

Рандраш воткнул колун в полено, развязал длинные, прямые волосы и снова собрал их в хвост.

– Хозяин ветров? – напомнил холодно.

– Я сам пообщаюсь с милым братиком.

Северный ветер снял с берёзы меховую куртку, накинул на плечи. Привязал к унтам лыжи. Снова посмотрел на дядю.

– Как ты выжил?

– Лари позвала.

– У меня нет Лари.

– Сочувствую.

Рандраш усмехнулся.

– Бывай.

И заскользил прочь. Джерго выхватил колун и разнёс полено в щепки. Ему часто говорили, что Лаариан похож на своего отца как две капли воды, но Джерго, конечно, никогда в это не верил: Запад не может быть похож на Север, так же как, скажем, Юг на Восток. Ярость гудела в мышцах, однако Джерго злился не на Лари: Тюленька, конечно, ничего не понимала и не знала. А вот Иштван знал. Бывший Южный ветер не мог не понимать, как дуют ветра.

Или нет?

За без малого тысячу лет (или сколько там? Джерго не дружил со временем) все давно позабыли, куда дует Западный ветер. Может, братик тоже не понимал?

Джерго стиснул зубы.

***

Розы клонили пышные бутоны к земле, изнывая от зноя и страсти. Тайгана шла мимо кустов, мягкая трава ласкала её босые ступни, ветер играл в лёгком шёлковом платье. Вокруг пели птицы, а впереди ждало счастье. Вот только тропинка становилась всё уже и уже, трава постепенно исчезла, но поначалу гладкий камень тоже приятно согревал стопы. Тайгане обязательно нужно было добраться туда, куда она шла, поэтому, даже когда шипастые розы стали цепляться за платье, девушка продолжила идти.

Вскоре она уже почти ненавидела буйно разросшиеся кусты. Колючки царапали её кожу, безжалостно рвали тонкую ткань платья, но Тайгана продолжала прорываться вперёд. Гладкие камни на тропинке превратились в острый щебень, ранящий ноги. Девушка падала, задыхалась от жаркого воздуха, пробиралась боком, а розы всё теснее и теснее оплетали её, пронзая шипами нежную кожу. Путница плакала, и розы тянули жадные бутоны к влаге на её щеках…

– Достаточно. Пока что, – произнёс чей-то пугающе-знакомый голос.

Кусты расступились, Тайгана рухнула на колени, зажмурившись. А потом открыла глаза.

На белом мраморе поверженной временем колонны сидел Риан. Мужчина был одет лишь в тёмные штаны. Он облокачивался о правое колено, свесив вниз левую ногу, и ухмылялся.

– Привет, Змейка, – подмигнул ей.

– Ты мне снишься?

– Как бы да.

Тайгане стало страшно.

– Я хочу проснуться, – жалобно прошептала она.

Риан хмыкнул.

– Хорошее желание. Возможно, я его даже исполню. Напомни, красотка, о чём мы с тобой договаривались?

– Что я отдам тебе Руэри, когда… когда ты скажешь.

– Неверный ответ, – рассмеялся мужчина.

И вдруг очутился рядом. Тайгана моргнула, когда напротив оказались холодные голубые глаза.

– Я обещала… Помучить Руэри, – прошептала девушка, силясь отодвинуться, но не в состоянии пошевелиться.

– Умница!

– Я сдержала обещание!

– Да? Как-то ты её очень нежно мучаешь, – засмеялся Риан.

– Ты запретил мне её пытать и калечить!

– Верно. Рад, что ты это помнишь. Мне нужна здоровая и физически привлекательная жена, чтобы с ней приятно было делать детей. Всё, что нанесёт вред её телу или здоровью, в конечном итоге повредит мне.

– Детей? – тупо переспросила Тайгана.

– Женятся ведь для этого, разве нет?

Он приподнял пальцем её подбородок.

– Что ты сделала с Руэри, Змеюшка?

– Я… отправила её свиней кормить. Не хочу видеть её лицо каждый день! Пусть убирает навоз и…

– Она сильнее, чем ты думаешь, девочка. Даже сильнее, чем думал я. Сочини что-нибудь более действенное.

– Я могла бы отдать её рабам на потеху и…

Риан приподнял бровь:

– А потом она станет моей женой? Нет, ящерка, нет. Понимаю, я несколько ограничиваю твою фантазию, но… Я в тебя верю, малыш. Давай. У тебя есть ещё целых пять дней. Я устал ждать. Но всё же я добрый.

– И что будет, если я… если я не…

– Ничего особенно ужасного. Ты просто не проснёшься. А розы порадуются.

Тайгана невольно обернулась и обнаружила, что хищные цветы никуда не делись. Более того, они, казалось, вслушивались в их беседу и тянули к девушке бардовые бутоны.

Султанша содрогнулась от омерзения.

– А, кстати… Тигр рассказывал тебе когда-нибудь, какие видит сны? – Риан уже снова сидел на мраморе и рассматривал собственные ногти.

– Н-нет…

– Поинтересуйся при случае. А сейчас… Доброго утра!

Тайгана открыла глаза и в ужасе уставилась в полог. Сон? Кошмар? Да, наверное… Девушка встала с пышного ложа, набросила на плечи халат, вышла на балкон.

– Всё это мне лишь приснилось, – прошептала, вся дрожа.

Правая рука отчаянно чесалась. Тайгана поскребла её ногтями левой. На небе занималась заря.

– Наверное, просто душно в комнате, вот и мерещится всякое… Да что ж так чешется-то?!