боли?
а что это?
только дискомфорт и инстинктивное желание этого не делать. Костя мог бы выворачивать запястье дальше только сломав кость. Откуда у призрака кости и мышцы, ведь он же всего лишь сгусток энергии или чего там еще?!
Ах, да, он же не призрак, он хранитель. Он по-прежнему не ощущает окружающий мир, но теперь более или менее ощущает свое тело. Так вот что такое присоединение? Что ж, прекрасно. Он внял совету Георгия и не сбежал до того, как оно произошло, но Георгий ничего не говорил о том, что нельзя сбегать после присоединения. К черту эту бабу! Костя не обязан с ней возиться! Он вернется к себе домой, выбьет разрешение на вход у живущего там хранителя Ангелины, а его вышвырнет на улицу. Вот такой на сегодня план. Он и так провел с этой Аней целый вечер, аж до начала первого ночи, наблюдая, как она что-то высчитывает, слушает музыку и хлещет вино. Даже свет в спальне забыла выключить! Он привык иначе проводить свое личное время.
Впрочем, пока можно еще поваляться. Ему-то сегодня не надо на работу. Ни на старую, ни на новую.
препятствие.
Костя потрогал пальцем застеленный простыней матрас — нечто упругое — и повалился на него. Ткнул пальцем в подушку — нечто мягкое. На цветочной наволочке не появилось ни малейшего углубления от его пальца, но чувствовать мягкость — это лучше, чем не чувствовать вообще ничего. Он посмотрел на Аню, которая, зевая, одергивала закрутившуюся вокруг шеи ночную рубашку, потом прижал палец к ее предплечью, и палец беспрепятственно провалился. Некоторое время Костя не без доли садизма наблюдал за своим пальцем, погрузившимся в ее руку до самого основания, потом извлек палец и сдвинул брови.
препятствие
Его рука протянулась, снова коснулась ее предплечья, но на этот раз оно не поддалось, как сгусток дыма. Сопротивление воздуха — упругое, чуть-чуть продавливающееся под пальцами. Он сжал эти пальцы — округлое сопротивление воздуха. Медленно провел ими до самых кончиков ее ногтей. Сопротивление воздуха в форме руки. Костя разжал пальцы, потом попытался оттолкнуть ее руку. Сопротивление воздуха, больше ничего. Он толкнул сильнее — ничего не произошло. С таким же успехом Костя мог бы пытаться оттолкнуть каменную стену. Персона же вела себя абсолютно естественно — возилась, зевала, потягивалась и не проявляла ни малейшего беспокойства по поводу того, что рядом с ней на кровати сидит неизвестный голый мужик, пытающийся ее с этой кровати столкнуть. Денисов, хмыкнув, фамильярно похлопал ее по щеке, потом, не удержавшись, потянулся к груди — а что такого, это же рабочий эксперимент? — но тут Аня дернула на себя одеяло и обрушилась обратно на подушку.
— Ты мешаешь мне проводить опыты! — Костя с досадой умостил голову на соседней подушке и закрыл глаза. И тут понял, что изменилось что-то еще. Он чувствовал, что Лемешева находится рядом. Это было очень странно и непривычно. Он чувствовал не присутствие ее тела, а ее самой. Некий запутанный клубок сонных эмоций. Отсутствие тревоги. Безопасность. Какое-то дикое ощущение, чужеродное, но не так чтобы очень уж неприятное. С другой стороны, Костя прекрасно бы без этого ощущения обошелся. Тоже последствие присоединения? Какой в этом смысл? Она его не чувствует, не видит, не слышит. Он не может ее толкнуть, даже ущипнуть. Вздумай Костя действительно выполнять свои обязанности, как он сможет ее защитить от возможной опасности? Как заставит ее идти направо, а не налево. Как заставит даже повернуть голову, чтобы что-то увидеть? Ведь его в ее мире не существует. Нелепость какая-то!
Костя перекатился на кровати и, приблизив губы к ее уху с золотой сережкой-цветочком, заорал в него:
— Подъем!!!
— М-м-м... - сладко сказала персона и натянула одеяло себе на голову. Сдернуть его Костя возможности не имел, поэтому только сердито треснул по одеяльному бугру ладонью. Затем рявкнул в щелку между краем одеяла и подушкой.
— Пора работать!
— Не хочу вставать! — заявило одеяло.
— Ты сейчас мне ответила или себе? — Костя почесал затылок. — Вообще-то это путает!
— Голова болит!
— Да, и с чего бы это?
— Что-то я вчера много выпила...
— Всего-то одну бутылку.
— И легла поздно...
— Иди уже куда-нибудь!
Одеяло притихло и не шевелилось. Костя взглянул на настенные часы — начало восьмого.
— Мне сказали, что тебе на работу к девяти! Ты хочешь, чтобы тебя уволили? Тебя уволят, ты не сможешь платить за квартиру, тебя выставят на улицу, и мне придется вместе с тобой жить на какой-нибудь свалке?! — он снова стукнул по одеялу. — Вставай! Впрочем, чего мне беспокоиться, я же не собираюсь с тобой оставаться.
— Ладно, — примирительно сказало одеяло, — сейчас встану.
Костя, уже занесший ладонь для третьего шлепка, замер.
— Это твое решение? Или я тоже в нем участвовал?
Костя немедленно ощутил потребность задать этот вопрос Георгию. Хотя еще большей потребностью было как следует дать ему по зубам. Ведь после присоединения он может это делать? Ловко же вчера наставник прыгал в ванной, Костя бы тоже хотел так уметь. Раз наставник, то обязан и его научить таким трюкам. Может, пусть лучше вначале научит, а потом уже как следует его отделать?
Одеяло снова полетело в сторону, и Аня села на кровати, отчаянно зевая и протирая опухшие глаза.
— Посмотри на себя, — презрительно сказал Денисов, — не лицо, а беляш! Будешь так квасить — вообще лица не останется! Сколько тебе лет, чудо?!
— У-ааах! — сказало чудо, кое-как спуская ноги с кровати.
— Давай, — Костя величественно повел рукой, падая на подушку, — иди и заработай нам немного денег!
Аня встала, одергивая ночную рубашку, слепо шагнула в сторону и тут же налетела на приоткрытую дверную створку. Костя машинально приподнялся — нет, внизу не было ничего похожего на вчерашнее существо в ванной.
— Ты и без падалки прекрасно справляешься, — заметил он, опускаясь обратно. Аня что-то пробормотала и, на сей раз попав в дверной проем, зашлепала тапочками в сторону ванны. А в следующее мгновение Костю, забросившего ногу на ногу и безмятежно покачивавшего ею в воздухе, рвануло, перевернуло и ногами вперед потащило к краю кровати.
— Какого черта?! — успел сказать он, падая на пол. Его проволокло в дверной проем, после чего он неторопливо поехал на спине по темному коридору, извиваясь и пытаясь за что-нибудь уцепиться. В паре метров от двери ванной он остановился и остался лежать, озадаченно моргая.
— Что за шутки?! — свирепо пробормотал Костя, вскочил и огляделся. Ничего. Он провел руками вдоль своего тела, но кроме самого тела ничего не нашел. Тогда Костя повернулся, решительно шагнул в ту сторону, откуда его приволокло, но что-то дернуло его, и он вновь оказался на линолеуме — на сей раз лицом вниз.
— Так, — сердито сказал Денисов, — что-то я не понимаю!
Он словно оказался на конце прочной веревки, но в то же время никакой веревки не ощущалось. Костя поднялся и ощупал себя еще раз. Нет, ничего. Он опять подался в сторону спальни — теперь медленно и осторожно — и застыл. Вот оно! Что-то не пускало его, не давало двигаться дальше. Рванись чуть-чуть сильнее — и упадешь.
Костя повернулся и пошел в сторону гостиной, но не преодолел и трех метров, как его снова остановило. Он направился в кухню — то же самое. Остановившись на последних доступных сантиметрах, снова пошарил вокруг себя руками — ничего. Тогда он медленно повернул голову в сторону ванной. Что бы ни мешало ему двигаться, средоточие этого находилось именно там.
Аня!
Так вот что такое присоединение?!
— Ах вы, сволочи! — крикнул Костя и заметался из стороны в сторону, словно жаждущий свободы пес, беснующийся на конце поводка. Все это закончилось тем, что он снова оказался на полу. Он ударил кулаками по линолеуму, взвыв от бессильной ярости. Да, они там все прекрасно понимают! Никто не станет что-то делать для постороннего человека просто так. Во всяком случае, такие, как он. Никто не станет... если только у него нет выбора. Конечно он ушел бы — и единственный способ заставить его остаться — просто привязать намертво к хранимой персоне. Георгий уговаривал его остаться до утра вовсе не из-за того, что переживал, будто Костя станет призраком. Он боялся, что Костя уйдет до того, как прибудет служба присоединения. Они приходили ночью, когда он спал. Его посадили на цепь, а он даже этого не почувствовал! Да что они там о себе возомнили?!
