Кот.

Под ребрами словно забилось еще одно сердце, заставляя тело двигаться. Юноша был жив и прятался совсем рядом, в лабиринтах синей чешуи.

Юкай усмехнулся. Он рассмеялся бы, если бы мог, только все изнутри вытравило. Этот бой оказался прочитанной книгой, которую вдруг перелистали на самое начало, вырвали конец и написали новый.

— Я могу дать вам последний шанс уйти отсюда по-хорошему, — вкрадчиво предложил демон.

Рогатая голова покачивалась под сводами пещеры и казалась еще больше, чем прежде. Синева глаз сменилась тревожным алым свечением.

Растрепанная серебристая макушка мелькнула где-то у самого основания хвоста, и демон среагировал мгновенно: изогнувшись гигантской аркой, он нырнул вниз. Кольца хвоста разошлись, выпуская потрепанную Фэн Чань. Юкай бросился вперед, на ходу перепрыгивая непрерывно движущиеся петли огромного тела.

Демон снова взмыл, и в его руке отчаянно трепыхался ушастый юноша. Несколько раз дернув ногами, Кот вдруг замер и прекратил всякое сопротивление.

— Какой ты странный, — тихо шепнул демон, поднося ладонь к самым глазам. Голос его прозвучал с осторожной нежностью. Пальцы были длиной с руку взрослого мужчины.

Кот поднял голову. Кроваво-красные глаза оказались совсем близко, и в них отражалась вся пещера разом: и мертвый правитель, и бегущий далеко внизу Юкай, охваченный пляской серебристых искр.

— Я знаю, кто ты, — громко и отчетливо произнес Кот. — И знаю, откуда пришел. Ты принес сюда мое небо. И обе Медведицы.

Черные провалы зрачков расширились, расталкивая кроваво-алую радужку.

— Я так надеялся однажды услышать эти слова. Так долго ждал, что уже и сам забыл, как они назывались. — Голос демона был едва различим, и в нем звучала печаль. — Я не был рожден чудовищем. Я прожил жизнь и не стыжусь ее, но в последний момент этот мир поймал мою отлетающую душу, прожевал и выплюнул уже изуродованной. Точно так же, как изуродовал и твою, засунув в это половинчатое тело.

Длинный змеиный хвост взлетел и обрушился, поднимая кучу костяной пыли. Разжав ладонь, демон кончиком пальца коснулся головы Кота, будто пытаясь погладить. Император в последнем прыжке перемахнул самую толстую часть хвоста, воткнув клинок между двумя пластинами чешуи, приземлился и поднялся во весь рост прямо перед демоном.

— Опусти руку, — отрывисто приказал Юкай. Меч в его руках ходил ходуном и низко звенел. — Отпусти его.

— Иначе что? — усмехнулся демон и сжал пальцы. Он посмотрел вниз — небрежно и с легким отвращением. — Считаешь меня монстром? Тебе ли судить меня, мальчик? Я смог принять то, кем стал. Мне нужна человеческая плоть, кровь и сила, без этого моя жизнь невозможна. Но я не стал таящимся во тьме охотником, нет. Я пришел и предложил сделку и придерживаюсь ее до конца. Я даю многое в обмен на редкие жертвы. А ты все мечешься — человек ли ты или нет? — сомневаешься, не можешь выбрать. Решил, что ты бог? Правда ведь на самой поверхности: убийства не приведут тебя наверх, к свету и солнцу. Таким путем, какой избрал ты, можно стать только демоном. Не самая плохая судьба, и уж точно получше смерти, однако твои попытки оправдаться кажутся мне смешными.

Фэн Чань вынырнула из сплетений змеиного тела, таща за собой растерянного брата. Висок Фэн Юаня был покрыт коркой подсыхающей крови.

— Не могу пробить чешую, — бросила она. — Меч затупился.

Фэн Юань замотал головой, обеими руками цепляясь за сестру. Он был растерян и полагался лишь на ее силу; Юкай вдруг подумал о том, что на самом деле душа Фэн Чань оказалась в нефритовой кукле лишь ради того, чтобы в тяжелые времена защитить своего брата и создателя.

— Это не сам демон, — сбивчиво забормотал Фэн Юань, потянулся и вцепился в локоть Юкая. — Это ненастоящее тело.

Захлебнувшись словами, он замолк и всей тяжестью повис на руках сестры.

Все легенды рассказывали о кровожадности и нетерпимости демонов, об их ярости и чудовищной жажде убийства. Однако правда оказалась далека от вымысла.

Никакой ярости демон не испытывал. Он с любопытством разглядывал людей, отражал удары и иногда бил первым, норовил обрушить камни или сожрать кого-нибудь, но все это было лишь развлечением для накрепко запертого заскучавшего существа. Он не старался любой ценой победить и уничтожить.

Человек не боится победы жука и не пылает гневом, собираясь наступить на него.

Кот свесился вниз и помахал рукой, привлекая внимание Юкая. В ладони демона он чувствовал себя вполне удобно: чудовище держало его осторожно и бережно.

Юкай посмотрел на него и вдруг увидел все происходящее чужими глазами — с такой высоты, что от неожиданности закружилась голова. Увидел — и молча метнулся в темный угол возле заваленного входа, где корчился от боли давно онемевший южанин.

Демон мгновенно понял, что его секрет раскрыт. Криво ухмыльнувшись, он сжал пальцы, размахнулся и с силой бросил Кота вглубь пещеры.

Юкай видел происходящее то своими глазами, то глазами Кота: от этого мелькания к горлу поднялась тошнота, и в эту секунду он вдруг перестал понимать, где находится и зачем тратит свое время на бесконечные разговоры.

Теплая серебристая волна подхватила летящее в стену тело и ласково опустила на землю, и в этом сиянии Коту померещилось строгое и печальное женское лицо. Юноша не удержался на ногах и осел на пол, пока мир вокруг него продолжал кружиться.

— У меня кончилось терпение, — безо всякого выражения бросил Юкай и снова двинулся прежним путем.

Хвост рухнул прямо перед ним, поднимая столб пыли. Демон всем телом перекрыл ему дорогу, собирая змеиные кольца в огромную пирамиду. Чешуя заскребла по стенам, высекая искры.

— Жаль, что ты не захотела уснуть вместе с остальными. — Демон кивнул Фэн Чань. — Из тебя вышла бы прекрасная королева. Сильная и бессмертная… Твое тело не истлело бы, как тело вашего отца.

Нефритовая дева вздрогнула от отвращения и бросила невольный взгляд на замершего статуей правителя Фэн. До ее ушей донесся едва слышный стон — и Фэн Чань наконец поняла, кого из спутников давно уже нет рядом.

— Что ты сделал? — неверяще выдохнула она и бросилась к чешуйчатому телу.

— Твой меч меня не возьмет, — самодовольно напомнил демон и вздохнул. — Я правда не хотел этого боя.

— Меч не возьмет, — прошипела Фэн Чань, — значит, пробьюсь голыми руками!

Ее глаза пылали, а черты исказила бешеная ярость. Размахнувшись, она ударила по чешуе растопыренными пальцами. Кожа на ладони треснула, обнажив призрачную белизну камня. Девушка замерла на мгновение, а потом на тело полузмея обрушился такой град ударов, что он дрогнул и подался назад.

Отлетела первая раздробленная чешуя, следом отправилась еще одна, расколовшись на две неравные части.

Хвост снова пришел в движение: демон торопливо прятал поврежденные участки тела за новыми и новыми витками.

— Сибайцы не могут напасть на меня! — прорычал он. Его низкий голос вызывал дрожь, как первый далекий раскат грома перед бурей.

— Разве у камня есть родина? — прохрипела Фэн Чань и ударила обеими руками.

Целая гроздь чешуи дождем осыпалась на землю, и на обнажившуюся, истекающую синей кровью плоть Юкай обрушил темный меч. Лезвие прошло насквозь и пробило камень пола, отсекая половину змеиного тела. Отрубленный конец хвоста забился, разбрызгивая ядовитую, едкую кровь.

Демон на потерю собственной плоти отреагировал равнодушно — только свернулся плотнее, продолжая загораживать темный угол.

— Я этого не хотел, — тихо напомнил он. — Но вы вынуждаете меня. Сила твоего меча велика, но он не выстоит против целого народа, который готов отдать за меня жизнь. Чем ты ответишь на это, полудемон-полубог?

Воздух стал горячее, будто в летний полдень; однако жар этот не поднимался, а стелился над самой поверхностью пола. Следом в пещеру вполз многоголосый шепот и заметался между стен, заполнив подземелье целиком. По коже поползли мурашки: даже Фэн Чань передернула плечами, продолжая цепко следить за гибким телом, готовая крушить его до последней капли сил.