Где-то в горах Фрирен почувствовала, как что-то в магии мира сменилось. Не исчезло, не изменилось кардинально — просто стало другим. Чуть более свободным. Чуть более человечным.

И впервые за много лет она не записала это наблюдение в гримуар. Она просто улыбнулась, глядя на горизонт, за которым должен был появиться Сайтама.

Она не знала подробностей того, что произошло в храме. Но она знала одно: путь домой для Сайтамы теперь открыт. И цена этой дороги была заплачена не только его одиночеством, но и жертвой того, кто когда-то тоже мечтал изменить мир.

Безопасное место оказалось пещерой в горах, где когда-то жили древние маги. Стены, покрытые выцветшими рунами, мягко светились в темноте, словно помня о былой славе. Сайтама первым делом развел костер, несмотря на протесты Фрирен о том, что их могут обнаружить приспешники Совета. Его аргумент был прост: «Холодно, и я хочу горячего супа».

Штарк и Ферн молча помогали собирать хворост. За их спинами, у входа в пещеру, Фрирен стояла с осколками Кристалла Времени в руках. Они мерцали тусклым светом, словно тоже чувствовали приближение конца. Камешек, прижавшись к ее ногам, тихо скулил.

— Так, — Сайтама поставил котелок на огонь и протер руки. — Что там с этими осколками? Как из них сделать дверь домой? Мне нужно вернуться до следующей распродажи в «Супермаркете Демона». Там хорошие скидки по вторникам.

Фрирен подошла к костру, села напротив него. Ее пальцы осторожно сложили осколки в определенном порядке на плоском камне между ними.

— Это не просто дверь, Сайтама, — начала она, голос ее был тише обычного. — Кристалл Времени — это артефакт, созданный для путешествий между мирами. Но он разрушен. Чтобы восстановить его силу, нужна огромная энергия.

Сайтама кивнул, размешивая суп в котелке палкой с удобной ручкой, которую специально выстрогал для этой цели.

— Понятно. Энергия. У меня ее много. Только скажи, куда бить.

Фрирен вздохнула. Она давно привыкла к его простым решениям для сложных проблем. Но сейчас это было невозможно.

— Нет, Сайтама. Ты не понимаешь. — Она протянула руку и осторожно коснулась его запястья. — Посмотри.

Сайтама опустил взгляд. Его рука, освещенная огнем костра, была полупрозрачной. Сквозь кожу просвечивали кости, а в некоторых местах он мог видеть пламя костра сквозь собственную плоть. Он поднял другую руку — та же картина.

— О, — сказал он, удивленно поворачивая ладони. — Странно. Не больно. Просто... как будто я становлюсь воздушным. Как Камешек после купания, когда шерсть вся взъерошена.

Ферн ахнула, Штарк шагнул вперед, но Фрирен подняла руку, останавливая их.

— Твоя сила разрушает баланс этого мира, Сайтама. И мир пытается тебя отторгнуть. Твой путь домой не вопрос желания — это вопрос выживания. Если ты останешься здесь еще немного, ты просто... исчезнешь.

— А-а, — протянул Сайтама, кивая. — Как старый носок, который рвется на дыры. Понятно. Значит, пора чинить дыру в реальности. Я готов. Куда бить?

— Не бить, — твердо сказала Фрирен. Ее голос дрогнул впервые за многие столетия. — Ты уже сделал достаточно. На этот раз... на этот раз мы поможем тебе.

Она встала и подошла к центру пещеры, где пол был ровным и покрыт древними символами, почти стертыми временем. Ее пальцы начертили в воздухе сложный узор, и осколки кристалла поднялись, зависнув в форме совершенного шара.

— Для ритуала нужна магия. Много магии. — Она оглянулась на своих спутников. — Каждый из вас должен пожертвовать частью своей силы. Это больно, но необходимо.

Штарк не задумываясь подошел первым. Его меч, лишенный магического усиления, бесполезно висел у пояса, но в его глазах горела решимость.

— Я должен это сделать, — сказал он тихо. — Ты научил меня, что герой — это не тот, кто сильнее всех. А тот, кто делает то, что нужно, даже если это трудно.

Ферн положила руку на плечо Штарка.

— И я. Моя магия... она всегда была слабой. Но если хоть капля поможет Сайтаме вернуться домой...

Последней подошла Фрирен. Тысячелетия магических знаний, накопленных в ее душе, теперь будут отданы ради одного человека. Ради друга.

Сайтама смотрел на них, и в его глазах, обычно таких спокойных и беззаботных, появилось что-то новое. Что-то теплое и тяжелое одновременно.

— Вы не обязаны этого делать, — тихо сказал он. — Я просто проходил мимо. Просто помогал по пути.

— Нет, Сайтама, — Фрирен улыбнулась, и в этой улыбке было больше искренности, чем за последние сто лет. — Ты не просто проходил мимо. Ты изменил наш мир. И ты изменил нас.

Она начала ритуал. Магические символы вспыхнули под ногами, окутывая группу сияющим светом. Сначала Штарк, потом Ферн — каждый из них отдавал часть своей силы, и с каждым мгновением их лица бледнели, а вокруг тел появлялись искры света, устремляющиеся к осколкам кристалла.

Когда очередь дошла до Фрирен, Сайтама вдруг встал.

— Подожди.

Все замерли. Сайтама подошел к Фрирен, положил свои полупрозрачные руки поверх ее ладоней.

— Ты уже отдала слишком много, — сказал он просто. — Ты отдала свое время, свои знания, свою вечность. Пусть останется хоть что-то для тебя самой.

Фрирен посмотрела на него, и в ее глазах блеснули слезы. Эльфийка, видевшая расцвет и закат десятков королевств, плакала из-за одного лысого человека в желтом комбинезоне.

— Но без моей магии портал не откроется... — прошептала она.

— Откроется, — улыбнулся Сайтама. — Потому что вы трое уже дали ему достаточно. А я... я просто подтолкну его. Аккуратно. Как дверь в супермаркете, когда она заедает.

Он отступил назад, к краю магического круга, и посмотрел на своих друзей.

— Спасибо, — сказал он, и эти два простых слова прозвучали громче любого заклинания. — За лучшие приключения в моей жизни. За то, что показали мне, как жить не только ради распродаж и рамена. Хотя рамен, конечно, важен.

Свет вокруг осколков кристалла усилился. Они начали вращаться, соединяясь в единый шар, который пульсировал с каждым ударом сердца. В центре пещеры начал формироваться силуэт двери — сияющей, переливающейся всеми цветами одновременно.

Сайтама стоял на краю, его фигура становилась все более размытой. Но он улыбался — той самой простой, искренней улыбкой, которая заставляла забыть обо всех проблемах.

— Пора, — сказал он. — А то рамен остынет.

И в этот момент, когда портал начал открываться, а магические символы на стенах пещеры вспыхнули ярче звезд, Фрирен поняла одну простую истину: иногда самая большая сила — это умение отпускать. А самая большая магия — это прощание между друзьями, которые нашли друг друга в бесконечных мирах.

Камешек подбежал к Сайтаме и положил лапы ему на колени. Сайтама погладил его по голове, и даже через полупрозрачную руку пес чувствовал его тепло.

— Ты останешься здесь, дружище, — сказал Сайтама. — Ты часть этого мира. А я... я вернусь в свой. Где нет магии. Где нет эльфов и демонов. Где только супермаркеты, скидки и простые люди, которые пытаются прожить свой день.

Он посмотрел на Фрирен, и в его глазах читалось прощание. Но не печальное. Прощание с надеждой.

— Если вдруг захочешь рамена, — сказал он, — я знаю хорошее место. Всегда держу дверь открытой.

Свет портала заполнил всю пещеру, и первые звуки другого мира — далекие гудки автомобилей и голоса людей — долетели до их ушей. Путь домой был готов. Но цена этого пути была высока — для всех них.

Фрирен подошла к Сайтаме в последний раз. Ее рука прошла сквозь его плечо, и она почувствовала, как реальность сопротивляется их прикосновению.

— Иди, Сайтама, — прошептала она. — Твой мир ждет тебя.

И в этот момент, на пороге двух миров, лысый герой и бессмертная эльфийка поняли одну истину: дом — это не место. Дом — это там, где тебя помнят. Где о тебе заботятся. Где даже после прощания остается тепло в сердце.

Сайтама кивнул, его фигура становилась все более призрачной. Он уже почти сливался со светом портала, но его улыбка оставалась прежней — простой, настоящей, человеческой.