Когда мы поднялись на верхний этаж, охрана остановилась и выстроилась в ряд, замерев в одном положении. Все будто замерло в присутствии главного, который находился за дверью передо мной.

— Можете заходить, он ждет вас, — прошептал мой пленник.

Я ощутил некую боль в центре груди и удушье, наверное, волнение сотворяло со мной такое состояние. Но освободить заложника я не мог, из-за опасения угрозы моей семье.

Спокойно. Выдох. Вдох. Выдох.

Толкнув дверь ногой, я шагнул вглубь просторной комнаты вместе с мужчиной, которого продолжал удерживать перед собой. Стеклянные стены, дающие обзор на всю территорию города, прохладный воздух кондиционера, по периметру глиняные горшки с экзотическими растениями, а впереди фигура мужчины. Он стоит к нам спиной, словно любуется миром через свои прозрачные стены. На секунду я оглянулся на стеклянный столик, что стоял сбоку, и увидел обертки от конфет, а рядом сами конфеты. Мятная карамель. Мятная карамель…

В этот момент мужчина у окна медленно развернулся, повергая меня в шок. От ужаса мои руки расслабились и отпустили пленника, а я шагнул назад, выронив электрошокер, не в силах, кажется, вдохнуть. Удушье сдавило мои легкие, отчего кровь мелко запульсировала в висках. Я смотрел на того, кто предстал передо мной, оцепенев, словно кролик перед удавом.

Черный элегантный костюм, черные рубашка и галстук, туфли начищены до блеска, а черные волосы идеально зачесаны назад. Белая кожа и тяжелый темный взгляд. Это он. Это действительно он.

Мой брат.

Валентин.

Схватившись за одежду на своей груди, я смотрел на него не в силах отвести глаз. Что происходит… Почему он здесь? Как он здесь оказался? Кто он?

Конечно, предугадав мои вопросы, Валентин смягчил взгляд и улыбнулся.

— Здравствуй, Марк. Я отвечу на твои вопросы, будь как дома.

Я не закончил свои дела

Не знаю даже, как описать мое потрясение. Чем выразить то состояние ужаса, в которое я провалился, увидев Валентина. Я будто падал в глубокую глухую нору, где с каждой секундой света и воздуха становилось меньше.

Он стоит передо мной. Глава Серого Города и всех карантинных зон. Мой брат. И я ощущаю его темный взгляд физически. Как и тогда, на далеком острове, где власть моего родственника была безграничной.

Он тот же. Тяжелый и страшный. Взгляд древнего существа. Но как? Как он вернулся сюда? И как это возможно?

Разве я мог подумать, что снова его встречу? Врата адской Изнанки захлопнулись, оставив верховного и его тринадцать братьев на своей стороне. Я установил личный шифр из рун перед адским входом, секрет которых никто не знал, поставил руну Ису, которую невозможно обойти. Он не мог выйти. Не мог. Что же произошло?

— Думаю, ты удивлен, — заметил Валентин, выдержав паузу, во время которой он дал мне достаточно времени, чтобы оценить ситуацию. — Я тебя понимаю. Но это ведь временное состояние, правда?

Глядя на безупречный образ своего родственника, я чувствовал, как холод, покрывает мое тело, а вместе с телом и душу. Ощущение темноты, исходящей от одного его взгляда, было похоже на прыжок в страшное прошлое. Я бежал от этого прошлого, но оно ко мне вернулось.

— Как ты сюда попал? — пораженно спросил я. — Ты оставил моего брата несколько лет назад.

— Не разделяй меня с твоим братом, — сказал Валентин. — Разве ты не видишь, что мы одно?

— Он долго лечился после тебя. Я его навещал, видел, в каком состоянии он находился, но он был свободным.

Валентин вынул из кармана пиджака мятную конфету, я приносил ему такие в больницу во время реабилитации, и, покрутив ее в пальцах, задумчиво улыбнулся:

— Я обещал тебе вернуться к жизни. Помнишь? А обещания нужно выполнять.

Невозможно… Пусть это будет сном. Пусть будет сном… Потому что происходит что-то страшное. Древний снова завладел моим братом, и сейчас стоит передо мной. Да, я помню наш разговор в лечебнице, в тот день я принес кулек его любимых мятных конфет. Валентин стал только приходить в себя и на мою просьбу — начать жизнь сначала — ответил обещанием. Он тогда протянул руку и сжал мое плечо, как делал обычно, имея в себе Самаэля. Но в тот момент он был моим братом, обычным человеком, свободным от тьмы. Я точно это знал. Чувствовал.

— Как ты снова сюда попал? Что ты задумал? — Мои вопросы были бессмысленными, потому что все уже произошло. Прошлое вернулось и сейчас стоит передо мной. Я не мог подумать, что за всей этой нелепой и чудовищной ситуацией с вирусом, встречу его. Того, кого несколько лет назад победил. И кого надеялся никогда больше не встретить.

Валентин бросил конфету на стол, медленно прошел к дивану и опустился в самый центр, расслабленно откинувшись на спинку.

— Я не закончил свои дела, — ответил он, глядя на меня. — Ты отказался стать главной частью будущего. Это твой выбор. Но он не влияет на мое будущее. Мы продолжаем идти к своей цели.

— Мы⁈ — ошарашенно воскликнул я, содрогнувшись возможному возвращению тринадцати. — О ком ты сейчас?

— Марк, — покачал головой мой родственник. — Не думаешь же ты, что я строю будущее один? У меня масса помощников.

Я перевел взгляд на стеклянные стены, за которыми виднелся Серый Город, и ужаснулся:

— Это и есть твое будущее⁈ Это все твоя работа?

— Скажем так: это подготовка к нашему прекрасному будущему. Мы на пути к его рассвету.

Оглядев своего изменившегося брата, я настороженно спросил:

— С чьей помощью ты собираешься воплощать свои планы?

— Грабли, на которые я наступил, остались позади. Два моих сосуда потеряли силы и значимость. У меня новые планы, более практичные.

— Это не ответ… — начал было я, но тут же осекся, увидев тяжелый взгляд Валентина.

— Сейчас я разговариваю с тобой только потому что ты мой брат, — холодно ответил он, понизив голос. — И мой бывший сосуд. К несчастью потерявший ценность. Но я пересмотрел свои планы. Теперь работаю с продолжением. Ты хотел меня видеть — твое желание исполнено. Но в любом случае тебе не позволено устраивать бунт.

— Что ты задумал? — снова спросил я, понимая, что это может быть единственной возможностью узнать цель того, что происходит. — Зачем ты мучаешь людей? Загнал нас в подвалы и заставляешь колоться какой-то дрянью. А что потом?

Валентин сменил выражение лица и улыбнулся:

— Со временем узнаешь, брат. В моих действиях нет бессмысленности, всему есть причина.

— Я отказываюсь вливать в себя что-либо. И запрещаю подходить с этим к моей семье.

— Хорошо. Только грязный ген не может находиться среди чистых.

— Так выпусти нас! — обрадовался я возможности вырваться из этого кошмара. — Дай нам уйти, открой ворота.

— Это исключено, — спокойно ответил мой родственник. — На внешней стороне вы можете способствовать новой мутации гена, а это подвергнет опасности всех живых и излеченных индивидов, когда они вернутся.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— Тогда дай нашей семье соединиться, друг другу мы не навредим.

— Нет. Я не могу подвергнуть риску область, над которой работаю. Вы будете помещены в специальные отделения до выбора нашего решения.

Оглядев Валентина, я покачал головой:

— Что происходит? Почему снова всем управляешь ты? Где те, кто руководил странами?

— Они стали моими помощниками, — самодовольно ответил брат. — Число моего подчинения растет. Вспоминай: в моем будущем голову поднимет только тот, кому я позволю это сделать.

— А если я не буду подчиняться? Убьешь меня?

Валентин вздохнул:

— Убивать не в моих планах. Тот, кто отказывается от послушания, будет использован во благо нового мира.

Содрогнувшись от ответов, я всмотрелся в темный взгляд напротив, пытаясь найти в нем проблеск света, но света там не было совсем.

— Ты страшное существо. Твое место не здесь. Пока я жив, не дам в обиду свою семью. Не смей посылать к ним своих прихвостней, я буду бороться.