Сперва явление Паши, затем поцелуй с Яром, теперь Игрек… Вечер — отстой.

Кузен, как и полагается потомственному аристократу, танцевал превосходно, я же положилась на память тела. По сути, в классическом вальсе ничего сложного — дорожка и полный оборот в два такта с тремя шагами в каждом. Чтобы не сбиться, сосредоточила взгляд на руке партнёра. У него красивое кольцо с камнем александрита, точь-в-точь таким же, какие были в серьгах, подаренных мне на день рождения. Видимо, из одного гарнитура. Прабабка Мезень-Архангельская, владелица драгоценностей, приходилась родной бабушкой моему отцу и отцу Александра.

— Давненько не виделись, тигрица.

— С прошлого лета, если не изменяет память, когда ты отвозил меня из клуба на своём новеньком «Мануле», — ответила я голосом с капризными интонациями. — Кажется, мы с подружками немного перебрали в тот вечер. Ха! Ром, ликёр, водка… О, водки было много! Мартышку целый час рвало в туалете.

— Да, верно. Вот же время летит… Ауч! Что-то не так? Ты уже второй раз наступила мне на ногу.

— Мало практиковалась, — я манерно сморщила нос. — В клубах не танцуют старьё с тактом в три четверти, а на последний Рождественский бал меня не приглашали.

— Точно, точно… Слышал, какая жуткая неприятность с тобой приключилась.

— Хотя бы ты не начинай, Сань! Отец уже вынес мне мозг своими воплями, хватит. Прошло семь с половиной месяцев, пора забыть об этой мелкой шалости.

— Ритуал не такая уж и мелкая…

— Саня! — грозно на него зыркнула. — Сейчас ещё раз ногу отдавлю.

Кузен рассмеялся, но как-то натянуто.

Он меня подозревает. На первый взгляд перед ним всё та же вздорная Вася, однако червячок сомнений грызёт душу.

— Говорят, ты теперь моно-практик воздуха. Владеть всего одной стихией необычно для рода Тобольских. Или, всё же, не одной? — спросил вроде как в шутку, да подтекст читался без труда.

— Быть лучше всех тоже своего рода стихия, так что да — я дуо-практик! — подарила ему очаровательную улыбку, когда как на самом деле хотела вцепиться в его шею и душить, душить, душить, пока не издохнет, тварь. Сдержалась чудом.

— Ты яркая девушка, этого не отнять. Не сумела обойтись без скандала даже на собственной помолвке! Тот юноша, Вологодский, он твой сокурсник, ведь так?

— Ах, это, — картинно застонала я. — Было дело. Поцеловались пару раз, с кем не бывает по молодости, а он вообразил любовь до гроба.

Глаза Александра хищно сверкнули:

— Да? Хорошенько же «пара поцелуев» его зацепила, раз он церковь привлёк.

— Считаешь, в меня нельзя влюбиться до умопомрачения? — я кокетливо надула губы в нарочитом возмущении.

— Ну, не куксись, тигрица, я тебя не выдам, — рассмеялся он, будто мой лучший друг.

Чтобы пустяковый разговор не перерос в полноценный допрос, на котором я обязательно засыплюсь, точно так же рассмеялась в ответ и настойчиво перевела тему на ежегодную традицию Тобольских. Каждое лето в начале августа мой отец собирает самых влиятельных из своих вассалов и устраивает грандиозную охоту на стихийных зверушек в лесах губернии. Судя по дневнику, Вася её обожала.

К тому моменту, когда музыка стихла, огонёк предвкушения в глазах кузена померк, и он поспешил откланяться. Похоже, мне удалось усыпить его бдительность. Что ж, одной проблемой меньше.

Надир и Вика обнаружились возле столика с десертами. Я направилась к ним прямой наводкой, но — что за дурацкий вечер! — дойти без ещё одного приключения не получилось.

Князь Красноярский оперативно перехватил меня на половине пути. В весьма грубой манере схватил за плечо точно так же, как Ярослав немногим ранее, и уставился промораживающим до костей взглядом.

— Только попробуй бросить тень на моего сына ещё хотя бы раз, — он не кричал, но так даже страшнее. — Кровавый ритуал, Вологодский, любой скандал или позорная выходка — и ты, милая Василиса, пожалеешь. Я уничтожу тебя и твою семью, а затем остатки сотру в порошок и пущу по миру, ясно?

— Предельно.

Вовремя подошедший официант отвлёк внимание князя, чем я тут же воспользовалась, рванув к друзьям.

Вика открыла было рот, но я её остановила:

— Пожалуйста, ни слова про Вологодского.

— Э-э… ладно, — подруга разочарованно сникла. Перформанс Паши стал гвоздём вечера, всем вокруг любопытно. — А про жениха твоего можно? Чего бы ты ни говорила, но вы с ним очень красивая пара. А какой поцелуй!

— Хреновый. В первом поединке Артуро Гатти против Микки Уорда и то больше дружелюбия было.

— Кого? Кто они вообще такие?

— Легендарные боксёры. Ай, не суть важно на самом деле! — простонала я. — Дайте мне выпить, а то нервы совсем расшатались.

Надир от комментариев по теме воздержался, только фыркнул и протянул стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Лучше бы с шампанским, но третий бокал однозначно будет лишним. Мне сегодня нельзя терять контроль. Ни на секунду.

— Спасибо.

— Ты была права, Вась, он всё-таки пришёл, — друг многозначительно кивнул в сторону Александра, стоявшего в компании импозантных джентльменов солидной наружности. — Твой кузен, да?

— Угадал.

Только когда Вика снова упорхнула на танцпол, мы с Надиром смогли нормально поговорить.

— Мужик страшно недоволен помолвкой. Видела бы ты его лицо, когда князь Тобольский читал вдохновенную речь о благе для семьи! Проклятого язычника так перекосило, словно лимон зажевал.

— Ещё бы! — воскликнула я. — Планы по «захвату» власти над Тобольской губернией обломались напрочь. Целый ритуал организовал, серьёзных людей привлёк, на подкуп ректора потратился, а в результате пшик. Я здорова, моя душа на месте, манипулировать не получится. Всё кончено.

— Но?

— Что «но»?

— Договаривай, Вась. Я тебя знаю, ты не оставила мысль, будто на кону нечто большее, чем власть над богатой губернией.

— Есть такое, — улыбнулась с долей тревоги. — Ритуал надо мной не первый в стенах института, ректор не даст соврать, причём не что-то случайное, а «Смертельный союз». Но это ещё не самое страшное. Самое страшное в том, что о тех ритуалах никто не слышал. Понимаешь, к чему веду?

Надир мрачно кивнул:

— Они прошли успешно.

— Именно! Получается, по Княжеству сейчас бродят другие болванки с чужими душами, полностью подконтрольные воле Латинского Трио.

— Латинского Трио? — парень в удивлении вздёрнул бровь.

— Икс, Игрек, Зэд. Нужно же их как-то называть.

— И ты выбрала «Трио»?

— Почему нет? Звучит ёмко.

— Как знаешь, — спорить он не стал. Без разницы, как называть злодеев; от имени ни вреда, ни пользы.

— Из института постоянно кого-то отчисляют по различным причинам, — продолжила я. — Ректор подмахнёт нужную бумажку без вопросов и лишнего шума, а там за дело возьмётся какой-нибудь родственник жертвы. Шантажом и угрозами науськает бедную болванку как правильно себя вести, если хочет жить, и пожалуйста — используй её в своих интересах.

— Жутко, — поморщился друг и с намёком протянул: — А ведь мы сейчас говорим только о тех бедолагах, кого закололи в институте. Кто знает, сколько «Смертельных союзов» Трио провели в других местах?

— Лучше бы знать зачем. Там, на ритуальном круге, Зэд назвал меня маленьким винтиком в большой игре со множеством переменных и добавил, что я не единственная. Они задумали что-то глобальное. Что-то, для чего им нужны лояльные люди во главе губерний.

— Раз так, — сказал Надир, — ответ только один — большая политика.

— Политика? — я недоверчиво выгнула бровь.

— Что же ещё? Княжество на пороге серьёзных перемен. В следующем году в Парламенте пройдут выборы нового Великого Князя, все семьи только об этом и говорят. «Кому же из трёх братьев достанется трон?» — Самаркандский изобразил жеманного аристократа. — «Артемию, Любомиру или Василию?»

— Считаешь, Трио действуют в интересах одного из княжеских братьев?

— По-моему, логично. Ритуалы из раздела Высших практик Крови не проводят со скуки. Слишком велик риск, про издержки вообще молчу. Это ж сколько людей нужно вовлечь, сколько всего контролировать! Высокоранговые псионики и практики, способные построить портал в другой мир, редкие кадры, просто так друг с другом они не пересекаются и дёшево не просят. Ответ напрашивается сам собой — у Трио есть заказчик на самом верху.