«Думай сам, малыш», — с сочувствием подумал Фэн Юань. Весь страх в нем выгорел, оставив только холодную уверенность и предвкушение.

Этот выбор никто не сделает за тебя.

— Думаю, нам нужно отдохнуть, — пробормотал Фэн Юань.

Он больше не пытался подняться с пола, не доверяя собственным ногам.

Синеватые холодные сумерки затопили окна и хлынули в зал, отмечая окончание дня.

Юкай тоже подняться не пытался, но ему хватало сил сидеть. Услышав голос принца, он фыркнул.

— Там… трещины, — помолчав, заметил он. — Завтра все сломается. Уже завтра.

В его голосе не было ничего, кроме усталости. Фэн Юань прикрыл глаза. Наверное, что-то он сейчас должен ощущать, приблизив гибель мира, но мозг был вязким и вялым, как желе.

Тянуло холодом. Проводить ночь на ледяном каменном полу в полной темноте наедине с сошедшим с ума императором показалось Фэн Юаню очень, очень глупой идеей.

— Я, пожалуй, вернусь в свои покои, — решительно заявил он и осторожно поднялся на ноги.

Юкай не обратил на его слова никакого внимания, снова углубившись в размышления. А может, он просто спал с открытыми глазами — должно быть, и его выносливость была не бесконечна. Меч валялся рядом, и темное лезвие не исходило больше багровым пламенем — оно было тусклым и светилось едва-едва.

Поднявшись, принц поковылял прочь из зала, ощущая себя крошечным, слабым и разбитым. Хватило ли Коту приманки в виде возвращения в собственный мир? Во дворце вряд ли остался кто-то еще, кроме хвостатого раба, и помешать больше было некому. Призраки явно опасались Кота и даже как-то съеживались в его присутствии, хотя к Юкаю все равно не пропустили. Нельзя было игнорировать такой страх со стороны потусторонних сущностей. Хвостатый опасен.

На лестнице принц неосторожно промахнулся мимо ступени и едва не покатился вниз, чудом успев ухватиться за украшенную выпуклым узором стену.

Мастер!

Он ведь был во дворце, но где? Он должен был посетить и Юкая, и самого Фэн Юаня. Привезти материалы для изготовления куклы, ведь договоренность их все еще существовала… Разве можно было в такой момент позабыть о нем?

Где бы ни носило господина Ло, пусть он останется там еще хотя бы на сутки. Быть может, он и не почует опасности или подожмет хвост, сбежав подальше. Как бы там ни было, прямо сейчас Фэн Юань валится с ног и не сможет ничего противопоставить хитрой лисице.

Жаль, что не удалось посадить Мастера на цепь. Не хватило времени сделать все, что хотелось, даже эту полупрезрительную маску содрать не получилось.

Невольно принц ухмыльнулся, напоминая самому себе юношу за день до брака, который пытается в последний вечер ухватить все удовольствия разом. Только вот измученное тело не поддерживало никакие фантазии о безумствах и в полный голос требовало покоя.

На втором этаже было тепло и светло, несмотря на мертвую тишину. Выходит, кто-то здесь еще остался и пытался сохранить хоть капли порядка.

Доковыляв до собственных покоев, принц с наслаждением потянулся. Силы прибывали, и ему вдруг пришло в голову, что вовсе не удары по оболочке мира вызвали эту морочную слабость. Мог ли меч вытягивать энергию окружающих, стремясь приблизиться к собственной цели? В нем собралась такая орда духов, сколько, наверное, живых людей во всем мире не осталось…

В покоях было куда темнее, только одна толстая свеча горела в самом центре комнаты. Ажурные деревянные перегородки растянули тени по стенам, в воздухе плавал легкий аромат табака и сандала.

В комнате кто-то побывал. Видно, второй этаж и правда содержали пригодным для жизни — неясно только, кто отдавал приказы. Кроме Мастера, пожалуй, и некому.

Первое время вторжение в личные покои воспринималось болезненно, как и наличие слуг. К счастью, за детей долго отвечали няньки, и к своей Фэн Юань привык на удивление быстро. Она была не столько прислугой, сколько первым другом и строгим наставником, передавая юному принцу знания обо всем, начиная с устройства мира и заканчивая рецептом тайного зелья против похмелья.

Воспоминания о ней обычно окрашивались туманом разочарования. Перед своим исчезновением наставница вдруг начала нести какую-то чушь, а однажды, проснувшись посреди ночи, Фэн Юань увидел ее стоящей над своей кроватью со свечой: пожилая женщина пристально всматривалась в его лицо и молчала. Выглядела она в тот миг довольно пугающе.

Зато уже на следующий день она исчезла и из дворца, и с Сибая. С тех пор ее заменили десятком слуг; как-никак принц повзрослел, и старую няньку терпели лишь из-за ее преданности. Запутавшись в людях, стирающих его одежду, убирающих комнаты и подносящих еду, Фэн Юань хотел вовсе отказаться от их заботы.

Посторонние в его покоях опасны, но еще опаснее никого не впускать. Нельзя выделяться.

Однако принц насторожился. Затеплив еще несколько свечей, он заглянул во все укромные уголки, в которых могли бы спрятаться незваные гости. Стоило озаботиться мощными запорами не только на двери комнаты для изготовления кукол, но и на сами покои снаружи. Раньше Фэн Юань отчетливо осознавал, что убить его могут в любую секунду и даже без причины, просто сорвавшись в припадке гнева или из опасения. Никакие засовы не спасли бы его от тех, кто мог пожелать его убрать. Прятать же ему больше нечего — Мастер давно сунул нос во все его дела, — но все-таки…

Какая-то тревога заставляла его снова и снова обходить по кругу свои покои.

Убедившись в собственной безопасности, принц затушил свечи, оставив одну для спокойствия. На ходу распутывая пояс и сдирая насквозь пропитанное потом платье, он не сдержал удовлетворенного стона и швырнул отвратительно пахнущее одеяние на пол. Завтра весь мир разлетится на части вместе с куском грязной ткани, так к чему утруждаться уборкой?

Хотелось есть и помыться, но Фэн Юань не имел ни малейшего представления, где найти оставшихся слуг. Бродить же самому по дворцу, рискуя свернуть себе шею…

Можно и без ужина обойтись.

Опустившись на постель, он с наслаждением раскинул руки и глухо вздохнул. Простыни давно следовало заменить: на них скопились крошки и какой-то колючий мусор, впивающийся в измученное тело.

Слуги все-таки приучили его к беспомощности.

Дрема навалилась тяжелой и душной тучей, заставляя заново теряться в хаотичных видениях последних дней. Измученный разум никак не желал успокаиваться и перебирал десятки сцен, каждое произнесенное слово, каждый жест.

Сдавшись, Фэн Юань открыл глаза. Тело не слушалось, а в груди поселилась странная тяжесть. Может, сон все-таки одолел тело?

За дверью кто-то завозился. Отчетливо слышимый шелест ткани по дереву раздражал слух, как фальшивая нота. Лезвием он прошелся по натянутым нервам принца, но странный паралич никак не отпускал.

Шорох сменился ритмичными громкими ударами и тихим треском, почти незаметным на фоне грохота. В этот момент у принца от ужаса должны были зашевелиться волосы, но безвольное тело продолжало лежать без движения, яростно вращая глазами.

Дверь распахнулась.

— Господин задержался, — с легкой укоризной заметил гость.

Его голос был звонким и одновременно звучал мягко, но он определенно не принадлежал никому из тех, чьего появления мог бы ожидать Фэн Юань. Хрупкая фигура медленно приближалась, и видеть ее принц мог только самым краем глаза. Свеча, оставленная на столе, на мгновение выхватила из темноты тонкое лицо и широкую повязку на нем. Человек показался смутно знакомым.

Что-то прохладное и гладкое коснулось руки принца.

Незваный гость подошел совсем близко, и Фэн Юань наконец вспомнил, где видел его. Охваченный все нарастающей паникой мозг требовал подать какой-то сигнал, ведь слепой музыкант был слугой, а с телом творилось что-то неладное.