Фрирен покачала головой. Ее пальцы сжали что-то в ладони — маленький кристалл, в котором была заперта капля солнечного света. Когда-то, много веков назад, она собрала его в день, когда Гиммел впервые показал ей заклинание огня. С тех пор она носила его как напоминание о том, что даже в вечности есть моменты, которые согревают душу.

— Возьми это, — протянула она кристалл Сайтаме. — В нем застыл луч солнца. Напоминание о том, что даже в мире без магии есть свои чудеса. Твои чудеса.

Сайтама осторожно взял кристалл. Тот засветился в его полупрозрачной ладони, отбрасывая блики на их лица.

— Спасибо, — сказал он искренне. — В моем мире солнце тоже есть. Но такое... чтобы в нем запереть свет? Нет. Только обычное солнце. Иногда скрывается за облаками. Особенно когда нужно идти на работу.

Он достал из кармана потрепанную карточку, на которой большими буквами было написано его имя и адрес, а в углу — схематичный рисунок супермаркета.

— Вот, — протянул он карточку Фрирен. — Мой адрес. И номер супермаркета. Если вдруг окажешься в моем мире... приходи. Я угощу раменом. Всегда. Даже если скидок не будет.

Фрирен взяла карточку. Ее пальцы слегка дрожали — редкое явление для эльфийки, чьи руки не дрожали даже в бою с демонами. Она перевернула карточку и увидела на обратной стороне детскими буквами написанное: «Сайтама. Герой класса С (но это не точно)».

— Почему класса С? — не удержалась она от вопроса.

Сайтама пожал плечами.

— Так в ассоциации написали. Говорят, я слишком часто ломаю здания. Но мне все равно. Главное — помогать людям. Даже если это всего лишь помочь найти потерянную чашу с драконом. Или починить куртку другу.

Их взгляды встретились. В этот момент все слова, все заклинания, все знания тысячелетий отступили на второй план. Фрирен видела перед собой не «иммунный ответ реальности», не разрушителя миров и не непобедимого героя. Она видела человека, который учил ее, что дом — это не место, а состояние души.

— Ты изменил меня, Сайтама, — прошептала она. — Я думала, что знаю все о магии. А ты показал мне, что самая большая магия — в простых вещах. В горячем супе после долгого дня. В починенной куртке. В собаке, которая верит тебе больше, чем ты сам.

Сайтама посмотрел на Камешка, который жалобно скулил у ног Фрирен.

— Он хороший пес. Умный. Научился кувыркаться. И никогда не ворует еду, когда думаешь, что он спит. Только когда видит, что ты не смотришь. Но это не его вина. Это эволюция. Собаки должны есть. Чтобы быть сильными. Чтобы защищать хозяев.

Фрирен улыбнулась — редкая, настоящая улыбка, которая озарила ее лицо так, как не озаряло его столетиями.

— Я буду помнить твои уроки, Сайтама. Не о силе. Не о магии. А о том, как жить. Как ценить то, что есть здесь и сейчас. Даже если у тебя вечность впереди.

Солнце уже полностью взошло, окрашивая небо в золотистые оттенки. Портал позади Сайтамы начал пульсировать, напоминая о том, что время подходит к концу.

— Пора, — сказал Сайтама, но не двинулся с места. — Слушай, Фрирен... если вдруг захочешь посмотреть, как работает настоящий супермаркет... или попробовать рамен... ты знаешь, где меня найти. Я всегда там. Где-то между полками с лапшой и распродажами.

Фрирен кивнула, сжимая карточку так крепко, что бумага начала мяться в ее пальцах.

— Я найду тебя, Сайтама. Даже если для этого придется пересечь тысячи миров. Потому что теперь я знаю: самые важные знания не в гримуарах. Они — в сердце. В сердце друга.

Сайтама кивнул. Его фигура становилась все более призрачной, и Фрирен понимала, что каждая следующая минута может стать последней.

— До свидания, Фрирен, — сказал он. — Спасибо за приключения. Они были лучше всех распродаж в моей жизни.

— До свидания, Сайтама, — ответила она, ее голос был тверд, но в нем слышалась дрожь. — Помни: даже в мире без магии ты не один. Где бы ты ни был — я всегда буду помнить тебя. И эту кристалл будет напоминать тебе: дом — там, где тебя ждут.

Они стояли так еще мгновение — эльфийка, чья жизнь длилась дольше, чем существовала эта земля, и лысый человек в желтом комбинезоне, чья сила могла разрушить миры. И в этом мгновении между ними не было разницы в возрасте, в силе, в происхождении. Были только два существа, нашедших друг в друге то, чего они никогда не ожидали найти.

Когда Фрирен наконец отошла, давая знак остальным начать ритуал, Сайтама смотрел на кристалл в своей руке. В нем отражались первые лучи солнца, и вдруг он понял: дом — это не квартира, не город, не даже мир. Дом — это место, где тебя помнят. Где о тебе заботятся. Где даже после прощания остается тепло в сердце.

А Фрирен, глядя на карточку в своих руках, впервые за много столетий почувствовала не тоску вечности, а надежду. Надежду на то, что где-то в бесконечных мирах есть место, где тебя всегда ждут с горячей тарелкой рамена и простой, искренней улыбкой.

И в этом была самая большая магия — магия прощания, которое не является концом, а становится только началом новой главы в их бесконечных историях.

Портал сиял в центре пещеры, переливаясь всеми цветами, которые когда-либо видел Сайтама. Его границы дрожали, как будто воздух над горячей плитой, а из глубины доносились приглушенные звуки другого мира — шум автомобилей, голоса людей, далекая музыка из динамиков супермаркета. В центре магического круга Сайтама стоял, его фигура становилась все более размытой, словно старая фотография, которую неосторожно положили под дождь.

— Красиво, — констатировал он, глядя на переливающийся вихрь света. — Лучше, чем неоновые вывески в Городе-Z. Хотя там тоже красиво. Особенно когда распродажа.

Фрирен стояла ближе всех к краю круга, ее пальцы сжимали карточку Сайтамы так крепко, что бумага начала рваться по краям. Ее древние глаза не отрывались от его лица, пытаясь запомнить каждую черту, каждую морщинку у глаз от его простой, искренней улыбки. Она видела, как его силуэт теряет четкость, как через его полупрозрачную грудь просвечивает огонь костра позади него.

— Сайтама, — тихо сказала она, ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась трещина, — тебе нужно войти сейчас. Портал нестабилен. С каждым мгновением он разрушает твою связь с этим миром.

Сайтама кивнул, но не двинулся с места. Его взгляд скользнул вниз, к Камешку, который сидел у его ног, подняв морду и глядя на хозяина преданными глазами. Собака тихо скулила, ее хвост был прижат к земле, но в глазах читалась надежда.

— Он мой, — сказал Сайтама просто. Он наклонился и легко поднял Камешка на руки. Пес не сопротивлялся, только прижался к его груди, пряча морду в желтом комбинезоне. — Я обещал накормить его после ритуала. И почистить шерсть. И научить новым трюкам. Обещания нужно держать.

Фрирен сделала шаг вперед, ее лицо на мгновение исказилось от боли.

— Нет, Сайтама. Он не твой. Он мой подарок тебе. — Ее голос дрогнул, но она продолжила, сильнее и увереннее. — Я подарила его тебе, чтобы он напоминал о нас. О нашем мире. О том, что даже в мире без магии есть место верности и дружбе.

Сайтама посмотрел на Камешка, потом на Фрирен. В его глазах мелькнуло понимание — простое и глубокое, как всегда.

— О, — сказал он. — Значит, это подарок. Как моя карточка тебе. — Он осторожно опустил пса на землю. Камешек тут же сел, подняв на Сайтаму большие, грустные глаза, но не пытался последовать за ним. — Тогда спасибо. За подарок. Он хороший пес. Умеет кувыркаться. И не ворует еду, когда думаешь, что он спит. Только когда видит, что ты не смотришь.

Фрирен неожиданно рассмеялась — коротко, сквозь слезы, которые наконец-то вырвались наружу, нарушая многовековую сдержанность эльфийки. Она поднесла ладонь к его лицу, но ее пальцы прошли сквозь него, не коснувшись кожи.

— Нет, Сайтама. Он мой подарок тебе. Пусть напоминает о нас. О том, как мы чинили кристаллы вместо мостов. О том, как ты учил Штарка выбирать хорошие супермаркеты. О том, как ты заставил меня понять, что иногда достаточно просто починить куртку друга вместо того, чтобы читать сложные заклинания. — Ее голос стал тише. — Пусть он будет твоим напоминанием, что даже в мире без магии можно найти чудеса.