— Мои приоритеты — это скидка на тунец и целая куртка, — возразил Сайтама. — И я не давал ему никакой цели.

— Ты упростил мир! — выдохнула Зерия. — Ты сделал его ближе к тому, чем является эта пустота! Ты стал для неё маяком, образцом! Теперь она хочет всё привести к твоему идеалу — к абсолютной, мёртвой простоте!

Сайтама на несколько секунд задумался. Потом посмотрел на Хранителя.

— Так. Значит, ты — тот, кто создаёт сложные штуки. А эта серая хрень — тот, кто их ломает. И вы всегда были в равновесии. А я пришёл и нечаянно дал тому, кто ломает, крутой пример для подражания. Так?

«…ДА…» — прозвучало в пространстве.

— Понятно. Тогда вопрос решается просто.

Сайтама повернулся к наступающей серой пустоте, которая уже поглощала целые пласты архива.

— Эй, ты! — крикнул он. — Я — не образец для подражания! Я — исключение! Понял? Исключение из правил!

Серая пустота не отреагировала. Она продолжала наступать.

— Видишь? — сказала Зерия. — Его не убедить словами.

— Тогда делом, — Сайтама посмотрел на свои руки. — Если я для него идеал, значит, он пытается мне подражать. Значит, надо показать, что его копирование — кривое.

Он подошёл к самой границе серости, где последний сгусток реальности — мир, где птицы пели кристаллические песни, — превращался в плоский серый силуэт.

— Смотри, — сказал Сайтама и ткнул пальцем в серый силуэт.

Силуэт не рассыпался. Он… усложнился. Из плоского рисунка он снова стал объёмным. Серые краски вспыхнули яркими цветами. Кристаллическая песня снова зазвучала в воздухе.

— Видишь? — Сайтама повернулся к пустоте. — Ты не можешь правильно скопировать. Ты только упрощаешь. А я — нет. Я могу и упрощать, и усложнять. Смотри.

Он дунул на ближайшую серую плоскость. Та не исчезла, но на ней проступил сложный, витиеватый узор, похожий на морозный.

— Я — не порядок. И не хаос. Я — тот, кто решает, что и когда починить. А ты — бракованный инструмент. И сейчас я тебя отправлю в утиль.

Серая пустота замерла. Впервые в её безликом движении появилась неуверенность. Она отхлынула от кокона Хранителя на несколько метров.

Хранитель Хаоса наблюдал за этим. В его глазах-звёздах плескалось что-то новое — не просто любопытство, а интерес.

«ТЫ… НЕ… ТО… ЧЕМ… КАЖЕШЬСЯ…» — пророкотал он.

— Я — Сайтама. Проходимец. А теперь давай договоримся. Я прекращу быть для него «образцом», если ты вернёшь всё, как было. Ну, или почти как было. Чтобы магия была, но без этих идиотских демонов и угроз всему живому. Договорились?

Он протянул руку к гигантскому существу.

Хранитель Хаоса смотрел на его руку. Вся архива затаила дыхание. Серая пустота замерла в нерешительности.

«…ДОГОВОРИЛИСЬ…»

Глава 31: Новая Прошивка для Реальности

«…ДОГОВОРИЛИСЬ…»

Слова Хранителя прозвучали не как звук, а как сдвиг тектонических плит мироздания. Вся Архива Утраченных Возможностей содрогнулась. Миллионы сгустков нереализованных реальностей вспыхнули ослепительно ярко, а серая пустота, Пожиратель, отхлынула, словно испуганный зверь.

— Отлично, — Сайтама все еще протягивал руку. — Значит, план такой. Ты возвращаешь магию, но ставишь патч на демонов. Чтобы не бузили. И чтобы эти… Пожиратели больше не появлялись. А я… — он посмотрел на свою ладонь, — …постараюсь не чихать на твои ковры.

«МАГИЯ… ВЕРНЕТСЯ… НО… ОНА… БУДЕТ… ДРУГОЙ…» — предупредил Хранитель. «Я… НЕ… МОГУ… ВОССОЗДАТЬ… ТОЧНО… ТО… ЧТО… БЫЛО… ЭТО… ПРОТИВОРЕЧИТ… ПРОЦЕССУ… ОБНОВЛЕНИЯ…»

— Главное, чтобы работало, — пожал плечами Сайтама.

Хранитель поднял свои бесформенные руки, сотканные из нитей реальности. Весь архив начал сворачиваться, как свиток. Нереализованные миры не исчезали, а вплетались в новую ткань бытия, становясь его потенциальной частью. Серая пустота сопротивлялась, издавая беззвучный вой отрицания, но её поглощали обратно в кокон Хранителя, возвращая в состояние спящего потенциала.

— Что он делает? — прошептал Штарк, наблюдая, как вселенная перезаписывается у них на глазах.

— Он не восстанавливает старую версию мира, — тихо ответила Фрирен. — Он устанавливает новую. С багафиксами.

Зерия смотрела на это с болезненной гримасой.

—Он жертвует бесконечностью ради стабильности. Все эти миры… они больше не будут возможностями. Они станут… чертежами. Фоном.

— Зато не будет демонов, — практично заметила Ферн, всё ещё державшая моток медной проволоки.

Внезапно свет стал таким ярким, что все зажмурились. Когда они снова открыли глаза, они стояли в Зале Гармонии Серай-Тауэра. Но всё было иным.

Стены не излучали магического сияния, но и не были серыми и мёртвыми. Они были просто стенами, сложенными из тёплого камня. В центре зала, где раньше была Сфера Контроля, а затем железный щиток, теперь стояло молодое, цветущее дерево, с листьями, которые мягко светились в сумерках. Воздух пахнал озоном после грозы и свежей землёй.

— Магия… — Денкен протянул руку и попытался произнести заклинание щита. Из его пальцев вырвалась не привычная энергетическая сфера, а струйка искр, которая сложилась в призрачный, но прочный купол из переплетённых светящихся линий. — Она… живая. Иная.

Фрирен закрыла глаза, прислушиваясь к новому миру.

—Демонов нет. Их следы стёрты. Магия не ушла… она переродилась. Она стала… скромнее. Умнее.

В этот момент в зал ворвалась группа магистров во главе с Этантом и Крафтом. Их лица были бледны от ужаса.

— Что произошло? — выкрикнул Этант. — Мы чувствовали… коллапс всего сущего! А потом… тишину. И теперь это!

— Всё в порядке, — сказала Фрирен, поворачиваясь к ним. — Угроза Мистера и Пожирателя ликвидирована. Магия восстановлена в новой, безопасной форме.

— Безопасной? — фыркнул Крафт. — Она едва слушается! Это не восстановление, это кастрация!

Сайтама, до этого молча наблюдавший за происходящим, подошёл к дереву в центре зала и постучал по его стволу костяшками пальцев.

— Вроде ничего. Не шатается.

Затем он повернулся к магистрам.

—Вам всё всегда не так. То магия слишком шумная, то слишком тихая. Вы бы сами попробовали всё починить, а не жаловались.

Он посмотрел на Фрирен, Штарка, Ферн и Денкена.

—Ладно, с работой тут вроде закончили. Пойдёмте, а то у меня дома, наверное, пыль уже на пол-ладони. И тунец, может, уже по акции.

Он направился к выходу, не обращая внимания на ошеломлённых магистров. Его спутники, после секундного замешательства, последовали за ним.

Они вышли на площадь. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в привычные оранжевые и лиловые тона. Город медленно оживал. Люди выходили из домов, с опасливым удивлением обнаруживая, что мир не рухнул, а просто… изменился. Магия была повсюду — в шепоте листьев на деревьях, в мерцании фонарей, в лёгкости дыхания. Но она не доминировала. Она служила фоном, основой, а не главным действующим лицом.

Фрирен остановилась, глядя на закат.

—Он и правда всё починил. По-своему.

— Ценой бесконечности, — мрачно добавила Зерия, появившись рядом с ними как будто из ниоткуда. — Хранитель уснул снова. На этот раз — довольный. Он обрёл новое равновесие. А я… я остаюсь Смотрительницей Швов. Но теперь моя работа будет проще. Швов почти не осталось.

Она кивнула им и растворилась в воздухе.

Сайтама уже стоял у края площади, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

—Так вы идёте или нет? А то магазины скоро закроются.

Группа тронулась в путь, оставляя за спиной суетящийся, обновлённый город. Они шли по дороге, ведущей из столицы, и каждый чувствовал странную смесь потери и облегчения. Они спасли мир. Но мир, который они спасли, больше не нуждался в таких спасителях.

Фрирен шла рядом с Сайтамой.

—И что ты будешь делать теперь?

Он посмотрел на неё с легким удивлением.

—Что обычно и делаю. Ходить по распродажам. Смотреть телевизор. Бороться с скукой.

— А если появится новая угроза? — спросил Штарк.