— Может, ваш мир стал слишком зависим от магии? — спросил Сайтама. — Когда у тебя есть волшебная палочка, ты перестаешь верить в свои руки. Когда есть заклинания, забываешь, как решать проблемы самому. А когда магии нет... приходится вспоминать.

— Ты думаешь, что мой мир может научиться у твоего? — спросила Фрирен.

— Учиться можно у любого, — ответил Сайтама. — Я учился у старого тренера, который учил меня бегать под дождем. У соседки, которая всегда дарила мне цветы с подоконника. У детей, которые смеются, когда видят, как Камешек гоняется за бабочками. Может, и ваш мир может научиться у моего. Просто начать замечать чудеса в обычном.

Он достал из кармана маленький камешек, подкинул его в воздух и поймал.

— Видишь? Простой камень. Никакой магии. Но если смотреть внимательно, он красивый. Необычный узор на поверхности. Словно в нем застыла целая история. Так и жизнь. Даже без магии она полна красоты. Нужно только научиться видеть.

Фрирен взяла камешек из его рук. Он был теплым от прикосновения Сайтамы. Она поднесла его к огню, и в свете костра действительно увидела сложный узор из тонких линий, пересекающихся друг с другом.

— Я никогда не обращала внимания на такие детали, — призналась она. — Всегда искала что-то большее. Сильные заклинания. Древние знания. А красота была... фоном.

— Иногда фон важнее картины, — сказал Сайтама. — Без него картина не имеет смысла.

Над озером повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в костре и тихим посапыванием Камешка. Звезды отражались в воде, создавая иллюзию двух небес — одного над головой, другого под ногами.

— Сайтама, — тихо спросила Фрирен. — Если бы у тебя был выбор — остаться здесь, в мире с магией, или вернуться в свой простой мир, что бы ты выбрал?

Он долго смотрел на звезды, потом перевел взгляд на спящих Штарка и Ферн, на Айзена, который ворочался во сне, на Фрирен, сидящую у костра с камешком в руке.

— Мой дом — там, где я могу быть собой, — ответил он. — В моем мире я герой. Здесь... я разрушитель. Даже если не хочу этого. Твой мир прекрасен. Но он не мой. А в моем мире, даже без магии, есть место для чудес. Особенно если знать, где их искать. Например, на распродажах.

Фрирен улыбнулась.

— Ты очень странный, Сайтама.

— Да, — согласился он. — Но странный в хорошем смысле. Как этот камешек. Обычный, но особенный.

Он встал, потянулся.

— Пора спать. Завтра рано вставать. И до Кристаллов Времени еще долго идти. Надеюсь, они не такие хрупкие, как зеркала.

Когда он лег у костра, прикрывшись простым одеялом, Фрирен еще долго сидела, глядя на темное небо. В ее руке лежал простой камешек, а в сердце — новое понимание. Возможно, их мир действительно стал слишком зависим от магии. Возможно, они забыли о простых человеческих ценностях. И возможно, этот странный лысый герой пришел не разрушить их мир, а помочь им найти баланс.

Она открыла гримуар, но вместо магических формул и заклинаний написала:

«Ночь у озера. Сайтама говорит, что чудеса есть везде, просто нужно научиться их видеть. Он прав. Сегодня я впервые за тысячу лет увидела красоту в простом камешке. Завтра мы пойдем искать Кристаллы Времени. Но независимо от того, найдем мы их или нет, я уже нашла нечто важное — понимание, что жизнь не в вечности, а в каждом моменте. Даже в самом ordinary.

P.S. Нужно спросить Сайтаму, где в его мире самые лучшие распродажи. На случай, если когда-нибудь окажусь там».

Фрирен закрыла гримуар и положила камешек Сайтамы рядом с ним. А потом, впервые за долгое время, она просто села и смотрела на звезды, не думая о заклинаниях, не анализируя магические потоки, а просто наслаждаясь красотой ночи и теплом костра. Сайтама был прав — иногда фон важнее картины.

Утро после разговора у костра началось рано. Сайтама первым проснулся и тихонько поднялся, чтобы не разбудить других. Он развел новый костер, используя сухие ветки, которые заготовил вечером, и поставил котелок с водой для чая. Камешек последовал за хозяином, но не лаял и не тявкал — он явно научился уважать утреннюю тишину.

Когда Фрирен открыла глаза, солнце уже поднялось над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Она увидела Сайтаму, сидящего на камне с чашкой в руках, наблюдающего за восходом. В его руках снова мерцал едва заметный серый свет — признак того, что реальность продолжала пытаться отторгнуть его.

— Не спится? — услышала она его голос, и только тогда поняла, что он заметил ее пробуждение.

— Нет, — призналась Фрирен, подходя к костру. — Слишком много мыслей.

— О Кристаллах Времени? — Сайтама протянул ей кружку с горячим чаем. — Штарк сказал, они находятся в опасных местах. Надеюсь, там нет больших пауков. Я их не люблю.

— Не о пауках, — улыбнулась Фрирен, принимая кружку. — О... балансе. О том, что ты говорил вчера. О чудесах в обычных вещах.

Сайтама кивнул, смотря на горизонт.

— Снится иногда, что я в своем мире. Иду по улице, и вдруг вижу магазин, который раньше был закрыт. Открыли распродажу. Или встречаю соседа, который никогда не здоровался. Вдруг улыбается и спрашивает, как дела. Это и есть чудеса. Простые, но настоящие.

Фрирен задумалась, чувствуя тепло чашки в руках.

— Я никогда не думала о чудесах так. Для меня они всегда были связаны с магией. С заклинаниями, которые могут изменить мир. А ты показываешь, что чудеса могут быть в... чашке чая утром.

— Главное, чтобы чай был горячим, — улыбнулся Сайтама. — Холодный чай — это не чудо. Это ошибка.

В этот момент к костру подошли Штарк и Ферн, прервав их разговор. Но слова Сайтамы остались с Фрирен, как семя, посаженное в плодородную почву.

День прошел в пути. Сайтама, как обычно, шел впереди, указывая на опасные места на тропе и собирая съедобные ягоды по обочинам. Фрирен следовала за ним, продолжая записывать наблюдения в гримуар, но теперь ее записи были не только о магических аномалиях, но и о практичных советах Сайтамы: как определить чистую воду, как разжечь огонь без магии, как найти съедобные растения.

К вечеру они нашли укрытие в пещере у подножия холма. Пока Штарк и Ферн готовили ужин, Фрирен отошла в сторону, чтобы изучить карту пути к первому Кристаллу Времени. Она развернула пергамент, и в свете заката на нем проступили древние символы.

Внезапно мир вокруг нее изменился. Пещера исчезла, уступив место знакомому месту — лесу возле деревни, где она когда-то жила вместе со своим Учителем. Солнце садилось, окрашивая листву в золотые тона. И среди деревьев стоял он — старый маг с длинной белой бородой и глазами, полными мудрости и печали.

— Учитель? — прошептала Фрирен, не веря своим глазам. — Но ты... погиб много лет назад.

Мастер медленно повернулся к ней. Его лицо было таким же, каким она помнила, но вокруг него витала тень, признак того, что это лишь видение, отголосок прошлого.

— Я не совсем ушел, Фрирен, — сказал он тихо, его голос звучал как шелест листьев на ветру. — Часть меня осталась в памяти мира. И я вижу, что происходит.

Он указал рукой, и в воздухе возникло изображение Сайтамы, сидящего у костра с Камешком. Его руки светились серым светом.

— Ты привела сюда опасность, — продолжил Мастер. — Этот человек... он не из нашего мира. Его суть противоречит самой основе нашей реальности.

Фрирен почувствовала холод в груди.

— Он спас нас от Пожирателя. От Мастера Тьмы. Он не враг.

— Не враг, — согласился Мастер. — Но и не спаситель. Он — иммунный ответ. Реакция мира на самого себя. Твой Хранитель был прав. Сайтама не может остаться здесь надолго. Реальность будет продолжать меняться, упрощаться, пока не станет похожей на его мир. Или пока он не исчезнет.

— Мы ищем способ отправить его домой, — сказала Фрирен. — Кристаллы Времени...

— Даже если найдете их, цена будет высока, — перебил Мастер. — Ты рискуешь жизнями своих учеников. Жизнью своего мира. Ради чего? Ради удовлетворения своего любопытства?