— Порядок? — голос Зерии был хриплым от ужаса. Она обхватила себя руками, будто замерзая. — Ты уничтожил саму возможность жизни! Жизнь — это сложность, это шум, это ошибки! Это — хаос! Ты всё отформатировал!

— Хаос — это когда носки в разных углах комнаты, — возразил Сайтама. — А тут всё ровно.

Внезапно в серой пустоте что-то произошло. Не вспышка, не звук. Это была... точка. Крошечное искажение, дрожь в идеальной плоскости. Она пульсировала, пытаясь родить хоть что-то — цвет, форму, звук.

— Что это? — прошептала Фрирен, впервые за долгое время почувствовав не призрачную надежду, а просто интерес.

Из точки послышался хруст. Он был тихим, но в абсолютной тишине прозвучал как взрыв. Из искажения выполз... жук. Не магический и не демонический. Самый обычный, черный, с шестью лапками. Он неуклюже прошелестел по серой плоскости, оставляя за собой едва заметную бороздку.

— Жизнь... — выдохнула Зерия. — Она... возвращается?

— Нет, — её взгляд стал острым. — Смотрите.

Жук сделал несколько шагов, замер и рассыпался в горстку серой пыли, которая тут же слилась с поверхностью. Бороздка исчезла. Но точка-искажение не исчезла. Она снова пульсировала, пытаясь создать что-то новое.

— Это не жизнь, — сказала Фрирен. — Это... отрыжка. Остаток. Пожиратель не уничтожен. Он — эта плоскость. А это — его попытка извергнуть ту сложность, которую он не может переварить. Твою сложность, Сайтама.

— Значит, система всё ещё глючит, — заключил Сайтама. — Надо найти первоисточник.

Он подошёл к точке-искажению и присел на корточки.

— Эй. Ты главный по этому хаосу?

Точка завибрировала сильнее. Из неё вырвался не звук, а чистая идея, понятная всем одновременно: «НЕ... ГЛАВНЫЙ... ХРАНИТЕЛЬ... ОСКОЛКОВ...»

— А где главный?

«...УСНУЛ... КОГДА... ШУМ... ПРЕКРАТИЛСЯ... ТВОЯ... ТИШИНА... УБИЛА... ЕГО... СОН...»

— То есть, чтобы починить систему, надо его разбудить? — переспросил Сайтама.

Искажение замерло, будто в ужасе.

«НЕ... БУДИ... ХАОС... ОН... НЕ... РАЗЛИЧАЕТ... ВРАГОВ... И... ДРУЗЕЙ...»

— Понятно. Значит, будить будем аккуратно. Сначала найдем кнопку перезагрузки.

Сайтама выпрямился и окинул взглядом бесконечную серую пустыню.

—Ладно. Кто-нибудь видел тут выключатель? Или люк? Обычно в таких местах всё спрятано под люком.

Глава 27: Люк в Никуда

«КНОПКИ... НЕТ... ЛЮКА... НЕТ... ЕСТЬ... ТОЛЬКО... СОН...» — пульсировала точка-искажение, медленно угасая в серой безысходности.

— Бесполезно, — Зерия опустилась на колени, проводя пальцами по абсолютно гладкой поверхности. — Здесь ничего нет. И не будет. Ты создал идеальную тюрьму для всего сущего. Даже хаосу здесь не за что уцепиться.

— Люк всегда есть, — невозмутимо ответил Сайтама. — Просто его плохо искали. Камешек, простукай пол на пустоты.

Каменный голем, до этого неподвижный, как и всё вокруг, тяжело шагнул вперёд и начал методично стучать своим каменным кулаком по серой плоскости. Глухие, одинаковые удары разносились в тишине, не встречая никакого отклика.

— Видишь? — в голосе Зерии звучала горькая победа. — Сплошной монолит. Твоя простота оказалась прочнее любой брони.

Сайтама не слушал. Он ходил по кругу, вглядываясь в идеально ровную поверхность. Вдруг он остановился.

— Так, а это что?

Он ткнул носком ботинка в едва заметное изменение оттенка серого. Это было не пятно, а скорее линия, тонкая, как волос, протянувшаяся на несколько метров и образующая идеальный квадрат.

— Это... шов? — Фрирен приблизилась, всматриваясь. Её эльфийское зрение едва могло уловить эту разницу.

— Люк, — утвердительно заявил Сайтама. — Его заварили. Надо вскрывать.

Он присел, уперся пальцами в почти невидимую линию и с глухим скрежетом, от которого заложило уши, приподнял квадратную плиту. Под ней оказалась не пустота, а густая, бархатистая тьма, испещренная мерцающими точками, как звёзды в безлунную ночь. Но эти звёзды были цветными — багровыми, изумрудными, сапфировыми.

— Это... небытие? — потянувшись к краю, прошептал Штарк.

— Нет, — Зерия встала, и в её глазах снова вспыхнула искра чего-то, кроме отчаяния. — Это... подполье. Фундамент. То, что было ДО. До магии, до богов, до любых законов. Исходный код реальности.

— Значит, тот, кто нам нужен, там? — Фрирен указала в мерцающую глубь.

— Там всё, что он не смог переварить, — эльфийка посмотрела на Сайтаму. — И всё, что он извергнул. Включая нас, если мы туда шагнём.

Сайтама уже свесил ноги в люк.

— Похоже на подвал. Там наверняка сыро и паутина. Кто со мной?

— Это безумие! — воскликнул Денкен. — Мы не знаем, что там!

— А тут мы знаем, — Сайтама указал большим пальцем на серую пустыню над головой. — Тут ничего нет. А там, — он ткнул пальцем вниз, — хоть паутина есть. Значит, жизнь была.

Он отпустил руки и бесшумно скрылся в мерцающей тьме.

Остальные замерли в нерешительности на краю. Серый мир давил, но он был предсказуем. То, что ждало внизу, не обещало ничего.

Первой шагнула Фрирен.

— Он всегда ищет самых сильных монстров. И находит. На этот раз он нашёл того, кто спит под монстрами. Интересно, каков он на вкус, этот изначальный хаос.

Она прыгнула в люк. Штарк, не раздумывая, последовал за ней. Ферн, бледная, но с выпрямленной спиной, сделала шаг в пустоту. Денкен, тяжко вздохнув, последовал за ученицей.

Зерия осталась одна на краю. Она смотрела на угасающую точку-искажение, на бесконечную серую плоскость, на люк в неизвестность.

— Предохранитель был вырван... — прошептала она. — И теперь он ищет новый в пыльном подвале мироздания.

И, оттолкнувшись, она полетела вниз, в мерцающую тьму, навстречу Хранителю, сну которого не должно было быть конца.

Глава 28: Архив Утраченных Возможностей

Падение было не падением, а плавным погружением в густую, тягучую среду. Здесь не было ни верха, ни низа, лишь мерцающий хаос. Они не падали, а словно плыли через архив вселенной.

Вокруг них медленно вращалиcь не звёзды, а сгустки нереализованных реальностей. Вот мир, где магия так и не родилась, и разумные ящеры возвели города из стали и пара. Рядом — вселенная, поглощённая вечным льдом, где жизнь теплилась лишь в подземных океанах. Дальше — реальность, где демоны и люди заключили хрупкий мир, и их гибридные дети с серебряными глазами строили хрустальные дворцы.

— Это... что это? — прошептала Ферн, заворожённо глядя на проплывавший мимо мир, где не было смерти, и древние эльфы от скуки превращали себя в живые скульптуры.

— Отложенные настройки, — сказал Сайтама, рассматривая один из сгустков. — Система их не приняла, вот и висят в папке «Загрузки». Замусорили память.

— Это не мусор! — воскликнула Зерия. Её глаза горели. В них отражались миллионы несбывшихся историй. — Это возможные пути! Альтернативы! Тот, кто спит... он не создавал эти миры. Он лишь хранил их, как семена на случай, если основной сад погибнет.

— А теперь они все здесь, — Фрирен протянула руку, и образ мира вечного праздника дрогнул, как мыльный пузырь. — Вместе с нами. Значит, Пожиратель не смог добраться сюда.

— Сможет, — мрачно ответила Зерия. — Твоя сервая пустота наверху — это асфальт, который он постелил. Теперь он будет искать трещины в фундаменте, чтобы залить и его. Эта сложность... — она указала на сияющий хаос вокруг, — ...для него как яд. Он должен её нейтрализовать.

Внезапно всё «пространство» содрогнулось. Мерцающие сгустки реальностей замигали, как лампочки при скачке напряжения. Из глубин, куда не достигал свет даже этих «звёзд», поползла знакомая серая плёнка. Она медленно, но неотвратимо поглощала архивные миры. Те не исчезали со взрывом — они просто тускнели, их краски блекли, формы упрощались, пока не превращались в безликие серые шаблоны, которые затем растворялись.

— Он уже здесь, — сказал Штарк. Его рука сама потянулась к мечу, но он понял бессмысленность жеста.