Когда они закончили завтрак и собрали лагерь, Сайтама достал карту, которую дал им Совет Магистрали.

— Первый кристалл должен быть здесь, — он указал на отметку у подножия Ледяных Пиков. — Говорят, он защищен не только холодом, но и древними ловушками. Но мне холод не страшен. Особенно если есть теплые носки.

— Ледяные Пики... — Фрирен нахмурилась. — Это опасное место даже для эльфов. Там живут Стужевые Духи — существа, которые могут заморозить душу одним взглядом. И это не метафора.

— А они дружелюбные? — спросил Сайтама.

— Нет. Они считают всех, кто приходит в их владения, нарушителями границ.

— Может, им просто нужно объяснить, зачем мы пришли? — предположил Сайтама. — Иногда помогает простой разговор. Как в супермаркете, когда охранник думает, что ты украдешь товар. Если объяснить, что ты просто ищешь скидки на лапшу, он успокаивается.

— Стужевые Духи не торгуют лапшой, Сайтама, — мягко заметил Штарк.

— Жаль. Может, они торгуют чем-нибудь полезным? Например, ледяными ягодами? Или кристаллами? — Сайтама улыбнулся. — Вдруг они захотят обменять кристалл на что-нибудь практичное? У меня есть запасные носки. Или щетка для Камешка.

Камешек, услышав свое имя, виляя хвостом, подбежал к хозяину и положил голову ему на колени.

— Видишь? — Сайтама почесал пса за ухом. — Он тоже думает, что это хорошая идея.

Фрирен наблюдала за этой сценой и чувствовала, как что-то в ее душе, застывшее на протяжении тысячелетий, начинает таять. Сайтама подходил к самым сложным проблемам с простотой ребенка, и в этой простоте была невероятная мудрость.

— Ладно, — сказала она, собирая последний свиток. — Давайте отправимся к Ледяным Пикам. Но помните: эти кристаллы не просто инструменты. Они часть живой ткани реальности. С ними нужно обращаться с уважением.

— Обещаю, — кивнул Сайтама. — Буду осторожен. Особенно с носками. Они самые важные в списке.

Когда они тронулись в путь, Сайтама шел впереди, Камешек бежал рядом с ним, а Фрирен смотрела на его спину и думала о том, как сильно изменился ее мир с его приходом. Он не разрушал магию — он предлагал новый способ видеть мир. Не через сложные заклинания и древние артефакты, а через простые человеческие ценности: уважение, доброту и способность находить радость в мелочах.

И впервые за тысячу лет Фрирен подумала, что, возможно, ее мир станет лучше не потому, что они найдут Кристаллы Времени и отправят Сайтаму домой. А потому, что он научил их видеть магию в самых обычных вещах. Даже в теплых носках.

Сайтама вдруг обернулся.

— Эй, Фрирен, — крикнул он. — Не забудь взять запасные носки! Я видел, у тебя только одни!

Эльфийка рассмеялась и кивнула. Ее сердце, которое не билось быстрее целые столетия, забилось чаще. И в этом сердцебиении она почувствовала не страх перед будущим, а надежду. Надежду на то, что даже в мире, где магия исчезает, можно найти чудеса. Просто нужно знать, где их искать.

Холод ударил в лицо, как лезвие. Еще утром, у подножия гор, воздух был свежим, но терпимым. Теперь, на высоте, ветер пронизывал даже толстые плащи, а дыхание превращалось в пар, тут же уносимый порывами. Сайтама шел впереди, его желтый комбинезон ярким пятном выделялся на фоне вечных снегов. Камешек, прижавшись к его ногам, жалобно поскуливал, но упрямо не отставал.

— Теплые носки — спасение, — заявил Сайтама, останавливаясь на ледяной площадке. Он снял один ботинок и показал всем свои шерстяные носки. — Видите? Двойная подкладка. И запасные в рюкзаке. Никакого обморожения. Только комфорт.

Фрирен улыбнулась, но ее лицо оставалось напряженным. Гримуар в ее руках был плотно завернут в водонепроницаемую ткань — даже бумага здесь мерзла, становясь хрупкой.

— Ледяные Пики не прощают ошибок, — предупредила она. — Стужевые Духи чувствуют каждого, кто вступает на их территорию. Они не просто защищают кристалл. Они защищают саму зиму.

— Зиму можно любить и без кристаллов, — парировал Сайтама, застегивая ботинок. — В Городе-Z у нас тоже бывает зима. Люди катаются на санках, пьют глинтвейн, строят снеговиков... Иногда снеговики даже выглядят как монстры. Но это не страшно. Это весело.

— Это не весело для тех, кто теряет тепло души, — тихо сказал Айзен, их проводник. — Стужевые Духи не играют в снеговики. Они поглощают тепло, надежду, воспоминания... Все, что делает жизнь теплой.

Сайтама задумался, глядя на бескрайние льды.

— Тогда, может, им просто одиноко? — спросил он неожиданно. — Всегда быть холодным... наверное, тяжело. Может, они хотят, чтобы их поняли? Как мой сосед старик Ивасаки. Сначала он всех ругал за шум, а потом оказалось, он просто скучал по общению. Теперь мы вместе пьем чай по утрам.

Фрирен посмотрела на него с удивлением. Она привыкла думать о Стужевых Духах как о непреклонных стражах, не поддающихся разуму. Но идея Сайтамы... Она была абсурдной. И в то же время... возможно, правильной.

— Даже если они одиноки, они опасны, — предупредила она. — Их сила растет от холода. Чем ниже температура, чем больше отчаяния вокруг, тем сильнее они становятся.

— Значит, нужно сделать здесь тепло, — решил Сайтама. — И весело.

— Как? — спросил Штарк. — Магия здесь почти не работает. Даже мои заклинания огня тают, как лед на солнце.

— Не магическими способами, — улыбнулся Сайтама. — Например, можно рассказать хороший анекдот. Или спеть песню. Или... — он огляделся, — построить большой снеговик. С морковным носом и шарфом. Люди всегда смеются над снеговиками. Особенно если они похожи на Мастера Тьмы.

Фрирен хотела возразить, но вдруг вспомнила разговор у костра. Сайтама был прав: магия не всегда в заклинаниях. Иногда она в простых поступках. В умении видеть чудеса в обычном. Может быть, именно это и нужно Стужевым Духам — не битва, а напоминание о тепле.

— Попробуем по-твоему, — согласилась она. — Но будь готов к худшему.

Они двинулись выше. Воздух становился реже, а снег — плотнее. Ледяные арки и скалы принимали причудливые формы, напоминающие застывших во времени духов. Внезапно ветер усилился, закружив метелью.

— Они здесь, — прошептала Фрирен, сжимая гримуар. — Готовьтесь.

Из снежной пелены материализовались фигуры — высокие, прозрачные, с глазами, горящими ледяным огнем. Стужевые Духи. Их присутствие охладило не только тело, но и душу — Ферн содрогнулась, а Айзен пошатнулся, как будто потерял часть воспоминаний.

— Чужаки, — прозвучал голос, одновременно и шепот ветра, и треск льда. — Вы нарушаете покой вечной зимы. Уходите, или ваше тепло станет частью льда.

Сайтама шагнул вперед. Фрирен схватила его за рукав, но он мягко освободился.

— Мы не за холодом, — сказал он спокойно. — Мы за теплом. За тем, чтобы помочь другу найти дом. Вы... вы когда-нибудь хотели вернуться домой?

Духи замерли. Их ледяные глаза вспыхнули странно — не гневом, а чем-то похожим на удивление.

— Дом? — эхом повторил один из духов. — Дом — это место, где нет одиночества. У нас нет дома. Есть только холод.

— Холод тоже может быть домом, — возразил Сайтама. — Если в нем есть кто-то, кто понимает. Как мой сосед Ивасаки. Сначала он думал, что его дом — это четыре стены и тишина. А потом понял, что дом — это чай по утрам и сосед, который стучит в дверь с банкой варенья.

Он начал снимать рюкзак.

— Мы не хотим ваш кристалл, — продолжал он. — Мы просто проходим через ваш дом. И если вы позволите... мы оставим вам подарок. Чтобы вам было не так одиноко.

Сайтама достал из рюкзака небольшой сверток — шерстяной шарф, который вязала Ферн у костра прошлым вечером.

— Это... тепло, — сказал он, протягивая шарф духу. — В моем мире шарфы защищают от холода. Но еще они напоминают о том, что кто-то заботится о тебе.

Духи переглянулись. Ледяной огонь в их глазах дрожал. Один из них, самый высокий, медленно протянул прозрачную руку и взял шарф. Шерсть мгновенно покрылась инеем, но не замерзла полностью.