— Это не твой мир, — прошептал Фрирен. — Искажения играют с твоими воспоминаниями. Не поддавайся.

Сайтама кивнул, сжимая кулаки. Серый свет вокруг него пульсировал, как сердце.

— Я знаю, что это не мой мир, — сказал он. — Мой мир — там, где меня ждут. Где есть люди, которые верят в меня. Даже если я лысый и слишком сильный.

Он протянул руку к Звездной росе, но в момент прикосновения земля под ним вздрогнула. Трещины расползлись по земле, и из них вырвался серый свет, окутывая Сайтаму. Его руки начали распадаться на частицы, как песок на ветру.

— Сайтама! — закричала Фрирен, пытаясь подбежать, но искажения отбросили ее назад.

— Не подходи! — крикнул он, продолжая собирать траву. — Я должен это сделать. Для Ферн. Для вас всех.

Его тело становилось все более прозрачным, но он не останавливался. С каждой частицей, улетающей в пустоту, он чувствовал, как реальность сопротивляется его присутствию. Но он продолжал. Потому что это был его выбор. Его жертва.

Внезапно перед ним возник образ Хранителя Хаоса — не в виде демона, а в виде старика с добрыми глазами.

— Ты должен уйти, — сказал Хранитель. — Или вы все погибнете. Твой мир не может вместить тебя дольше. Но решение за вами — отпустить его или погибнуть вместе.

Сайтама улыбнулся сквозь боль.

— Я уйду. Когда помогу им. Когда увижу, что Ферн здорова. Когда пойму, что мой путь не был напрасен.

Хранитель кивнул, его образ начал растворяться.

— Твой свет не разрушает, герой. Он преобразует. Помни это.

Сайтама сорвал последние цветы Звездной росы и отступил от трещин. Его тело начало восстанавливаться, но серый свет в его глазах стал постоянным — знак того, что реальность больше не может удержать его.

Фрирен подбежала к нему, ее лицо было бледным от страха.

— Почему ты рисковал? — спросила она дрожащим голосом. — Ты мог исчезнуть!

— Потому что вы — мой дом, — просто ответил Сайтама. — Даже если это ненадолго.

Они вернулись в лагерь под вечер. Ферн уже проснулась, ее лицо было бледным, но глаза светились благодарностью.

— Спасибо, — прошептала она, принимая отвар из Звездной росы. — Я чувствую, как силы возвращаются.

— Не благодари меня, — сказал Сайтама. — Благодари Фрирен. Она знает, где растет самая лучшая трава.

Фрирен улыбнулась, но в ее сердце звучал тревожный аккорд. Она видела, как Сайтама жертвует собой ради других. Она видела, как его реальность отторгает его. И она понимала: скоро ей придется сделать выбор. Отпустить его или погибнуть вместе.

Ночью, когда все спали, Фрирен открыла гримуар на новой странице и написала:

«Наблюдение: Сайтама прав. Наша одиночность похожа. Его сила и моя вечность — два проклятия, которые можно снять только через человеческие связи. Сегодня он рисковал собой ради Ферн. Завтра он уйдет ради нас всех. Но в его жертве нет горечи. Есть только любовь.

Я начинаю понимать: вечность не в долголетии. Вечность — в тех, кого ты любишь. Даже если они уходят.

Спасибо тебе, Сайтама. За то, что научил меня быть человеком».

Она закрыла гримуар и посмотрела на спящего Сайтаму. Его лицо было спокойным, будто он наконец нашел покой в этом мире, где не было достойных соперников. И в этом покое Фрирен увидела не слабость, а силу — силу сердца, которое умеет любить, даже зная, что скоро придется отпустить.

Где-то вдали ветер шептал слова Хранителя Хаоса: «Отпусти его. Или погибни вместе». Но Фрирен знала, что Сайтама уже сделал свой выбор. Теперь ей предстояло сделать свой.

Утро после сбора Звездной росы началось с треска. Не того треска, что раздается, когда ломается ветка под ногой, а глубинного, изнутри земли — будто сама реальность вздыхала под непосильной ношей. Сайтама первым почувствовал это — его руки, которые еще вчера светились серым лишь изредка, теперь мерцали постоянно, как угли в пепле. Каждый шаг давался ему с трудом, будто он шел сквозь невидимую стену из воды.

— Ты бледный, — заметила Фрирен, подходя к нему с котелком горячего чая. — Больше, чем обычно.

Сайтама улыбнулся, принимая котелок.

— Да? А я думал, это от зари. Она сегодня особенно яркая. — Он сделал глоток, но чай просочился сквозь его пальцы, оставляя на земле парящие капли, которые тут же испарялись. — Ой. Простите. У меня сегодня руки как решето.

Ферн, сидящая у костра с пледом на плечах, отложила книгу.

— Это не смешно, Сайтама. Мы видели, как тебя разрывало на частицы вчера. Ты должен отдохнуть.

— Отдыхать нельзя, — возразил он, ставя пустой котелок. — Нам нужно двигаться. Пока реальность еще держится. — Он посмотрел на свои руки. — Хотя... не уверена она во мне.

Фрирен подошла ближе, осторожно коснувшись его запястья. Ее пальцы прошли сквозь его плоть на миг, будто он был призраком.

— Твое тело становится полупрозрачным, — прошептала она. — Реальность больше не может тебя удержать. Ты прав, Сайтама. Нам нужно торопиться.

— Куда? — спросил Штарк, собирая рюкзаки. — К следующему кристаллу? Или к Совету Магистрали?

— Сначала к Совету, — решила Фрирен. — Нам нужны ресурсы. Знания. И... — она замолчала, глядя на Сайтаму, — время.

Внезапно земля под ногами содрогнулась. Перед ними открылся разлом — не глубокая трещина в земле, а разрыв в самом воздухе. Из него сочился серый туман, а сквозь него проступали обрывки других миров: пустыни из черного стекла, океаны, текущие вверх по небу, города, где люди ходили на руках. И в центре разлома, паря в воздухе, стоял Хранитель Хаоса — не в форме демона, как в Архиве, а в облике старика с лицом, изборожденным трещинами, как древний камень.

— Я предупреждал, — его голос был не звуком, а вибрацией в костях. — Реальность больше не может вместить тебя, герой. Твой путь домой должен начаться теперь. Или вы все погибнете вместе с ним.

Сайтама шагнул вперед, встав между Хранителем и группой.

— Я уйду. Но не пока не увижу, что Ферн здорова. Не пока не убедюсь, что вы найдете баланс без меня.

Хранитель покачал головой.

— Твой героизм убивает их быстрее, чем ты думаешь. Смотри.

Он взмахнул рукой, и разлом расширился. Из него полились видения: столица без магии, но с пустыми улицами — люди вымерли от чумы, которую раньше лечили заклинаниями. Эльфийские леса, превратившиеся в пустыню — деревья, питавшиеся магией, засохли. И среди этого хаоса — Фрирен, стоящая одна на руинах башни, держащий кристалл Сайтамы в руках, ее глаза полные слез.

— Это неизбежно, если ты останешься, — сказал Хранитель. — Отпусти их. Отпусти себя.

Сайтама сжал кулаки, его тело засветилось ярче, и разлом начал сужаться.

— Нет. Есть другой путь. Если вы поможете нам найти Кристаллы Времени, мы откроем портал без разрушения миров. Я обещаю.

— Обещания пусты, когда реальность трещит, — ответил Хранитель. — Твой выбор прост, герой. Уйти сейчас. Или погубить всех, кого любишь.

Фрирен подошла к Сайтаме, ее лицо было спокойным, но в глазах горела решимость.

— Хранитель прав, — сказала она. — Не о разрушении. О выборе. Но выбор должен быть нашим. Не твоим, не реальности. Нашим. — Она взяла Сайтаму за руку, и на миг его серый свет смешался с ее магией, создав золотистое сияние. — Если мы найдем все кристаллы, мы откроем портал. Без жертв. Верю в это.

Хранитель долго смотрел на них, затем кивнул.

— Тогда торопитесь. Время сжимается, как кулак. А враг уже ждет вас у следующего кристалла. — Его образ начал растворяться. — И помни, герой: иногда самый сильный удар — это умение отпустить.

Разлом закрылся, оставив после себя лишь запах озона и трепещущие на ветру листья. Сайтама опустился на колени, его тело дрожало от напряжения.

— Кто он имел в виду? — спросила Ферн. — Кто ждет у следующего кристалла?

— Мастер, — ответила Фрирен. — Он всегда был на шаг впереди. И если он знает о кристаллах...

— Значит, надо идти быстрее, — сказал Сайтама, поднимаясь. Его голос был тверд, но в глазах читалась усталость.