Интерлюдия.

Грынпмх привычно нес свое, как он считал, никому ненужное дежурство в великой пустоте и скучал.

Ему за прошедшие тысячелетия с момента перехода его народа на другой план бытия, эта деятельность уже изрядно поднадоела. Иногда он даже начинал мечтать, чтобы хоть что-то случилось. Вдруг появится интерес, и это поможет настроить себя на рабочий лад? Ведь, действительно, трудно относиться к своей деятельности со всей ответственностью, когда целыми тысячелетиями совсем ничего не происходит. Вот и сейчас он с ностальгией вспоминал прошлую жизнь и всем сердцем желал, чтобы хоть что-нибудь случилось.

Верно говорят, что мысль может быть материальной. Не успел он додумать до конца свое пожелание, как по великой пустоте прошла дрожь. Подобное явление могло произойти только в одном случае. Если в закрытый сегмент местного отстойника, в котором хранятся сущности не ушедших на перерождение разумных, проник кто-то, не достигший определённого уровня развития. Дело в том, что именно в сегменте, где сработал так называемый сторожок или своеобразная сигнализация, существовали сущности, достигшие второго уровня развития, и выше. Опасность проникновения туда кого-либо менее развитого заключалась в распространении знаний неестественным путем. Другими словами, любая цивилизация должна развиваться сама, без получения заемных знаний. Поэтому в свое время и был закрыт доступ кому бы то ни было к этой части отстойника.

Грынпмх сразу, получив сигнал, начал действовать строго по инструкции, разработанной на такой случай, и успел поймать нарушителя уже во время выхода из запретного пространства.

Не передать словами, каково было его удивление, когда он узнал в нарушителе аборигена, который один раз уже мешал его отдыху, и за это был отправлен чуть ли не на другую сторону Галактики. Ещё больше Грынпмха удивило спокойствие этого разумного, в мыслях которого прослеживалось только желание поесть каких-то особенных деликатесов. Считав память и посмотрев жизнь этого разумного, Грынпмх даже слегка завис, не зная, каким образом поступить с этим беспокойным человеком. Во время этих размышлений и случилось событие, которое предопределило судьбу нарушителя.

В какой-то момент духи, окутывающие тело этого человека многочисленными слоями, все вместе, за небольшим исключением, выплеснули из себя накопленную энергию.

Навредить этой атакой они не смогли. Просто сильно встряхнули сущность стража и сильно разозлили. Так что он неосознанно начал говорить сам с собой, как будто причитая.

— Пельменей, значит, тебе захотелось, букашка мелкая? Бдительность мою решил усыпить и атаковать, несмышленыш неразумный? Ну что ж, будут тебе пельмени! А чтобы жизнь мёдом не казалась, как вы говорите, устрою-ка я тебе небольшую подляну.

Всё-таки у этой расы очень емкие выражения, сами в речь встраиваются. Ладно, сделаю так, что помнить ты будешь все. А вот знания о том, как стать шаманом, я у тебя отберу. Мучайся теперь всю оставшуюся жизнь от невозможности пользоваться своими возможностями, так тебе понравившимися. А чтобы тебе совсем было хорошо, отправлю-ка я твоё сознание в не нравящееся тебе время.

Конец интерлюдии.

Я очнулся рывком и даже заскрипел зубами от резкой боли, пронзившей мою голову. Она длилась всего мгновение, но отобрала у меня изрядную часть сил. Переживу эту боль, сразу, без раскачки я начал бороться за свою жизнь, попутно пытаясь обдумать все произошедшее.

В этот раз я очнулся в своём настоящем теле и времени. Накатившая боль случилась из-за освоения огромного массива информации, переданного одним пакетом. Мне воткнули мои же давние воспоминания. Я прекрасно помню момент, когда чуть не погиб во время купания в реке после возвращения из армии. Получается, что в этом мире, как раз погиб. Дело происходило на Волге. Случилось все по пьянке во время своеобразного соревнования. Победитель должен был нырнуть глубже всех, вернее, достать во время нырка дна реки. Место, где мы развлекались, ныряя с деревянного плота, было действительно глубоким. Никто из нас, в принципе, не мог предположить, что на такой глубине могут быть коряги. Я до дна донырнул, но при этом зацепился своими боксерскими трусами, в которых купался, за острую корягу. В своей реальности с перепугу я сам не понял, как разорвал эти самые трусы и оказался на поверхности. Здесь, похоже, я попытался освободиться аккуратно и не рассчитал время. Утонул.

Сейчас, разорвав эти трусники в клочья, я изо всех своих оставшихся сил рванул навстречу солнцу.

Оказавшись на поверхности, я успокоился, посмотрел на такие родные, счастливые лица друзей и прошипел себе под нос:

— Перестройка, гласность, я вам здесь устрою плюрализм мнений. СУКА….

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого» Мф. 12:43–45

Метанойя (греч. «перемена ума», «переосмысление») — перемена в восприятии фактов или явлений, сожаление, раскаяние

На чьей стороне ты проснешься?

Это важно для будущего целого мира…

Это случилось в день полного затмения солнца.

Или, быть может, произошло за десять лет до этого.

Хотя, возможно, началось все двадцать девять лет назад…

Когда такое событие наступает, хочется отмотать пленку жизни в прошлое, хотя бы на один только шаг, чтобы в ту самую секунду сделать этот шаг в другую сторону.

Коттеджный поселок. Территория Карелии, район Ладожского озера

За 10 лет до затмения

Дом Александрины, комната под лестницей

Опустив лист бумаги на стол, я важно постучала ручкой:

— Теперь всем участникам нужно расписаться напротив своей фамилии.

Влад взглянул на список и усмехнулся:

— Ты серьезно? Мы всегда делали это без всяких бумажек.

— Саш, зачем все это? — Зоя прищурилась. — Давай уже начнем.

Я фыркнула и ткнула пальцем в лист:

— Вы не понимаете всей серьезности происходящего? Да, мы всегда делали это бездумно, но теперь я подготовилась. Все по правилам спиритического сеанса, все по-взрослому. Будем проводить вызов согласно книжному руководству.

— Чернокнижному! — зловеще передразнил Антон, подняв растопыренные пальцы над головой.

— Вам идут ваши пятнадцатилетние мозги, — буркнула я. — Или так — или никак. Не согласны — сеанса в моем доме не будет.

— Ой, ладно! — махнула рукой Зоя. — Я подпишусь, распишусь, что там нужно сделать, давайте, друзья, присоединяйтесь.

Все дружно склонились над столом, глядя на список.

— Я уже поставила свою подпись. — Мой палец провел по строке «Александрина Лима». — Теперь ваша очередь. Зоя Барковская.

— Здесь! — отозвалась кузина и расписалась напротив своей фамилии.

— Влад Грушевский?

— Ну, я. — Влад тряхнул головой и закатил глаза.

— Антон Чайка?

— Так точно, мэм!

— Милана Кох?

— Конечно, да, — улыбнулась Милана.

— Артур Анзоров?

— Согласен на все!

— Замечательно. Приступим к подготовке.

Раскрыв толстую старую книгу с пожелтевшими страницами, я несколько перелистнула и остановилась на нужном месте.

— Саш, где ты ее взяла? — нахмурилась Зоя. — Тут везде какие-то пометки, сноски от руки. Чья она?

— На чердаке нашла, в старых коробках с барахлом. — Я задумчиво оглядела страницу с записями. — Кажется, там никто не разбирался с тех пор, как мама пропала.