— Эх… Есть соответствовать.

Сухо кивнув ей, Благовещенский вернулся к лекции:

— Моно-практики, как правило, выбирают техники, разработанные под использование двуручного хвата, поэтому рукояти ваших клинков длиннее, чем у остальных. С одной стороны, такая конструктивная особенность снижает напряжение потока эссенции — то есть интенсивность её концентрации на кончике лезвия. Но с другой — позволяет направлять стихию сразу с двух рук, значительно увеличивая суммарное количество выходящей эссенции. Таким образом, двуручный хват компенсирует потерю концентрации за счёт объёма, усиливая общую разрушительную способность стихии. Понятно объяснял?

За всех ответил Надир:

— Мы не потеряем в мощности.

— Базовую физику не обманешь, — одобрительно кивнул Благовещенский. — Даже если речь идёт об эссенции стихий.

— А почему мы не можем пользоваться двумя клинками? — поинтересовались с дальнего края.

— Кто вам сказал такое? — глаза мастера весело сверкнули. — Если умеете, то пользуйтесь на здоровье, раз хотите. Другое дело, что смысла нет. У моно-практиков одна стихия, так зачем делить её силу на два клинка? Фехтование сразу обеими руками дело непростое само по себе, поэтому даже поли-практики в большинстве серьёзных ситуаций также используют один клинок.

— Тогда, зачем им второй? Повыпендриваться? — заворчали курсанты.

Благовещенский проигнорировал завистливую реплику.

— Холодное оружие требует холодного разума, — продолжил он. — Но стихии — это эмоции. Его высокоблагородие Валерий Асбестовский уже познакомил вас с основными качествами практиков каждой из стихий. Согласно им, и это доказанный факт, легче всего фехтование даётся практикам воды и земли. Они более… хм… уравновешенные.

— Что-то Тобольская такой не была.

— Исключений в жизни хватает. Не отвлекаемся! Огонь и воздух в свою очередь должны научиться балансировать между взрывными порывами собственного характера и желаемым хладнокровием. Для них разработаны специальные приёмы медитации, помогающие совладать с так называемым «боевым аффектом».

О да, больше медитации богам медитации! Так-то мы в институте, а не в монастыре.

Завершив теоретическую часть, мастер перешёл к практике:

— Фехтование стихийным оружием имеет уникальные особенности. Во-первых, двойное воздействие на противника: в бою клинок наносит как механический урон, так и эфирный.

Чёрное лезвие в его руке вспыхнуло алой дымкой, а затем широким дуговым движением обрушилось на интерактивный манекен, оставляя за собой яркий искрящийся шлейф. Голографическое тело разрубило на две хорошенько обугленные по краям половины.

— А во-вторых, дистанция. Практику не обязательно подходить, чтобы нанести удар. — Новый взмах, и уже другой манекен, стоявший в двадцати метрах от Благовещенского, покрылся неприятными на вид ожогами. — Помните о правиле: чем дальше расстояние до цели, тем меньше она получит урона. Снайперским даром обладают лишь немногие практики. Вот почему на поле боя, как и тысячу лет назад, предпочитают физический контакт. Теперь ваша очередь. Поразите мишень базовым приёмом своей стихии: «Водяной волной», «Кулаком земли», «Огненными искрами» или «Дыханием ветра». Действие очень простое — сосредоточьте эссенцию в кончиках пальцев, через рукоять направьте её в лезвие и выпустите в цель первым атакующим движением из привычной вам техники цзяньшу.

Напротив каждого курсанта активировался голо-манекен с таблицей подсчёта урона, и через мгновение зал наполнился разноцветным сиянием стихий. Стихии эти не физические, однако их влияние явственно ощущалось в воздухе теплом, влажностью, гравитационными завихрениями и ветром.

Трудностей не возникло — почти всем ребятам в группе удалось выбить высокий процент с первого раза. Даже самые слабые показали больше полтинника!

— Не спешите. — Благовещенский медленно прохаживался за спинами курсантов. — Истинное мастерство обретается вдумчиво и постепенно. Прочувствуйте особое единение с клинком, как эссенция течёт по нему, фокусируется в кончике лезвия и затем срывается в атаку.

Пару минут понаблюдав за товарищами, я приняла боевую стойку и внутренне подобралась. Стихии воздуха соответствует Четвёртая техника. Вася ей не обучена, её конёк Первая и Вторая техники, но в начале пути это не критично. По-настоящему сложные приёмы начинаются после третьего ранга, вот там без правильной техники не обойтись.

Тёмно-серебристый клинок со счастливым кроликом у гарды приятно холодил ладонь. У меня второй ранг и никаких сомнений в успехе. Лезвие рассекло воздух коротким движением из Первой техники. Пальцы объяла вспышка желтоватого света, одновременно с которой кожу пренеприятно обожгло концентрированной эссенцией.

Манекен впереди остался девственно невредимым.

Стряхнув боль, покрепче сжала рукоять, чтобы ни миллиметра зазоров, и снова ударила, только уже Второй техникой.

И опять эссенция вышла у гарды! Пальцы покраснели, кое-где наметились будущие волдыри.

— Да что за дичь⁈

Внимательное обследование рукояти и самого лезвия изъянов не выявило, на вид полный порядок. С тех пор, как Лау Фонг оценил клинок и признал его полностью пригодным, я его даже не полировала, так почему он не проводит эссенцию? Или воздуху непременно нужна Четвёртая техника?

Ладно. Не долго думая скопировала движение у стоявшего по соседству Надира.

Опасный момент, нападающий выходит один на один с манекеном. Удар! Да-а… Третья попытка поразить мишень закончилась уже не просто фиаско, а феерическим провалом! На коже проступили полноценные ожоги второй степени с налитыми кровавой жидкостью волдырями, напрочь исключающими дальнейшее желание продолжать.

Беглый осмотр зала подтвердил самые нехорошие предчувствия — проблемы возникли у меня одной.

— Почти забыл, насколько это приятное чувство. — Надир самозабвенно лупил свою болванку, раз за разом выбивая максимальный процент. Везунчик!

— И не говори…

«Дыхание ветра» другу быстро надоело, и вскоре он переключился на более сложные удары из техник второго ранга — ВЗ-2-. Бедный манекен сперва обморозило ледяной крошкой, затем волчком закрутило на месте и наконец оторвало от подставки и смачно впечатало в стену. Получив критическое повреждение, голографическое тело рассыпалось на части, чтобы через пять секунд «воскреснуть» на исходной позиции в новеньком виде. Маленькое представление заработало восхищённые взгляды девчонок и как всегда сдержанную похвалу от Благовещенского.

Воспользовавшись моментом чужой славы, я по-тихому выскользнула из зала и направилась в единственное место, где мне могут помочь.

Медицинское крыло привычно пустовало. За исключением редких практикантов с «Лечебного» факультета, в его коридорах гулял только ветер из кем-то открытых настежь окон. Кабинет функциональной диагностики работал в штатном режиме, то есть, спросом не пользовался. Псимодуль с клешнёй и прочими щупами мирно спал возле кроватей с синими индикаторами, аппаратура выключена. Ничто не мешало Валерию Николаевичу увлечённо разглядывать графики на рабочем мониторе.

— Отлично, вы здесь!

Зайдя внутрь, я щёлкнула по панели, чтобы запереть дверь. Разговор предстоит приватный.

— Что-то случилось, Василиса? — Вэл оторвался от работы с флегматичным спокойствием. Моё бесцеремонное вторжение его совершенно не удивило.

— Ничего особого, ваше высокоблагородие. Пальцы сожгла немного, — показала волдыри на правой руке.

— Зачем?

— Не потому что захотела.

Глубоко вздохнув, мужчина вынул из ящика уже заполненный бланк, расписался в нём и завизировал печатью.

— Держи рецепт на мазь, а в следующий раз лучше обращайся к дежурному автомату, он для того и поставлен.

— Спасибо, но я не за рецептом. — Хотя бланк всё равно взяла. Чую, пригодится. — У меня проблема, чем-то похожая на предыдущую с ушу.

— Выкладывай.

— Я не могу пользоваться стихийным клинком.