— А ты слишком добрый. Хотя после твоего опыта все должно быть иначе. Удивительно.

— Доброта это благословение мамы, — я задумчиво покачал головой, — она учила быть добрым несмотря ни на что. А отец, как мужчина, воспитывал меня быть крепким к ударам судьбы.

Мия раскрыла ладонь, глядя на фигурку кролика.

— А моя мама учила меня всему. Пока была жива.

— А отец? — осторожно поинтересовался я, удивляясь откровению.

— Папа продал меня. Он проигрался в казино.

— Что⁈ — Я потрясенно замер, потому что сам вырос в любви и радости. — Как это «продал»?

— Обыкновенно. Как игроки проигрывают все свое состояние вместе с достоинством. Папа игрок со стажем, после смерти мамы пошел в разнос.

— И как все закончилось? — растерянно спросил я.

— Никак. Я убежала в Ольборг. Так началась моя жизнь в Дании.

— Вы только посмотрите на них! — с претензией протянул Януш, который приближался к нам вместе с ребятами. — Побег замышляете? А? Или обсуждаете план, как сдадите нас с потрохами этим Браунам?

Почувствовав враждебный настрой, я быстро поднялся, стараясь закрыть собой Мию, и возразил:

— Разве не видно, что мы просто беседуем?

— А ну, пойдем, побеседуем с глазу на глаз, — махнул рукой Януш.

— Послушай, хватит нас подозревать, мы ведь ничем от вас не отличаемся.

— Конечно! — раскинув руки усмехнулся Ян. — Только все время отдельно шушукаемся и в глаза не смотрим! Так, блонди? — На этих словах он заглянул за мою спину.

— Завязывай! — попытался успокоить дебошира Серафим.

— Эй, как тебя там! — не унимался Януш. — В глаза че не смотрим? Есть что скрывать?

Я шагнул вперед, собираясь увести раздраженного парня, но тот оттолкнул меня с такой силой, что я завалился за скамейку.

— Смотри мне в глаза! — потребовал Ян, глядя на Мию, которая, зажав кролика в кулак, опустила поджатые ноги и медленно поднялась.

— Что тебе надо? — спокойно спросила она.

— Брат, перестань, что с тобой? — умоляюще произнесла Стефания.

— Хочу ясности, — со злостью процедил Януш.

— Озвучивай свою претензию, — предложила Мия.

— Почему ты такая? Почему всегда отдельно от всех? Почему не смотришь в глаза? — возмутился Ян, подавшись вперед, но вдруг завис на полушаге, неестественно выгибая вверх руку с посиневшим указательным пальцем.

— Хочешь знать обо мне? — строго произнесла Мия, глядя в лицо обидчика. — Отвечу на твои вопросы. Для твоего же блага я нахожусь отдельно. Потому что я тяжела для тебя. И вот поэтому не смотрю в глаза.

После этих слов Януш захрипел от боли, его посиневший палец выгнулся еще больше и вдруг хрустнул, завалившись в противоположную сторону.

— Ты сломала мне палец! — скорчился Ян, продолжая зависать в странном положении. — Какого хрена? Отпусти мою руку!

— Ты просил смотреть на тебя, — холодно напомнила Мия. — Ты давно этого хотел. Мои глаза в твоем распоряжении. Смотри же. А потом скажи: я ответила на твои вопросы?

Все замерли от неожиданности. Даже мне стало не по себе от такой сцены.

— Понял! — крикнул Ян. — Все понял!

— Оставь в покое меня и Марка.

— Да! Черт, я все понял, отпусти!

Мия расслабила плечи и тихо вздохнула.

В этот момент Януш согнулся и упал набок, схватившись за поврежденную ладонь.

— Какая сцена, — раздался голос высокого мужчины, идущего со стороны корпуса. Он остановился в темноте, не давая увидеть лица. — Потрясающе.

— Кто это? — настороженно спросил Серафим. — Выйди на свет.

Мужчина шагнул вперед, и мы увидели статного белокожего брюнета с идеально зачесанными наверх волосами, в черном деловом костюме, с такого же цвета рубашкой и галстуком. Незнакомец выглядел молодо и производил какое-то легкое шокирующее впечатление.

— Хороший вечер, не правда ли? — спросил он, оглядев всех. — Как здесь приняли моих гостей? Вас не обижали?

— Кто вы? — спросила Эва, с интересом склонив голову набок. — Представьтесь.

— Меня зовут Валентин. Очень рад видеть всех вас. — Мужчина помог подняться Янушу и неожиданно вправил его вывернутый палец. — Обычный вывих, приложи лед. — Затем он подошел к Мие и восхищенно произнес: — Ты настоящий шедевр. Наконец-то мы увиделись. Мия.

По моей спине пополз холод. Отчего, я даже не понял сначала, но когда этот самый Валентин повернулся ко мне, догадки обвили мою шею, как тяжелый питон.

— Марк… Мой дорогой Марк, — покачал головой мужчина. — Все мое станет твоим. Мы снова встретились, и на этот раз все будет иначе.

Выход есть всегда, только нужно открыть правильную дверь

Приезд Валентина перевернул мой внутренний мир с ног на голову. После его появления нас проводили в комнаты и дали выспаться до утра. Конечно, я не спал. Взгляд темных глаз больно сжал мое сердце, сделав меня будто пьяным, не понимающим, что происходит. Изо всех сил я пытался отрезветь, но чем больше сопротивлялся, тем больнее сжимало мою грудь, и тяжелый питон еще туже сдавливал шею.

Просидев до утра на кровати, я так и не решил, как себя вести, потому что не очень понимал, что происходит. Остался старый добрый способ — ждать. Но просто ждать меня не устраивало, нужно самому двигаться и начать с самого закрытого, например, с подвальных помещений.

Когда в окне забрезжил рассвет, я решил пойти на разведку. Спускаясь вниз по лестнице в подвал, услышал возню и знакомое бормотание и поспешил туда. В большом зале, среди металлических столов копошился Леон. Он с удивлением разглядывал формулы в записях, трогал пробирки и инструменты, как вдруг из темной стороны помещения выскочил мужчина, похожий на того, кто напал на меня недавно. Леон вздрогнул, выронив записи, и шагнул назад. Мужчина на секунду остановился, а после кинулся на парня, корча страшное лицо и пытаясь укусить его за руку. От неожиданности Леон оттолкнул нападающего, который отскочил обратно в темноту. Оттуда же раздалось рычание, шорохи и через мгновение из темной стороны выпрыгнули сразу трое таких чудиков и прямиком на ошарашенного парня. И тут я увидел нечто странное: Леон сжался и интуитивно выставил руки вперед, отчего нападающих отбросило обратно в темноту.

Я окликнул Леона и махнул ему, призывая передвигаться быстро и тихо, после чего мы выбрались из подвала на первый этаж.

— Как ты это сделал? — спросил я, когда мы поднялись в свою зону.

Леон озадаченно пожал плечами.

— Даже сам не понял. Такого раньше не было.

— Это похоже на защиту. Видимо, наши способности проявляются в критических ситуациях.

Все еще пораженный случаем, Леон растерянно смотрел перед собой и недоумевал:

— Что это было? Кто это? Что за люди находятся в подвале? На них же страшно смотреть.

Я завел удивленного парня в свою комнату и усадил в кресло.

— Тихо, Леон, нас могут услышать. Здесь что-то происходит, край левого крыла и нижний уровень для нас закрыты. Мне тоже там встретился странный тип, Мия помогла отбиться. Какое предложение нам сделают, исходя из этого места и того, что мы видели? У меня растут подозрения, и они не из приятных.

— Что нам делать? — шепнул Леон, поглядывая на дверь. — Я видел в подвале странные записи опытов, сам увлекался, когда учился, и, поверь, то, что тут происходит, противозаконно.

— Пока не знаю, как себя вести. Мы должны быть единомышленниками, держаться друг за друга, иначе пропадем. — Я оглядел растерянного Леона, размышляя, могу ли довериться ему. — Ты столкнулся со своей силой впервые? Раньше было что-то странное в твоей жизни? Может быть, потустороннее?

Леон нахмурился и покачал головой:

— Я реалист и медик.

— Тогда мой долг предупредить: отныне твой внутренний реалист будет сломан, ничему не удивляйся дольше, чем одна секунда, потому что решать придется быстро.

— О чем ты?

— Все увидишь сам. Пока решений не принимай, нужно вскопать почву. Надеюсь на твою поддержку.